— Привет, Рейч, — сказал Дженкс, в запахе дешевых удобрений спускаясь на мое плечо.
— Раздобыл, что хотел? — спросила я.
— Нет, — сказал он с заметной досадой. — У него там вес покрыто воском для пущей сохранности. А почему это, ради Тинкиных красных башмачков, за тобой три копа хвостом ходят?
— Понятия не имею.
Робби доволок до нас свой чемодан, не поднимая головы и с видом весьма раздраженным.
— Робби, позволь тебе представить Дженкса, моего делового партнера, — сказала я, когда мой брат остановился перед нами и с очевидным раздражением выдернул складную ручку чемодана.
— У меня на чемодане замок сломан, — сказал он. Дженкс слетел посмотреть, и Робби усилием воли убрал досаду с лица.
— Угу, — подтвердил пикси, повисев над замком в позе Питера Пэна, и метнулся вверх — Робби невольно отдернул голову. — Приятно наконец с тобой познакомиться, — сказал Дженкс.
— Это ты выручаешь мою сестричку из разных бед? — спросил Робби, предлагая Дженксу ладонь и улыбаясь широко и открыто. — Спасибо. Я твой должник.
— Не-а. — Крылья Дженкса зажужжали, приобретая нежный розовый оттенок. — Не так уж трудно за ней присматривать. Вот за моими детишками…
Робби глянул на меня и снова на Дженкса:
— У тебя есть дети? По виду не скажешь.
— Почти четыре дюжины, — ответил пикси, справедливо гордясь, что он сумел столько детей сохранить в живых. — Пошли отсюда, пока у этих пердунов не проснулась мания величия и они не решили опять перетряхнуть твои прусы.
Открыв рот, я глянула на охранников — они стояли футах в тридцати от нас и… улыбались мне! Что происходит, к чертям?
— Будешь смотреть, все ли цело? — спросила я у Робби.
— Нет. — Он с сожалением глянул на сломанный замок. — Дженкс прав. Там ничего нет, кроме одежды и пачки нот.
— Я в курсе, — сообщил Дженкс. — Слышал радиопереговоры, пока болтался у цветов. Надо было догнать, что они о тебе говорят, Рейч.
— А ты слышал, с чего они за нами ходят? — спросила я с колотящимся сердцем. — Это ОВ?
Дженкс помотал головой:
— Они не говорили. Если вы пойдете выпить еще по чашке кофе, могу попытаться выяснить.
Я вопросительно глянула на Робби, но он уже беспокойно переминался с ноги на ногу. Охранник стоял теперь, скрестив руки на груди, будто провоцировал меня на протест.
— Не надо, — сказал Робби, начиная собирать вещи. — Того не стоит. Где ты припарковалась?
— В Айдахо, — съязвила я, но внутренняя тревога меня оставляла. Почему обыскали вещи моего брата, если следят за мной? — Да… так расскажи мне о Синди, — попросила я, когда мы подошли к большим застекленным дверям. Двери открылись, Дженкс нырнул мне под шарф, и мы вышли на яркий свет холодного дня.
Лицо Робби утратило тревожное выражение. Просияв, он пустился в счастливую болтовню, как я и рассчитывала. Я издавала нужные звуки в нужные моменты, но интерес к подружке Робби мне приходилось поддерживать усилием воли.
Всю дорогу я всматривалась в лица встречных, оглядывала горизонт, оборачивалась назад и дышала поглубже — чтобы различить запах вервольфов, вампиров или ведьм, — в то же время делая вид, что все о’кей и поддерживая разговор о новых группах и о том, кого я слушаю. Хоть тревога и не ушла, я вздохнула легче, когда мы добрались до машины и не обнаружили рядом с ней Денона. Болтающийся на у меня на связке ключей амулет-детектор смертельных чар оставался ярко-зеленым, что тоже успокаивало.
Робби, явно обрадованный возвращением домой, болтал все время, пока мы загружали его сумки в багажник, а сам он усаживался на переднее сиденье. Я включила печку на полную ради Дженкса, который немедленно начал фыркать насчет моих духов и перебрался на плечо к Робби. Подозреваю, правда, что причина была не в духах, а скорее в том, что мой легко одетый братец направил на себя все вентиляторы от печки. Беседа начала спотыкаться, когда Робби заметил висящий на ключах амулет. Он знал, что это такое — тоже не раз видел, как папа готовится идти на работу, — но хоть на лбу у него и появились морщины тревоги оттого, что его сестричке приходится таскать амулет, предупреждающий о подложенных бомбах, он ничего не сказал.
Только когда мы выехали на шоссе и помчались домой, меня слегка отпустило, но все равно я то и дело поглядывала в зеркало, не мигают ли там огни ОВ, и думала, не нарвалась ли я снова на тайные операции Охраны? А если нарвалась, то сверну я в сторону или опять полезу на рожон?
Щурясь в равной степени от яркого солнца и от дурного настроения, я вспомнила злость Робби при виде его распотрошенных вещей и решила — да, полезу. Пусть на их темные делишки посветит солнышко.
Глава восьмая
Струя воздуха от обогревателя шевелила мне волосы, и они щекотали шею. Я сидела за антикварным столом Айви, ища в старой папиной книге демонской магии рецепт для заклятия-локатора. Для проклятия, если быть патологически честной. Дженкс заглядывал мне через плечо, стоял… то есть висел над душой, треща крыльями фута на два выше моей головы. Ему не нравилось, что я не прекратила поиски, найдя соответствующее заклинание в безопасно-обыденных книжках земной магии. Чаше всего чары поиска — будь они земные или лей-линейные — строятся на симпатической основе, то есть используют что-то уже имеющееся, чтобы обнаружить искомое: бомбу в машине, магазинного вора, подслушивающие устройства — все равно что. Амулеты-локаторы, созданные с помощью земной магии, обнаруживают ауру очень издалека, но чары для их создания очень уж заковыристые, и я надеялась, что у демонов найдется вариант попроще. Что вполне возможно.
Часом раньше я сбежала от мамы, отговорившись работой и пообещав вернуться к полуночи. Робби ничего не сказал маме о копах в аэропорту, но я все еще кипела от того, что они перетряхнули его вещи. Тревожилась — будет вернее, но по мне лучше злость, чем страх.
Солнце уже садилось, и кухню поглотил сумрак. Небо за синими шторами посерело, раскрытая книга покалывала пальцы. Желая избавиться от Дженкса над плечом, я встала и пошла к выключателю. Вспыхнул яркой флуоресценцией свет, зажужжали Дженксовы крылья, а я уселась за стол островка, бухнув книгу перед собой. Не отрываясь от чтения, я положила ногу на ногу и склонилась над книгой, переворачивая страницы кончиком карандаша. Хотелось бы мне думать, что книга такая холодная, потому что лежала в неотапливаемой колокольне, но увы, дело не в том.
Дженкс перебазировался ближе, даже в гул крыльев вложив неодобрение. От порога за нами следила Рекс, подергивая ушами; мерцал маленький колокольчик, который Дженкс привесил ей на шею прошлой осенью. Я и попыталась бы ее подозвать, да только она не пойдет. Сидит она здесь исключительно ради Дженкса.
