Элис встала с кровати и уселась за коммуникатор. Отдельная палата для неизлечимо больных иногда может и помочь. Например, своей отдельностью. Девочка вошла в систему. Доступ в сеть не блокировался, видимо, от умалишённых не ждали компьютерных изысков. Она быстро нашла карту станции. Арториус-1 был огромен. Это была самая большая орбитальная платформа, построенная людьми. Он вдвое превышал по своим размерам недоступный простым смертным Арториус Прайм, окольцовывающий Землю. Но прятаться на марсианской орбите было бесполезно. Элис тут никого не знает, ей некуда идти, негде жить, нечего есть. Её тут очень быстро найдут. Конечно, можно найти пару подружек из сети, живущих на Арториус-1, но с ними наверняка побеседовало Особое Управление, и помощи от них не будет. Скорее всего — даже наоборот. Надо как-то попасть на Землю. Ромб она знает хорошо. Жить можно в любом из множества пустующих домов, да и с едой не проблема. Всегда можно утащить что-то с ферм Пищевого Департамента. Но самое главное, на Земле находятся археологи. И Рос. Она быстро станет археологом и сама найдёт древний Бункер. Всё не так уж и сложно. Надо лишь попасть на корабль, идущий к Земле.
Элис поколдовала над коммуникатором и нашла на карте местоположение космопорта. Космопорт на Арториус-1 был крупнейшим транспортным узлом в освоенной части солнечной системы. Он занимал огромную площадь на всех этажах орбитальной платформы, и каждую минуту на любом из этих этажей взлетал или совершал посадку какой-нибудь корабль. Добраться до него было совсем не сложным делом. Конечно, взять общественный транспорт не получится, автоматика не позволит, да и кредитов нет. Но с этим разберёмся на месте. Элис изучила нужные маршруты. Далековато. Значит, надо действовать быстро. Она встала и придирчиво осмотрела себя: «Жаль, что психам вроде меня не положено зеркало. Могли бы поставить хотя бы небьющееся». Пижама слишком мятая, но как раз сегодня сестра Гвинс принесла новый комплект. Его надо было надеть завтра с утра, но ради такого случая можно сделать исключение. Элис открыла мягкий шкафчик. «У меня тут всё мягкое, даже коммуникатор. Зато зубы твёрдые». Она наполовину залезла в шкаф, скрывая свои действия от камер видеонаблюдения, спрятанных в противоположных углах потолка. За год пребывания в лечебнице у Элис было много времени, чтобы изучить мелкие детали. Например, маячки слежения в этой пижаме расположены в воротнике рубашки и в поясе штанов. Она принялась разгрызать швы, и спустя пару минут две маленьких пластинки уже лежали у неё на ладони. Теперь можно переодеться. Элис сменила пижаму и незаметно опустила пластинки в карман. Ещё пригодятся.
Теперь надо выбираться отсюда. Что ж, раз все считают её дочерью преступников, подлежащей неизбежной морализации, значит, так тому и быть. По крайней мере, если поймают и морализуют, так хоть будет за что. Не так обидно. Элис пожала плечиками, взяла в руки старую пижаму и вышла из палаты. Она спокойно прошла по коридорам, стараясь ничем не выдавать волнения. За полтора года к ней привыкли, как к долгожителю, и никто не обращал внимания на бродящую по этажам лечебницы умалишённую девочку. Никем не остановленная, она вышла к центральному выходу из больницы и подошла к сидящему на вахте у входных дверей санитару. Тот глядел какой-то электронный журнал.
— Вот. — Она положила ему на стол старую пижаму и замерла, глядя на него остекленевшими глазами.
— Что «вот»? — Не понял санитар.
— Вот. — Элис продолжала тупо таращиться на него.
— Зачем ты принесла это мне? — Нахмурился дежурный, брезгливо отодвигая пижаму от себя подальше.
— Я хотела отдать это сестре Гвинс. Бери ты, — монотонно промычала Элис с выражением крайнего идиотизма на лице.
