знать ответ на этот вопрос.
— Вернусь поздно… — встает и идет к двери.
— Сергей! — окликиваю его, поддаваясь порыву.
Он поворачивается.
— Ты придешь ко мне ночью??
Мужчина выглядит в замешательстве.
— Тебе нужен покой… — хрипло произносит он.
— Я стала бояться спать одна, — делаю признание. — Пожалуйста.
Кажется, все это время Сергей не дышал. Он облегченно выдыхает.
— Как только, я приду, буду спать с тобой и охранять твой сон. А теперь спи, малышка.
Дверь закрывается за ним и я устало падаю на подушки.
Сон приходит вмгновенно.
25. Титов (От себя не уйдешь и не убежишь)
Пацаны давно этого козла держат у меня на складе. Ну что ж пора еще поближе познакомиться Николай.
На телефоне смс с данными этого придурка. Открываю и читаю мысленно:
Клементьев Николай Владимирович, 1975 года рождения. Работал слесарем в Винодельном заводе, на данный момент не работает из-за инвалидности 2 группы. Жена Нестерова Жанна Аркадьевна. Вдовец. На попечительстве два ребенка от предыдущего брака супруги. Числится в алко-наркологическом диспансере, проходил лечение лет пять назад.
Все понятно с тобой дядя Коля.
Завожу машину, бросаю взгляд на окно моей малышки, наверное, уже спит. Быстро закончу с этим сукином сыном и домой.
Еще никогда не хотел так возвращаться домой, как сейчас. С ее появлением все изменилось. Думал, переспим пару раз, ну может месяц или два и отпущу девчонку, дам ей хорошее содержание и брата не оставлю, но с каждым разом все становится сложней. Ее молчаливые слезы разрывают мое сердце крепче ядерной бомбы.
Поразительная девушка, очень хрупкая и ранимая, но сильная изнутри. Ни разу не заметил, чтобы она жаловалась, просто молча плакала, когда с ней что-то случалось.
Другая бы на ее месте ругалась, сетовала на судьбу, но она ничего не говорит. Ее мысли, что когда-нибудь мне надоест уже кажутся бредовыми. Да я и сам виноват, поставил девочку в безвыходное положение. Да от такого урода бежать нужно, не оглядываясь. А она еще и о брате думает.
После нее все женщины вокруг стали какими-то пресными и грязными. Прикоснувшись к чистоте, не могу больше пачкать руки об этих…Как же я столько времени жил, черт возьми.
Желание оберегать кого-то, заботиться…никогда еще не было такого, даже с Настькой. Мы знали о существовании друг друга, занимались сексом и все. Да, был момент, когда я за нее заступился, но в чем-то была и вина Насти. Слишком уж она развязно себя вела, призывно. А Кристина не такая.
Ее иногда требовательные просьбы во время близости окончательно сводят меня сума. В паху снова затвердело, беспокойно начинаю ерзать, сидя за рулем. Не время всему этому, подумаю потом. А пока нужно обьяснить этому уроду, что так с девочкой моей не разговаривают.
Подьезжаю к складу, несколько знакомых машин стоят. Подхожу к моему охраннику, которого замечаю первым.
— Где он??
— Там в подсобке. Парни немного постарались…
— замечает он.
Иду в указанное место. Я тоже постараюсь.
Захожу в подсобку и вижу тело этого ублюдка. Этот скот сидит и рукой вытирает кровь у своих губ. Одежда порвана, все в садинах и синяках, но мне его не жалко. Он еще не знает, что его ждет.
— Ну привет. дядя Коля.
Мужик поднимает голову и смотрит на меня своими тусклыми глазами, в которых вместо раскаяния кроится злоба.
— Ты тоже пришел бить??
— Нет. Я пришел поговорить.
Губы растягиваются в наглой улыбке. Ничего я сейчас сотру твою улыбку.
— Тебя не учили, что нельзя так обращаться с сиротами…
— А ты, что со службы опеки что ль?? — гнусавит этот урод.
— Нет я хуже. Я тот человек, который подал в суд, чтобы избавить тебя от такой святой роли опекуна.
— Ты…что ебарь Кристинки что ли??
Удар с ноги по его морде и он откидывается назад. Не ожидал. Это хорошо.
— *бало закрой и слушай… — говорю ему, потому что все сложнее становится контролировать себя. — Через неделю в суд. Знаешь??
— Знаю, — косится ублюдок.
— В суде дашь показания, что переодически их избивал, что алкоголезависимый. Что поддерживаешь решение Кристины взять опеку брата на себя.
— На ни *уя…
Снова удар по морде, встаю на его руку ботинком и начинаю давить на пальцы.
Мужик начинает орать как резаный, но не ослабеваю давление.
— Скажешь так, как я сказал. Иначе, труп твой найдут на следующий день в какой-нибудь заброшке. А по тебе плакать, я знаю, никто не будет.
— Сучка, что так хороша, что за нее заступаешься?? — хрипит этот козел.
Снова надавливаю на руку, откровенно топча ее и слышу очередной крик боли.
— Не смей к ним даже подходить. Урою. После переезжаешь отсюда в другой город или деревню. Мне все равно. Но в глаза попадаться не будешь…Обманешь-узнаю. Заявишься-узнаю. Тогда разговор будет короткий.
— Денег даже не подкинешь?? — все еще нагло спрашивает мужик, хотя вижу от боли скрючился. — Такое добро отдаю задаром.
— Почему же задаром. В прошлый раз тебя предупреждали, денег подкинули, чтобы не совался. По хорошему ты не понял…
— У меня долги, я их кормил..
— Не п*зди. Девочка уже несколько лет работает на подработках и тебя содержит. Так что ты ей еще задолжал. Короче, если не понял, то начнем сначало??
Снова надавливаю на его руку, снова крик.
— Понял я, понял… Ну и хорошо, — убираю ботинок.
Оставляю этот скот там, в дверях мне этот урод стреляет в спину:
— Она такая же, как ее мать. Шлюха….
Выхожу, охранник и пару пацанов стоят у двери.
— Избить, еды и воды не давать два дня. Потом только выпустить. Следить, чтобы не надел еще чего-то.
Парни кивают, а иду мыть руки. Блин, после этого урода хочу в душ. Чувствую себя грязным…
