Вот, вообще не удивил. Кто о чем, а этот маньяк в своем обычном репертуаре. Спасибо, что хоть печень поверженных врагов не жрет…
— Я тебе забьюсь, раздолбай! — бурчит Федя, — Поаккуратнее давайте, мужчины. Не спугните дичь раньше времени. А то шум пойдет. А у нас тут беременные женщины.
Рассыпаемся в «веер», или скорее в «веник» и начинаем «подметать» местность от стоянки — в сторону наиболее вероятного расположения противника. Причем не напрямую, а по кривой. Нам им во фланг хотя бы зайти нужно, а лучше в тыл — откуда ждать заподлянки они не должны даже в теории.
Где-то ползем, где-то коленями по траве елозим, а иногда, некоторые везунчики под прикрытием кустов, даже короткие перебежки себе позволяют...
Если бы не перчатки с наколенниками — руки-ноги до костей бы стер...
Виктор оказался прав.
Причем дважды — неизвестные наблюдатели расположились именно в том перелеске, о котором он говорил и они действительно, совершенно не ждали с нашей стороны никакого подвоха. Мирно отдыхали перед трудовой бандитской сменой.
Ну, а мы — вот они! Встречать не надо.
Их единственного и очень расслабленного часового, снимал Жорж.
Ракаар со своей трещоткой его страховал.
Однако же, ни пиф ни паф делать не понадобилось — рука "Георгия великолепного" была тверда, как и всегда.
— Можно! — шипением разрешает наушник, — Наши справа, ваши — слева.
Переглядываемся с прильнувшим к прикладу Мустангом.
Дальше все просто. Семерка незадачливых налетчиков расположилась вокруг малинового, тлеющего и еще жаркого кострища.
Пригнувшись, торопливыми, но расчетливо-экономными шагами, передвигаемся поближе, чтобы бить уже наверняка. Впереди и правее — начинает быстро кашлять трещотка инопланетянина.
Волей богов, чудом или интуитивно — угадываю движение ствола, резво перемещающегося в моем направлении и отклоняюсь корпусом влево. Скорее даже перетекаю, словно вместо позвоночника тонкий гибкий шланг.
Вспышка выстрела бьет по глазам, но пуля пролетает в стороне, обдав жарким выдохом.
На автомате возвращаю долг с процентами. В тело стрелявшего влетают сразу две мои пули и еще одна от Феди.
В один миг, очнувшийся ото сна мир, загрохотал и засверкал ослепительными оранжевыми вспышками!
Ненадолго.
Через несколько секунд все закончилось, как и не было. И только мешки рваных тел и вонь сгоревшего пороха говорили о произошедшем.
Хорошо хоть дерьмом и обильной свежей кровью пока в мою сторону не потянуло…
Время контроля.
Не успеваем…
Одно из дальних тел вскакивает и уносится во тьму…
— Да-дах! Да-дах! Дах-дах-дах!
— Твою мать! — уже на ходу бросает Жорж.
— Да, брось ты его!
Куда там! Гога скрывается во тьме.
Вот ведь тип! Как кровь почует — прямо из кожи готов выпрыгнуть.
Киваю вопросительно глядящему на меня Ракаару. Пусть тоже сбегает. А то результат погони никем не гарантирован. Покойники ведь тоже пару минут назад розовые сны смотрели — с собой в роли хищников.
А я, как ни крути, но уже к этому живорезу привык. Да и ценен он для всей стаи. Не хотелось бы потерять такого специалиста, особенно на ровном месте.
Сам же я сейчас занят. Смотрю на лежащего в траве человека. Живого. Без опаски. Он не вооружен, да еще и ранен в ногу выше колена и в плечо…
— Здорово, Кот!
Без малейшего удивления качаю гривой. Не могу сказать, что поражен или изумлен.
Александр парень хоть и не глупый, но мозг у него работает своеобразно. На уровне рептилии: увидел — напал — съел.
Но лидер — это несомненно. Стенька Разин, мля! Ведь снова народ оперативно в банду собрал. А всего каких-то три дня назад — с нами идти рвался. Прошлую-то его стаю подвыбило. Это уже поселковые, наверное. «Работники ножа и топора»! Флибустьеры херовы!
— Переиграли вы нас.
— Угу. Бывает. Один вопрос, Саня: и на хрена тебе это надо было? Пулемет?
— Естественно, — хмыкает он, — С пулеметом мы в любом краю степи королями были бы. Так что извини, Кот — ничего личного, как говорится. А можно встречный вопрос?
