ни.
В Париже они с тетей пробудут с 5 по 27 июля, почти все время проводя со старой
приятельницей семьи графиней Музэй, скрывающейся в дневнике под литерой “М”. По-
сещает их и беспутный Жорж Бабанин, не без надежды разжиться франками у сердоболь-
ной сестры.
С графиней Музэй Мария откровенна, она рассказывает ей о романе с Пьетро Ан-тонелли, та приходит в полный восторг и предрекает девушке, что выйдя замуж, она смо-жет влиять
на политику Ватикана. Мария и сама прежде об этом думала, но теперь она не заносится в
мечтах так высоко. Она признается графине, что уже не любит Антонелли. Она хочет
учиться пению, а для этого надо отвести ее к лучшему в Париже профессору. По ее плану, ее должны будут представить, как бедную итальянскую девушку, в судьбе которой графиня
принимает участие.
На следующий день после разговора графиня и тетя едут с ней к первой парижской
величине, профессору Вартелю. Мария надела старенькое платьице, подходящее к этому
случаю. По стенам профессорской гостиной развешаны портреты известнейших артистов, с самыми сердечными посвящениями.
Старому профессору ее пение понравилось, он даже подпевал, когда она пела арию
Миньоны. Хотя она считала, что у нее контральто, Вартель определил у нее меццо-
сопрано, голос, который со временем будет увеличиваться. Под конец женщины призна-
лись, кто она есть на самом деле, и объяснили, что весь маскарад был нужен, чтобы узнать
его откровенное мнение. Профессор на это только повторил то, что он уже сказал “бедной
итальяночке”:
- Я уже сказал вам, сударыня! Голос есть; нужно только, чтобы был талант.
Муся довольна собой, а графиня Музэй не оставляет планов относительно ее заму-жества, она хочет представить ей тридцатидвухлетнего депутата Поля де Кассаньяка. Он
бонапартист и Мария уже слышала о нем от дяди Жоржа. Он знает Поля де Кассаньяка, и
тоже хотел представить его Марии.
Однако Марии хочется сначала доиграть историю с Пьетро, и она посещает извест-ного
сомнамбулиста Alexis. Сомнабулист подробно рассказывает ей о ее римских похож-
дениях, о кардинале Антонелли, который против брака своего племянника с Марией, рас-
сказывает столь подробно, что это можно посчитать за шарлатанство. “Но если это и шар-
латанство, то оно дает удивительные результаты!” - записывает она в свою тетрадь. Кста-
ти, сомнабулист сообщает ей, что кардинал очень болен и скоро умрет, что и случится в
конце этого года.
Теперь после встречи с сомнабулистом, она окончательно решает, что не любит Пьетро.
Теперь она внутренне свободна и может переключиться на другой объект. Она всегда
мечтала о собственном политическом салоне, а быть бонапартистом, как Поль де
Кассаньяк, о котором теперь только и ведутся разговоры в их доме, когда сейчас респуб-
лика - это так поэтично, она уже согласна познакомиться с ним, более того, она мечтает об
этом и строит планы на будущее, в которых Кассаньяк занимает далеко не последнее ме-
сто:
“Я хочу познакомиться с ним, жить в Париже и собирать у нас бонапартистов. Нужно
только сообщить о моей идее Кассаньяку. Я вся горю этой идеей, это моя жизнь! Я -
легитимистка, я - за Генриха V, но у Генриха V нет наследников, значит, после него трон
перейдет к Орлеанским, а они - это всё, что было и есть самого низкого во Франции после
Гамбетты. Следовательно, для честных и разумных людей возможна только Империя”.
(Неизданное, запись от 21 июля 1876 года.)
Политические взгляды меняются сообразно моменту, подвернулся известный поли-тик,
возможно, будущий глава партии Императора, и она уже не легитимистка, а бонапар-
тистка. Обратите внимание и на то, что Гамбетта - низок; пройдет время и она, бывшая
легитимистка, потом бонапартистка, отвергнутая бонапартистом Кассаньяком, тут же ста-
нет республиканкой, и будет превозносить республиканца Леона Гамбетту.
Но вернемся к месье Кассаньяку. Вот что пишет о нем в своей книге Колетт Конье:
“Поль Гранье де Кассаньяк - заметная фигура своего времени. Он родился
2 декабря 1844 года, в годовщину Империи и победы под Аустерлицем, и был увенчан
славой бонапартиста. Будучи депутатом от Жера с февраля 1876 года, он отличался ядови-
тостью своих выступлений по отношению к левым и неподчинением приказам президента
национальной Ассамблеи. Его репутация дуэлянта заставляла противников выбирать сло-
ва. Развязанная и поддерживаемая им полемика в журнале “Лё Пэи”, в котором он был
сначала хроникером, потом главным редактором, а с 1872 года - директором, обеспечила
ему большое количество противников и около пятнадцати дуэлей, одна из которых со-
стоялась против Орельена Шолля, а другая - против Анри Рошфора из-за Жанны д’Арк.
Неизменный сторонник Второй Империи, он в двадцать шесть лет получил орден Почет-
ного легиона и поздравления императрицы, дрался под Седаном и попал в плен в Силе-
зии”.
Политической карьере Поля не мало способствовал и его известный отец, историк и
журналист Адольф Гранье де Кассаньяк, бывший до сына главным редактором офици-
озного при Империи журнала “Лё Пэи” (“Родина”), а с 1852 до 1870 года также предста-
вителем Жерского департамента в законодательном корпусе. В 1876 году, вместе с сыном, он был снова избран депутатом от Жера. Так что и журнал, и политическую карьеру сын
унаследовал от отца. Поль де Кассаньяк в какой-то степени был похож на нашего депутата
Владимира Вольфовича Жириновского, он первым усвоил себе систему прерывания ора-
торов и оскорбительных личных нападок. Поль Гранье де Кассаньяк, как и его отец, не
гнушался никакими средствами для достижения поставленной цели, благодаря чему при-
обрел популярность в самых низких слоях французского общества. Провозглашенный им
девиз был: “ Мы пройдем через сточные канавы, а ванну можно принять и потом”.
Между 23 и 27 июля никаких записей в изданном дневнике нет, а между тем в это время
состоялась завязка ее будущего романа с Полем.
24 июля графиня Музэй представляет Марии Башкирцевой известного депутата Поля де
Кассаньяка (Полное его имя было Поль-Адольф-Мария-Проспер Гранье де Кас-саньяк).
Муся в восторге от “высокого, сильного, с вздернутым носом и закрученными кверху
усами, очень черными и очень густыми волосами, со смуглой кожей, живым взгля-дом, истинного гасконца по жестам, акценту и храбрости”, прозванного “д’Артаньяном пера”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