— Вот и отдай это сестре Гвинс. Мне это не нужно, — ласково ответил санитар с плохо скрываемым раздражением.
— Она не берёт. Бери ты. — Элис пустила слюну.
— Как это — не берёт? И почему же? — На лице дежурного мелькнуло отвращение, но он быстро взял себя в руки и снова заулыбался.
— Она не говорит. Бери ты. — Голова Элис дебильно дернулась, и девочка пододвинула пижаму обратно к санитару.
— Почему же она не говорит с тобой? Может, она тебя не расслышала? Ты сходи, попробуй ещё разок! — Он снова отодвинул от себя пижаму, не забывая улыбаться во весь рот.
— Она ни с кем не говорит. Она смотрит в потолок. — Элис уронила слюну на пижаму и вновь пихнула её поближе к дежурному. — Бери ты, — не меняющимся тоном продолжила она.
Тот скривился, но отталкивать пижаму не стал. Вместо этого он отодвинулся от стола.
— Что значит — смотрит в потолок? — Насторожился дежурный.
— Лежит на полу и смотрит в потолок. Не говорит. Не хочет брать. — Идиотское выражение лица Элис не изменялось. — Бери ты.
— Что?!! Где?!! — Санитар подпрыгнул.
— На втором этаже, в прачечной, — безразлично ответила Элис, тупо хлопнув глазами, и добавила: — Бери ты.
Дежурный сорвался с места, опрокинув стул, и помчался на второй этаж. Элис проводила его дебильным взглядом. После чего взяла старую пижаму, вытерла ей остатки слюны и аккуратно положила её на стол, рядом с журналом, который разглядывал санитар. Элис посмотрела на него повнимательнее. Ого, что смотрят продвинутые санитары! Это был свежий номер «Космополитен», приложение «Космо в космосе». Любимое голографическое издание мамы. Элис поддела ногтем тонкую электронную пластину журнала и сунула её в карман. Затем она с пульта дежурного открыла входную дверь и спокойно вышла из больницы.
Выйдя из здания лечебницы, Элис, стараясь не торопиться, дошла до ближайшего угла здания и свернула за него. Психиатрическая больница располагалась далеко от жилых секторов станции, в одном из коммерческих районов, вплотную примыкающих к промышленным узлам. Вокруг располагались различные офисы, конторы, большие и малые организации. Повсюду ходили люди, в воздухе деловито сновали многочисленные флаеры. Вечерело, дневная смена подходила к концу, и десятки тысяч людей, работающих в ночь, спешили на службу. За углом Элис прибавила шаг, оглядываясь по сторонам в поисках более-менее укромного уголка. Вскоре она заметила крохотный тупичок между двух громад офисных зданий. Надо было торопиться, в любую секунду её могли хватиться и выслать погоню. Девочка поспешно скользнула в тупик, укрываясь от возможных взглядов.
Элис остановилась, пытаясь успокоиться и отдышаться. Руки дрожали. Так ничего не выйдет, надо собраться. Она сделала несколько долгих глубоких вдохов и выдохов, успокаивая сердцебиение. Так делали все герои в сказках Саманты Нолл. Способ, на удивление, сработал. Элис сконцентрировалась, и редкие, до плеч соломенные волосы плавно превратились в густую рыжую гриву, за полминуты опустившуюся до лопаток. Так лучше, будут немного скрывать больничную пижаму сзади. Элис секунду подумала и придала коже бледный цвет, более свойственный абсолютно рыжим людям. Так. Брови и ресницы тоже сделать рыжими. Брови чуть гуще. Ресницы длиннее. Губы ярче. Ещё. Пойдёт. Глаза. Пусть будут коричневые. И веснушки. Пока побольше, позже разберёмся. Спустя полторы минуты Элис вышла из тупика и направилась в сторону ближайшей стоянки общественных флаеров, специально замеченной ею на карте станции перед побегом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