— Валяй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Назад никак не отыграем?
— Никак, Саня, — с искренним сожалением качаю головой, — Я и рад бы. Честно. Но ты ведь рано или поздно снова решишь нас за вымя пощупать. Да, если даже, именно к нам больше не придешь — сколько людей от тебя горя поимеют?! Нет, дружище — без вариантов. Волка в плюшевого зайчика не перекроишь.
— Ну, я особо и не надеялся. Но попробовать надо было, — кривясь от боли, усмехается он, — А еще один вопросик, напоследок, задам?
— Давай.
— Этот твой «индус» — он же не индус? И не глухонемой?
— Все так. А как ты догадался?
— Сам не знаю. Наверное, из-за пулеметов этих. С чего бы вдруг эти верхние скупердяи, настолько расщедрились? Значит, все так, — кивает он сам себе, — Скажешь, кто он? Я ведь все равно уже не растреплюсь. Дико интересно.
— Инопланетянин. Они за горами живут.
— Тоже не местные? «Переселенцы»?
— Угу.
— Жалко. Ох, и поторопился я. Хотел бы посмотреть, что тут дальше будет. Интересно. А ты пи…дец какой везучий…
— Мне тоже жаль, Саня. Прощай… Фарта, масти, удачи и лоха побогаче тебе… там.
— И тебе не хворать, Кот. Встретимся в Валхалле. Еще раз — не держи зла. Правда, ничего личного… Я тебя реально уважал. Не зря… Давай! — и на всякий случай, чтобы соответствовать дресс-коду чертога мертвых, кладет ладонь здоровой руки на рукоятку ножа…
С чем бывший прокурорский сотрудник и отбыл в края, находящиеся под юрисдикцией князя тьмы.
Закономерный конец…
Ну вот — все хорошо, что хорошо заканчивается, ну а теперь подошла пора встретиться с нагло самозаселившимися на нашу жилплощадь гражданами...
Глава 20
Встали поздно — ближе к полудню, ведь вчера глаз чуть ли не до рассвета не сомкнули. Впрочем, отсюда до дома уже, что говорится, рукой подать. К вечерней заре точно доберемся. Позавтракали, быстро собрались и выдвинулись в сторону уже родного «озера Рыси»
А вот что мы там делать станем?
Как своё кровное возвращать?
Да чтобы без людских потерь и утраты или порчи имущества?
— Ну и чего они все к нам лезут и лезут, а, Котичек? — прицепляется ко мне с риторическим вопросом бейба, явно лишь для того, чтобы подольше придержать рядом с собой.
— Люди, — отделываюсь философски-неопределенным я. Пожимаю плечами со смирением, познавшего дзен мудреца и все-таки ускоряюсь, вопреки её желаниям. Хочу принять участие в допросе Лёни, который идущий впереди Виктор, ведет прямо на ходу, заранее прикидывая, как следует действовать, чтобы с минимальными затратами отбить своё.
А отбивать — надо!
Это, прежде всего, даже вопрос не амбиций и гипотетической справедливости, а проблема физиологического выживания. Нет, выжить-то мы и без островного хозяйства — выживем. Вопрос — как?
И тут у нас всего два варианта: либо возвращаться в поселок и сидеть зависимыми примаками-подчиненными под Забарой, либо забирать свое кровное обратно и пановать на просторе по-хозяйски.
Хотя, по правде сказать, годный вариант — всего один. Да, если бы даже там, на «острове Рыси» — все представляющее материальную ценность ограничивалось только парой муравейников, гнездом синицы и выгребной ямой — сам по себе остров дорогого стоит. Очень дорогого! И вообще, здесь он наш самый надежный причал. Фамильное гнездо и родовой замок если хотите!
Оглядываюсь по сторонам. Душно и тихо. Возможно, ближе к вечеру дождь пойдет.
Ветер негромко шумит только где-то наверху, в кронах деревьев. И то, весьма лениво.
— Эй, эй! Руки вырву! — протестует Рыжая, только что получившая звонкий шлепок по своей упругой, красивой заднице.
Не от меня, конечно же, я же не совсем дурной и не враг самому себе. При живой-то Йуле!
Это негодяй и подонок Жоржик, тоже спешащий в голову колонны, на обгоне отметился. Явно тупо из желания позлить Анну и заодно насладиться моим невозмутимым обликом. Вон как глазенками с подначкой сверкает, гад.
