Тонкость заключалась в том, чтобы меня заметило не более одной твари, потому как есть риск быть разобранным на запчасти сразу двадцатью мутантами, что никак не вписывалось в мои планы. И еще требовалось подпустить снорка как можно ближе, собственно, во избежание ранее описанного факта. Но тут уже все зависело не от охотничьих способностей, а от чистой воды везения. Да и охотник из меня, как из псевдоплоти бегемот.
Я сидел на возвышенности и потому видел все озеро целиком. Снорки так и бегали себе в воде как ни в чем не бывало. Вдруг я услышал, как где-то левее за зарослями хрустнула ветка, вслед за которой раздалось ворчание и сопение. Точно, снорк. Я сжал ружье сильнее, а указательный палец на спусковом крючке даже побелел от напряжения. Ворчание и шелест листвы приближались как раз к капкану. Хоть бы не ломанулся сквозь заросли. Хотя снорки больше любят открытое пространство, так что не ломанется. Рука уже начала слегка подрагивать от нетерпения. Вот-вот на линии огня должен был появиться тот, за кого я получу много денег.
Фырканье и шорох слышались уже совсем рядом, и я приготовился стрелять. И вот в мгновение ока заросли раздвинулись, и передо мной возник старый знакомый – кровосос. И что мне еще оставалось делать, кроме как шарахнуть сразу из двух стволов? Так и поступил.
Обе пули попали в цель и даже опрокинули мутанта назад. Скорее рефлекторно кровосос выставил переднюю конечность, чтобы смягчить падение, и как раз угодил в капкан. Ловушка сработала моментально, и скобы сомкнулись на уродливой лапище мутанта. Кровосос, похоже, опешил (так над ним еще никто не издевался) и, дико взвыв от боли, рванул на себя цепь, выдрав вместе с ней и пень с полутораметровым корневищем. Пень в свою очередь обсыпал мутанта проржавевшими консервными банками с вытекающей из них красной тягучей пакостью. Вероятно, когда-то давным-давно неизвестный сталкер соорудил здесь тайничок с провизией и благополучно забыл о нем. Прилипшая к морде мутанта этикетка с едва различимой надписью «Бычки в томате» подтвердила мои догадки о том, что консервы были рыбными. В конец рассвирепев, кровосос вместе с вгрызшимся в руку капканом, цепью и кряжистым пнем рьяно припустил сквозь заросли, размахивая всей этой штуковиной над головой.
Пораженный таким зрелищем, я выбежал вслед за ним – этот концерт требовалось досмотреть до конца. Кровосос, не переставая вопить, несся по берегу озера. То ли сноркова доза ему нипочем, то ли впечатления слишком яркие, но мчался мутант довольно резво. Снорки, пораженные не меньше моего, тоже отвлеклись от своих дел и, стоя в воде, с любопытством наблюдали за дважды обиженным кровососом.
Единственное, чего сейчас не хватало мутанту для полного счастья, это попасть в «электру», к которой он так стремительно приближался. Увы, ему повезло, но все закончилось не так благополучно, как хотелось бы. Наконец, капкан вместе со злобным пнем отцепился от кровососа, отхватив, правда, у мутанта добрую часть конечности, и вся эта хреновина полетела прямо в «электру». Аномалия разрядилась.
Раздался ужасный грохот (Паштет бы позавидовал), и волна электрических разрядов в десятки тысяч вольт пронеслась сверкающей паутиной по поверхности всего озера, моментально превращая уродливых снорков в еще более уродливые, обгоревшие трупы. Благо я был достаточно далеко, не зацепило. А кровососа и вовсе след простыл, только облака пыли застыли вдалеке. А вот в аномалии что-то замкнуло, и она все разряжалась и разряжалась, поражая озеро и превращая воду в клубы водяного пара. Чудовищные раскаты грома рвали барабанные перепонки, а в нос ударил запах озона, как обычно бывает после грозы.
Наконец, светопреставление закончилось, и аномалия рассосалась. Первый раз такое вижу. Обычно аномалии появлялись и исчезали только после выбросов, и то не всегда. Но чтобы так, ни с того ни с сего – впервые. Чудеса!
Эх, охота закончилась неудачей: все снорки превратились в барбекю, капкан кровосос стибрил, а потом еще и убежал, негодяй. Что ж за день-то такой неудачный!?
Я уже повернул было назад, как вдруг внимание привлекло пробивающееся сквозь облака пара голубоватое свечение на озере. Это что еще такое? Когда же убедился, что там светится, мои глаза заблестели, как у голодной псевдособаки. Артефакты. Не меньше двадцати. И все мои.
* * *
– Эх, жаль. Но вы все равно приложили немало усилий к изучению Зоны, – Сахаров уже добрых полчаса нес какую-то чепуху, после того, как я поведал ему историю об охоте, и с восторгом разглядывал артефакты, как маленький мальчик новую игрушку. Единственное, чем славился ученый, высокой платой за добытые артефакты и запчасти мутантов. А в остальном – урод уродом. – Ну, я думаю, мы с вами и в дальнейшем будем сотрудничать?
– Даже не надейся («старый хрыч», добавил я про себя). Желаю вам удачи в исследованиях. И с наступающим Новым годом! – но Сахарову уже не было до меня никакого дела. Он с увлечением разглядывал переливающиеся на столе «вспышки», «бенгальские огни» и один «лунный свет». Я решил не мешать ему и, подхватив свои вещи, вышел вон.
Глотнув перед дорогой морозного, декабрьского воздуха, я крякнул и двинул в сторону Бара. Странно, до полуночи осталось каких-то два часа, а небо только-только начинало темнеть. Зона – одно слово. Перед Новым годом здесь все меняется: зверье исчезает, аномалий, вроде, меньше становиться, да и ощущение вечной опасности тоже пропадает. Может, все-таки осталось еще что-то человеческое в этом Богом забытом месте? Может, Зона дает нам шанс один день пожить, как настоящий человек? Дескать, ребята, погуляйте, отдохните, а завтра снова встретимся. Проводив взглядом моего знакомого зомби, все еще стоявшего на прежнем месте и безмолвно обругивающего кучу дерьма под ногами, я пожелал ему крепкого здоровья и отправился дальше.
Огибая небольшую рощицу, я решил ненадолго остановиться и сделать привал. Только прислонившись спиной к одиноко стоящей сосне, ощутил, как сильно меня вымотал сегодняшний день. Водка из фляжки обожгла глотку и, провалившись внутрь, разбежалась горячими потоками по всему телу. На душе стало легко, а в голове туманно. Перед глазами пронеслась глупая картинка, как все сталкеры в Баре столпились у единственного телевизора, с которого закутанный в белоснежный научный халат и с фужером булькающего «студня» в руке контролер, стоя на фоне одной из антенн «Выжигателя», поздравляет всех обитателей Зоны с Новым годом.
Картинка тут же рассеялась, когда практически над самым ухом я услышал негромкую возню и скулеж, заставивший резко вскочить и чуть было не наделать в штаны. Благо, организм крепкий – сдержался. Я передернул затвор «калаша» и, выставив ствол вперед, начал медленно обходить дерево. И какого было удивление, когда увидел уже знакомого кровососа. Того самого, с запекшейся коркой вместо одного глаза и с кровоточащим огрызком вместо руки. Почуяв меня, кровосос, похоже, узнал своего обидчика, потому что сам он еще сильнее вжался в дерево, а голова на половину ушла в плечи. Похоже, убежать сейчас для него было куда страшнее, чем остаться. Представляю, какого ужасного монстра видел сейчас в простом неудачливом сталкере кровосос. Мне вдруг стало так жалко мутанта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
