– Мисс Шиф решила пораньше уехать. Бедняжка, судя по всему, не отличается крепким здоровьем. Она умоляла меня, чтобы я передал тебе ее искренние извинения.
Краем глаза Файер заметила мистера Фарела, который шел, опираясь на трость. Маккус тоже увидел его. Мужчина двигался медленно, сильно прихрамывая на левую ногу. Столкнувшись с ними, он ничего не сказал и лишь бросил в их сторону презрительный взгляд.
– Что случилось? Почему Фарел так посмотрел на нас?
Файер не ответила, сделав невинный вид. Ее больше волновало, что Маккус выжил из зала мисс Шиф только за то, что та имела неосторожность высказать одно бестактное замечание. Трудно представить, что произошло бы, узнай он о предложении мистера Фарела, осмелившегося намекнуть на возможность любовной связи с Файер. Ей не нравился мистер Фарел, но она не хотела, чтобы вечер завершился кровопролитием. Пожав плечами, Файер сказала:
– Наверное, кто-то помог ему найти применение этой трости.
Мисс Маблворд была права в отношении мисс Кидд, решил Маккус после того, как услышал в ее исполнении «Саrо Mio Bene...». Ее голос мог соперничать по красоте с голосом ангела. Файер хранила молчание, хотя Маккус и догадывался, что ей не терпелось расспросить его о содержании беседы с мисс Шиф. Он был в плохом настроении после короткого разговора с этой леди, и Файер не могла не почувствовать этого. Она изредка бросала в его сторону тревожный взгляд, но продолжала молчать.
Мисс Кидд принимала овации публики, сдержанно улыбаясь. Певица вела себя величественно и уверенно. Маккус все еще не решил, стоит ли ему открываться Файер. Был объявлен перерыв. Слушатели устали от сидения. Стулья вокруг них освободились, так как все бросились поздравлять мисс Кидд.
Лорд Эман приблизился к ним, держа мисс Маблворд под руку. Виконт не смог занять им места рядом с ними, но они сидели в одном ряду.
– Великолепное исполнение! – в голосе лорда Эмана звучал искренний восторг. – Мы надеялись сказать ей несколько слов. Хотите к нам присоединиться?
Файер посмотрела на плотное кольцо людей, окруживших певицу, с видимым неудовольствием.
– Я бы предпочла остаться на своем месте.
Маккус тоже отказался от предложения виконта, но Файер и знак протеста подняла руку.
– Мистер Броули, прошу вас, не подчиняйте свои желания моему решению. Я предполагаю, что вы любите новые знакомства.
Эман нахмурился, размышляя, чем Маккус мог прогневить Файер. Такая холодность была несвойственна девушке. Мисс Маблворд поспешила вмешаться.
– Я тоже, пожалуй, останусь, – сказала она, чувствуя себя виноватой за то, что надолго оставила Файер в обществе Маккуса.
Файер смягчилась. Подруга всегда поражала ее своей искренностью и бескорыстием.
– Нет-нет, отправляйтесь с лордом Эманом. Я с удовольствием посижу одна.
– Я не согласен, – заявил Маккус, выразительно посмотрев на Файер. – Не волнуйтесь о своей подруге, мисс Маблворд. Леди Файер, я надеюсь, проявит присущую ей доброту и терпение и спокойно воспримет мои объективные замечания.
Она набросилась на него в ту самую минуту, когда мисс Маблворд и лорд Эман скрылись из виду.
– Доброту? Ха! – Файер встала со стула, подавая Маккусу руку. – Немедленно говорите правду! Я знаю, что с вами надо держать ухо востро. Что случилось с мисс Шиф?
Ее подозрительность рассердила Маккуса.
– Вы были свидетельницей всего, что происходило, – сказал он, не заметив, как в волнении сжал ее руку. – Чего же вы ждали, Файер? Что я задушу ее и спрячу труп за шторами?
– Я не знаю, что и думать, – призналась она, и ее зеленые глаза затуманились. – Вы выглядели таким раздраженным. Я не могу представить, что вы отвели ее в сторону, чтобы поговорить о погоде.
– Мы не смогли закончить разговор, как воспитанные люди, – согласился Маккус, осторожно ведя ее по лабиринту из стульев. – Вообще-то, мисс Шиф большей частью слушала.
Мистер Броули не сказал, что ее молчание было вызвано довольно жестокими мерами. Он вынужден был сжать мизинец леди так, что ей ничего не оставалось делать, как только слушать его. Впрочем, когда эта мстительная особа осознала, что Маккус отвел ее не для того, чтобы лишний раз унизить Файер, она не стала устраивать сцену. Он говорил с ней прямолинейно и без лишних церемоний.
– Вы уверены, что речь идет об одной и той же леди? – повернувшись к нему, спросила Файер. – Я провела в ее компании много времени, и мне известно, что эта леди может исполнить любую роль, кроме роли внимательной слушательницы.
– Возможно, я поразил леди Шиф своим шармом, – ответил Маккус, восхищаясь тонким узором на веере, которым обмахивалась Файер. – Я помню, как однажды мне удалось безраздельно завладеть даже вашим вниманием.
Увидев выступивший на ее щеках густой румянец, Маккус понял, что девушка догадалась, что он имел в виду. Каждый вечер, ложась спать, он вспоминал, как трепетали ресницы его возлюбленной, когда он касался ее в самых интимных местах, как она дрожала всем телом, охваченная страстью. Не в силах забыть эти мгновения, Маккус испытывал непреодолимое желание вновь обладать ею, и это наполняло его беспокойством.
– Как неосмотрительно с вашей стороны делать подобные замечания на публике, мистер Броули, – захлопнув веер, выпалила девушка. – Я бы не хотела, чтобы вы сравнивали меня с мисс Шиф.
Маккус не давал никому сбить себя с толку. Когда он схватил ее за руку и отвел к окну, Файер невольно вскрикнула.
– Вам действительно хочется узнать все подробности моего разговора с мисс Шиф?
– Я не позволю унижать себя, – сказала она, не заботясь о том, что ее голос звучит угрожающе. Ее зеленые глаза сверкали, как два изумруда.
– Я тоже не позволю унижать себя, особенно каким-то высокомерным выскочкам, которые только и знают, что поглядывать сверху вниз на мир, лежащий у их ног!
Это обвинение привело ее в ярость.
– Немедленно возьмите свои слова обратно! Я не отношусь к этому типу людей.
Маккус опустил глаза, понимая, что был несправедлив. Неужели она виновата в том, что ее высокое положение принадлежит ей по праву рождения? Да, ей повезло иметь все то, о чем он только мечтал, однако ее вины в этом нет.
– Я говорил о мисс Шиф и ей подобных. Но и вы не можете отрицать, что воспринимаете меня как человека, которого можно забыть сразу же, как только на вашем пути подвернется кто-то более стоящий.
– Прошу вас не забывать, что не я, а вы предложили мне эту сомнительную сделку.
Свирепое выражение на ее лице сменилось ангельской улыбкой, которой она одарила проходивших мимо них господ. Они кивнули в ответ, но не посмели подойти, увидев озлобленное лицо Маккуса.
