так далее…
- Ну! И я о чем! Зачем его в Бункер к нам везти? Да еще чаем поить и сигаретками угощать по дороге! Даже в морду твари старой не дали!
- А пусть на него люди посмотрят – улыбнулся я.
- На кого? На эту сволочь? Чего на него смотреть?
Я пояснил:
- Мне его не жалко, Сергей. Пойми наконец – я таких как он никогда не жалел и жалеть не стану. Но я хочу получить с него максимум пользы. Для начала – он мог многое от нас утаить. Мы ведь с ним и не разговаривали толком. Уткнемся сейчас в дверь без замка – а спросить, как ее отпереть будет уже не у кого.
- К-хм… тут ты прав, конечно. Но шлепнуть гада можно и позднее…
- А еще мне надо громкое и не обязательное доброе событие – добавил я – Некая новость. Даже желательно, чтобы эта новость была плохой и как можно более мерзкой и душещипательной. Такой, чтобы слезы сами на глаза просились, а кулаки сжимались от ярости – вот как у тебя сейчас. Больше часа прошло, а ты все успокоиться не можешь.
- Нет у меня слез! А вот ярость – да! И она не утихает.
- Идеально – кивнул я.
- Для чего идеально-то?!
- Для уставших от монотонной серой жизни людей – пояснил я, продолжая смотреть в глаза кипящего от злости и непонимания старика – Мысли чуть масштабней, Сергей. Нам надо, чтобы жизнь в Бункере была яркой, но без стресса. Интересной и порой даже пугающей – но, чтобы страх исходил не изнутри, а сочился снаружи. Протекал внутрь стылой такой новостной ниточкой… А еще лучше, если вместе с новостями придет и что-то куда более материальное чем слова – скажем один из виновников поганой истории. Как только мы привезем Евгения в Бункер, проведем через Холл к лестнице, затем через Центр, давая людям посмотреть на него, а затем поясним про случившуюся здесь трагедию…
- Да Бункер полыхнет! Холл так точно!
- Ну… - я покачал головой – Не полыхнет. Ведь часть новостей мы постараемся передать в каждую часть Бункера заранее, чтобы люди успели переварить, обсудить и чуть успокоиться. Я сам позабочусь об этом при участии нашего радиста и Замка. Так что Евгеша станет подгнившей вишенкой на новостном торте… Люди увидят его воочию, вглядятся в его лицо. Следом начнут обсуждать, ругать, желать ему смерти или справедливого суда, а заодно будут вспоминать свои тоже порой далеко неидеальные и порой с какой-то гнилинкой жизни и им станет легче – мол из-за мелких ошибок прошлого корили себя как дураки, а тут вон какая гнида… И им станет легче.
- Провести эту сволочь мимо десятков осуждающих взглядов – медленно произнес Сергей и отпустил мое плечо – И чтобы все желали ему смерти… Чтобы плевали ему вслед… Я был неправ, Охотник. Ты куда жестче и злее меня. И наказывать умеешь куда хлеще…
- Мне плевать на переживания Евгения и я не собираюсь его наказывать – возразил я – Мне надо зажечь бодрящую искру негодования в замедлившихся от старости сердцах жителей Бункера.
Но Блат меня не слышал, продолжая мечтать:
- А там в Замке эту гниду скорей всего его расспросят, а потом осудят…
- Осудят публично и где-нибудь в Центре – добавил я – И чтобы было жюри присяжных, набранных со всех частей Бункера, и чтобы в конце кто-нибудь толкнул громкую обличающую речь…
- Вынесут смертный приговор…
- Одиночное заключение – поправил я – Нам невыгодно пускать такую карту в расход. Пусть судачат о том сколько еще лет он проживет, раскается ли, обратится ли к Богу и придет ли к нему настоятель…
- М-да – пробормотал Сергей – Впредь буду умнее и торопиться с выводами не стану.
Я улыбнулся.
- И во врагах тебя иметь уж точно не пожелаю, Охотник. Опасный ты.
- Я? Да ну брось. Я человек мирный.
- Ну да… ну да…
- Начнем осмотр?
- Самое время – кивнул окончательно успокоившийся старик, протягивая мне связку ключей – С какой двери начнем?
Вопрос был вполне уместен. Миновав тут вторую тамбурную дверь, мы оказались в крайне интересном и необычном коридоре – он тянулся метров на семь вперед, там резко расширяясь в некое вроде как просторное помещение. В коридор выходило шесть дверей – по три с каждой стороны. И все двери были заперты навесными замками. Большая их часть была явно самодельной и представляла собой что-то вроде амбарных замков. Конструкции массивные, дужки тоже солидные – такую конструкцию и ломом не своротить. Двери были им под стать, но удивляли материалом – дерево с железом. Плотно пригнанные вертикальные доски, по три железные полосы. Одного взгляда на эти двери было достаточно, чтобы понять – все они вышли из рук одного крайне умелого мастера, что не пожалел сил и времени. Имей я где-нибудь в личном владении средневековый замок или хотя бы старое шато, не пожалел бы денег, чтобы выкупить эти сокровища и перенести их к себе. Можно даже вместе с замками, хотя те изрядно портили строгость и красоту дверей.
Понятно откуда древесина и металл – добыты из-под льда и снега. Здесь бревна расшиты на доски. Значит, когда-то бункер жил полной жизни, отправлял наружу бригады охотников и сборщиков, строил планы на будущее… А затем случилось упомянутое простудное заболевание, унесшее многих, оставшихся же добило внезапное пищевое отравление.
Для начала я расстегнул верхнюю одежду, стащил шапку с взопревшей головы – тут было тепло. Двинувшись вперед, дернул первый такой знакомый железный рычаг, торчащий сразу за первой дверью слева. Миновав коридор, я первым вошел в большое помещение и, как и предполагал, оно оказалось достаточно просторным общим пространством, заставленным столами с лавками и стульями, с украшенными различными предметами стенами и красивыми резными деревянными панелями тянущимися по периметру, хотя замкнут он не был – на дальней от меня стене не хватало всего одно панелей, а последняя выглядела незаконченной. Это гостиная, совмещенная со столовой и кухней. Низкий каменный потолок давил достаточно сильно, но теплая продуманная обстановка разбавляла и умаляло это давление, позволяя чувствовать себя более чем комфортно. Имелась еще одна дверь в правой стене – с навесным замком.
Постояв у входа, покивав, я взял у Сергей половину ключей из тяжелой связки и вернулся в коридор. Если ключ
