– Много лодок! – возбужденно размахивал тот руками. – Идут снизу! Много!
– Сколько точно? – рявкнул я.
– Две пятерки, – неуверенно ответил гонец. – Может, три…
Я вас, неучи, всех за парту усажу! Если по максимуму пятнадцать лодок, то народу на них в районе сотни. Я бы с таким отрядом на Излучное не рыпнулся. У меня с собой, правда, не больше людей. Но это все воины. К тому же, сейчас отовсюду сбегается подмога. Плюс простые жители. За час у меня сотни три уже наберется. Только есть ли у меня этот час?
Мы спешно двигались к галечному берегу Крыс. Я запрещал воинам переходить «в галоп», чтобы они оставались свежими перед возможным столкновением.
– В атаку не идти! – инструктировал я их. – Держимся вместе, укрываемся за домами и заборами. К нам подойдет помощь из селения, а к ним нет.
И добавил тихо, для себя:
– Надеюсь.
К берегу вышли одновременно: неполная сотня черно-золотых и неизвестная флотилия. Хм, всего одиннадцать лодок. В каждой человека по четыре, кроме двух самых крупных – там побольше. Полсотни завоевателей?
«Эскадра» лихо подруливала к берегу, но, при виде толпы явно вооруженных мужиков, гребцы резко вспенили воду вёслами и принялись табанить. Повисла неловкая пауза. Наконец, какой-то человечек на борту самого большого судна поднялся, замахал руками и закричал на ломаном четланском.
– Мир! Мир! Эти – торговать!
Я выдохнул и осел на землю.
Через несколько минут передо мной уже распинался недавний переговорщик, уважительно указывая на дородного дядьку в расписной рубахе и просто чудесных сандалиях.
– Этот – большой человека. Уардаро – важно в великий город Закатула. Уардаро – сам уриеча. Уважать! Почитать! Много торговать! Уардаро слышать этот дивный сосуд из редкий камень. Уардаро полный уважать и само приехать. И покупать. Много покупать! Уардаро много щедрый.
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Я готовился к войне, а сбылась моя мечта: сведения о стеклянной посуде – стектле (как все вокруг принялись называть новый материал) – добрались до самого моря, до далекой Закатулы. О которой я уже много раз слышал. Ну, что ж, начнем налаживать торговые связи!
– Вам следует сесть на лодки и подняться немного выше по течению, – пояснил я, активно жестикулируя. – Там есть удобная пристань, а рядом рынок, на котором торгуют стеклом. Там же есть удобные биваки, где ваши люди смогут отдохнуть. А для господина… Уардаро и его близких есть место, где их вкусно накормят и напоят.
Всю толпу таверна не вместит. Так что легким движением руки превращаем его в заведение для элиты. Толмач переводил купцу, который с каждой фразой вздымал брови всё выше и выше. Похоже, он не слышал ранее, чтобы на Великой был такой сервис. А, возможно, вообще не слышал.
Лодки принялись отгребать от берега, а я подозвал к себе двух воинов помоложе.
– Отдайте оружие и щиты товарищам и птицами летите на север. Ты – на рынок, пусть дорогих гостей встречают с почтением. А ты – в таверну – пусть готовят самую вкусную снедь.
Затем я распустил воинство, оставив себе охрану, и, не спеша, пошел к рынку. Там, я застал сцену, о которой давно мечтал: полный хаос! Настоящая рыночная атмосфера! Лодки уже вытащили на берег, и часть команды закатульцев выгружала товары, наваливая мешки и корзины в ровные кучи. Некоторые почему-то игнорировали работы и с любопытством изучали качели-карусели. Сам же Уардаро с шестью ближниками уже стоял возле палатки смотрителя рынка и через толмача пытал Широкого Дуба. Парень слегка растерялся, но марку держал изо всех сил. Он упирал на то, что уважаемому купцу первым делом следует арендовать прилавок, но закатульский магнат хотел одного: вынь да положь ему стектлу!
– Уардаро, я могу проводить тебя к нужному прилавку, – влез я в разговор.
Купец что-то шепнул переговорщику.
– Этот господин интересоваться твой имя, добрый человека.
То есть, то, что за моими плечами армия ходит – им ничего не говорит? Широкий Дуб тоже не выдержал беспардонства гостей, вышел из-за прилавка и, расправив плечи, проговорил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Перед вами правитель владычного рода Сухая Рука, избранник Золотого Змея Земли, сын Сытого Орла!
