— Молчите, да, Андрей Игоревич? Правда глаза колет?
Новиков фокусирует взгляд на Александре.
Сколько они с Дашей выпили за вечер? Хорошо, что его выступление назначено на вторую половину дня.
— Александра, пожалуйста, покиньте мой номер, — требует устало. — И цветы заберите.
— Цветы оставлю! Это подарок! — Голубицкая подскакивает с диванчика. Обиженно фыркает, ныряет ступнями с идеальным педикюром в алые лодочки и гордо направляется к выходу.
Хлопает дверь, и Новиков остается один. Одиночество его угнетает. Сейчас – особенно. С Дашей по-дурацки все вышло. Первый порыв – идти к ней, но он его в себе гасит. Все же, Даша пока еще замужем. Ни к чему лишний раз ей портить репутацию. Лучше оставить все, как есть, до утра. Утро вечера мудренее. Сейчас надо поспать.
…В его тяжелый сон врывается трель мобильного телефона.
— Твою ж мать… — Андрей с трудом разлепляет глаза и тут же ощущает все прелести чрезмерного возлияния.
Мобильный телефон все не унимается. Новиков протягивает руку, смотрит на экран. На часах почти семь. Утро. А номер незнакомый. Не будь Андрей таким сонным, он бы просто отключил телефон. Но сейчас на автомате выдает раздраженно:
— Алло…
— Здравствуйте, Андрей, — раздается чуть хриплое. Мужское, хищное. Хмель, как рукой снимает. Новиков садится в постели. Проводит по лицу ладонью, пытаясь привести себя в чувство.
— Это Сергей Сухоруков, муж Дарьи.
— Что вам нужно? — чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, выдавливает из себя Андрей.
— Просто хочу вам напомнить, что Дашенька замужем. И давайте уже начистоту. Вам никогда не заработать столько денег, сколько их имеется у меня. А ведь Дашенька привыкла не считать финансы. Ну, сколько она выдержит с вашей-то зарплатой? Не потянете вы ее, Андрюша. Просто смиритесь с тем фактом, что Даша не для вас. Так что не увлекайтесь там, хорошо? Через неделю она ко мне вернется.
Новиков чувствует, как клокочет в груди. В глазах темнеет от ярости - до боли в висках, до скрипа зубов.
— Слушай, Сережа, ты достал. Правда, — шумно выдыхает в трубку он. — Нормальная у меня зарплата. Не вернется она к тебе. Смирись с этим. Можешь куда угодно жалобы строчить – хоть ректору, хоть в профком, да хоть самому губернатору! Не любит она тебя больше. Вот и все.
Резко нажимает отбой. Морщится. Отбрасывает мобильник в сторону.
Пытается встать, и тут же спотыкается о стоящий на полу пышный букет хризантем.
— Тьфу ты, — срывается с губ досадное.
А цветы повсюду. Как будто привет от похоронного бюро, честное слово! И запах… цветы источают жуткий аромат.
— Какая жесть, — проведя по лицу рукой, Новиков запирается в ванной комнате.
После контрастного душа и аспирина становится немного легче. Он вызывает горничную, просит вынести из его номера все цветы, а сам отправляется на поиски Даши.
Ее Андрей находит на завтраке, в компании других профессоров. Те шутят, едят с аппетитом, а Даша сидит у окошка в простом трикотажном платье и пьет черный кофе. И почему-то сейчас, без косметики, без пафоса, она нравится ему больше всего.
Подхватив стакан с кефиром, Андрей здоровается с коллегами и приземляется рядом с ней.
Даша отводит взгляд, но кольцо, которое он ей надел, по-прежнему украшает ее руку.
— Даш… — тихо протягивает Андрей.
— Ничего не говори, — выдавливает из себя она. — Ты был прав, нам с тобой лучше вместе не пить…
— Просто хочу, чтобы ты знала – Александра Голубицкая покинула мой номер спустя пару минут после твоего ухода. Правда, убеждала меня, что она звонила весь вечер, но никаких звонков мне не поступало!
— Это я ее заблокировала.
Андрей удивленно приподнимает бровь.
— В смысле?
— Она тебе звонила вчера днем, а я взяла и внесла ее в черный список. Знаю, подло было за твоей спиной это делать. Но я так не хотела, чтобы она испортила наш с тобой роман! — Вздыхает. Грустно добавляет: — Теперь, когда ты все знаешь, можешь забрать свое предложение обратно.