Тучный купец выслушал перевод, его густые брови снова взлетели вверх. Сложив руки на груди, он неспешно, но уважительно поклонился «варварскому царьку». Его спутники склонились еще ниже. А ведь на самом деле, как он мог разглядеть во мне правителя? Какой-то долговязый тип бегает туда-сюда «без должного уважения» к самому себе. Вызывается проводить первого встречного купца. Непохоже на «императора». Меня так задолбала ритуализация владычной жизни на первых порах, что теперь, почувствовав независимость, я вообще на нее забил. И, кажется, зря. Для этих людей ритуал важен. И самый крутой владыка, ведущий себя, как… как я (!), не вызывает почтения. Надо на будущее учесть.
Наша делегация шла вдоль торговых рядов. К моему великому разочарованию, Уардаро равнодушно проводил взглядом чудные ремни и сумки Голого Дерева, первые неплохие попытки керамики на гончарном круге. У него была четкая цель – стектла.
Ну, хотя бы, стеклянный развал не разочаровал: Уардаро хватал одну вещь за другой, и жадность горела в его глазах. Из бижутерии его внимание привлекли трубки. У четлан не было традиции протыкать себе нижнюю губу, но я знал, что другие народы это практикуют и вставляют в дыры костяные, каменные и даже металлические украшения. Вот и у закатульского купца из нижней губы торчала трубка из нефрита. А делать их из стекла было гораздо проще, чем бусы. Посуда гостям тоже понравилась, пусть даже такая простенькая. А вот на витых змеек торговец смотрел с любопытством, но без интереса.
– Уардаро хотеть получить этот всё, – выговорил толмач мысль своего господина.
– А чем он рассчитается со мной?
– Господин много-много разный продукты.
– Если твой господин слышал о стекле, то должен знать, что я не продаю его за еду.
Покупатели принялись переговариваться вполголоса.
– А что хотеть владыка?
– Много разного. Обсидиан и кремень, золото и медь, бумагу и соль. Хлопок еще можно.
– Этот нет. Почти нет. Два мешка соль есть. Золото тоже – но этот для другой… покупательник. Взять продукты, владыка?
Я задумался. Терять такого клиента не хотелось. Но и потакать ему – тоже. Значит, будем искать компромисс.
– Я возьму соль. Потом продукты. Но очень много. Стекло – товар редкий. Его ты нигде не найдешь.
– Уардаро щедрый платитель.
– И еще: в следующий раз я буду продавать стекло только за те товары, которые назвал.
Купец улыбнулся. Склонился к уху посредника, что-то зашептал.
– Если один раз продал, почему другой не продать? – с такой же гаденькой улыбкой озвучил толмач.
– Передай своему господину: если снова приедет с зерном – я продам стекло другим купцам. Особенно, если они будут из Закатулы. А вот, если пообещает обсидиан или медь – придержу товар для него.
Уардаро выслушал перевод, пристально посмотрел на меня. И кивнул.
– Будет другой товар, – сказал переводчик. – Смотреть продукты?
– Смотреть, – улыбнулся я, и мы пошли обратно.
Помощники купца развязывали мешки. Я кивал на знакомые маис, фасоль, но у одного мешка завис. Он был полон мелкой крупой, похожей на пшенку.
– А это что?
– Уаутли, – удивился переводчик. – Не знать?
– Не знать, – согласился я. – Есть хоть можно?
– Можно-можно, – закивали гости. – Много вкусно! Лучше маис!
– Ну, посмотрим, – выражением лица я максимально пытался сбить цену на непонятную крупу.
У закатульцев был также острый перец, несколько мешков небольших тыкв. После оценки товаров начался безумно долгий и нудный торг, какой возможен только в условиях натурального обмена. Когда у каждого продукта своя неясная стоимость, неясные весовые категории. Мне помогали мои торговцы, но с опытом профессионалов было трудно спорить. Мы выкладывали и убирали то одну, то другую позицию, стремясь найти консенсус в цене. Я не сильно торговался, потому что давно заприметил еще один мешок. Его не вынимали из лодки, но мне показалось, что я узнал под тканью крупные обводы одного знакомого корнеплода. Когда, казалось, что мы договорились в цене, когда Уардаро уже почуял, что партия стекла в его руках, я встал, театрально нахмурился.