— Какое коварство! Мне и в голову не приходило, что ты ревнуешь. А вот предложение я забирать обратно не собираюсь! Не дождешься, Сухорукова. У меня по отношению к тебе ничего не изменилось. Я намерен отвести тебя в загс в день, когда ты получишь развод.
Она улыбается.
— Голубицкая выехала из отеля. Я встретила ее с чемоданом, когда шла сюда. Боюсь, она затаила на нас обиду.
Андрей хмурится.
— А я ей ничего и не обещал. Кстати, пусть пока побудет в черном списке. Так, на всякий случай.
Отпивает глоток кефира и тут же отодвигает его в сторону.
— Фу, гадость.
— Кофе тоже не самый лучший.
— Твой муж мне звонил.
Даша напрягается.
— Что он хотел?
— Напомнить, что ты его жена, и вернешься к нему, как только отпуск закончится.
Даша смотрит ему в глаза. Пронзительно, остро, пробирая до дрожи.
— Не вернусь, Андрей, — произносит уверенно. — После такого не возвращаются.
Он осторожно накрывает ее руку своей рукой.
— Значит… точно поженимся?
— Поженимся, — летит уверенный ответ.
Глава 43
Раннее утро, завтрак в придорожном кафе. Конференция и шумная столица остались позади. Наша машина несется по трассе в сторону родного города.
Андрей сосредоточен на дороге, а я сижу рядом, листая ленту в телефоне. Мы молчим, думаем каждый о своем. Но его рука периодически поглаживает мое колено, а я улыбаюсь этим естественным прикосновениям. И так хорошо, так спокойно на душе. Как будто я дома. Наверное, это спонтанное решение пожениться – самое правильное из всех возможных.
Ближе к вечеру решаем, что не будем торопиться. Переночуем в отеле, а потом двинемся дальше. В поисках отеля сворачиваем в небольшой торговый центр, чтобы поужинать и хоть немного размяться после дороги. Ужинаем бургерами с картошкой-фри, а потом сворачиваем в продуктовый магазин на первом этаже и покупаем темный шоколад и немного фруктов, после чего снимаем номер в маленьком отеле. На этот раз заселение проходит намного спокойнее, чем по дороге сюда.
— Маме послезавтра девять дней, — спохватывается Андрей.
— Уже? Как быстро летит время, — мрачнею. Мне жаль, что Андрей потерял своего самого дорогого человека.
— Да. Так быстро, что не успеваешь моргнуть, — он кивает. Подходит к окну, распахивает занавески. Смотрит на перекресток, на который открывается вид.
— Хочешь, я испеку что-нибудь? Раздадим на работе, чтобы помянули?
Андрей несколько мгновений смотрит на меня.
— Хочу, — произносит уверенно. — Испечешь пирог с яблоками? Мама всегда его пекла. Забыл название…
— Шарлотку? — уточняю, моргнув.
— Да, точно. Шарлотку?
— Испеку. Обещаю.
Я накрываю его руку своей рукой, и мы несколько мгновений стоим у окна, рассматривая перекресток.
Потом я закрываюсь в ванной комнате и долго стою под горячими струями в хлипкой душевой кабине. Командировка окончена, мы возвращаемся домой. У меня свои демоны. Впереди развод. И глупо убеждать себя в том, что мне не страшно. Еще как страшно.
Как поведет себя Сергей? Он же такой изворотливый, такой скользкий! С ним будет сложно договориться. С человеком, который повсюду видит исключительно свою выгоду и переобувается на ходу, очень трудно вести конструктивный диалог.
Заворачиваюсь в большое полотенце, выхожу из ванной комнаты.
Андрей сидит в кресле, которое в этом номере вместо дивана и листает ленту в телефоне. Рядом на узком, встроенном в стену столике лежит открытая пачка темного шоколада.
— Ванная комната свободна, — сообщаю ему. Он ловит мою руку, и я с улыбкой оказываюсь у него на коленях.
Он проводит носом по моей шее.
— М-м-м, пахнешь миндалем.
— А ты темным шоколадом, — обвиваю его за шею руками, заглядываю в серые глаза. И как за такой короткий срок эти глаза стали мне родными?
— Ты напряжена. Что случилось?
Вздыхаю. Отвожу взгляд.
