Отец часто напивался, и тогда в ход шли кулаки. Под раздачу попадала только мама, я не удостоился даже получить пару оплеух за все то, что вытворял. Я не любил его, но каким бы он ни был, он оставался моим отцом. Если не родные, тогда кто вообще будет уделять мне внимание? Друзей тоже не было, и всему виной мои поступки. Даже если бы я попытался исправиться, в это бы никто не поверил, вот такая уж у меня была репутация.
Но тогда у меня появился Марун. Он не стал мне другом, но по крайней мере он не прогонял меня и разрешал наблюдать за тренировками. И нет, рядом с ним я не чувствовал себя нужным, просто мне не было так одиноко как раньше.
Наблюдать за тем, как он упражнялся в магии воды, на фоне морских приливов было действительно здорово…
— Часть 2 —
— Давай дальше. Я хочу услышать историю полностью, — дьявол заставлял меня вспоминать то, что я так хотел забыть.
Я старался жить, словно этого отрезка моей жизни вообще не существует. Так было проще… Так, мне не хотелось постоянно плакать.
Возвращаясь к тренировкам Маруна. В конце концов он ушел и я снова остался один. За тот месяц, что я смотрел за ним, я словно от реальности оторвался. Снова замечать людей было больно… Хотя нет, видеть осуждающие взгляды окружающих стало в разы больнее чем раньше. Мне уже даже делать ничего не нужно было, они постоянно так смотрели на меня. И во всем мире не существовало способа исправить это. Единственными, кто относился ко мне нормально, были авантюристы, что время от времени заходили к нам. Но они надолго не задерживались, так что это сложно назвать дружескими отношениями.
Целый год… целый год я терпел на себе эти презрительные взгляды полные осуждения… я ведь даже ничего уже не делал. Все свое свободное время я посвящал тренировкам, правда успехов так и не было. Абсолютно никаких… Из моей ладони не появлялся камень, как бы я не старался.
***
— Эта выпивка на вкус как ссанина! — выплевывая весь эль, сказал бородатый мужик.
— Нет, босс. Это и есть ссанина… — его товарищ тоже попробовал выпивку и выплюнулл ее на пол.
— Да это небось Сайк и нассал в кружку, — сказал один из местных выпивох.
Но это была ложь.
— А он мог? — спросил бородатый у пьянчуги.
— А то! Он тут каждому третьему ссал в бухло… рыг!
И это тоже была ложь.
Но такова была моя репутация в городе. Откуда этому вояке было знать, что это ложь? Просто выпивка и вправду была паршивой, как бы отец не расхваливал ее.
В общем эти вояки устроили дебошь. Отца избили до полусмерти, матери тоже досталось. А я снова остался безнаказанным.
После этого инцидента отношения в семье стали еще хуже, и это отразилось на работе. В конце концов они продали таверну и решили сыскать счастья в другом городе.
Может быть они думали, что в новом месте моя репутация не будет мешать им. Я не знаю, что было в их головах. Ведь мы так нормально и не поговорили.
— Часть 3 —
В тот день шел проливной дождь. Лошади и повозка увязали в грязи и нам пришлось остановиться. В конце концов нам пришлось прятаться от дождя под деревьями. Там мы и наткнулись на банду разбойников. Судя по их солдатской форме, они были военными дезертирами.
Я не хочу углубляться в эти воспоминания…
— Но ты должен. Ты должен сказать вслух, что ты сделал.
Я…
Когда разбойники избивали моих родителей, я понял, для чего они вообще были нужны. Не для того, чтобы воспитать меня. Не для того, чтобы любить меня. Не для того, чтобы замечать меня…
Мои родители были нужны, только для того, чтобы брать весь удар на себя.
Сколько бы гадостей я не натворил, они всегда отвечали за это… Мне ни разу не досталось… Быть может, мне стоило разок получить ремня, и тогда я бы перестал? Может быть тогда, все не закончилось таким ужасным способом.
Но они ни разу не подняли на меня руку. Может быть это и была их любовь? Даже если я хотел совершенно другого.
Может быть некоторые люди просто не умеют ее демонстрировать. Раньше я никогда не задумывался об этом. Но теперь я понимаю… в этом мире есть родители куда хуже моих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если подумать, я ведь и сам не особо выказывал им свою любовь. Сказал ли я им хотя бы раз слово «люблю»?
Нет… но в самом конце я хотел показать это своими поступками. Вот только к чему бы я не притронулся… Это непременно закончится неудачей.
Впервые в жизни у меня получилось использовать магию. Это был каменный булыжник. Я выплеснул все накопившиеся эмоции в то заклинание… Я так хотел защитить своих родных.
Но эта атака не попала в разбойника. Она угодила прямо моему отцу в голову. Часть его лица буквально оторвало. Он замертво упал в холодную грязь.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — смеялись с меня бандиты.
— Эй, может и мамашу еще пристрелишь?! Ха-ха-ха-ха!
— Не стоит, а то она быстро остынет! — разрывая вещи моей матери, крикнул один из разбойников.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
А что я? Я убил своего отца… И потом смотрел как мою мать насилуют четверо ублюдков. Разве я мог что-то сделать?
«Не смотри», — читалось по ее дрожащим губам.
Из-за дождя и гула в ушах, я так и не расслышал ее слов. Она впервые за столько времени обратилась ко мне… А я даже не услышал ее голоса
— Эй, пацан, — наигравшись вдоволь с телом моей мамы, сказал один из нападавших. — Прикончи свою мать.
— Да-да… Тогда мы оставим тебя в живых.
— Если не захочешь, тогда убьем обоих, — добавил третий дезертир, а потом разразился смехом.
Ярко-голубая молния разрезала небеса, на мгновение осветив весь лес. Следом дошел и громкий звук, что привел меня в чувство.
Но переварить сказанные ими слова у меня не было времени.
Убить? Второго родителя? Собственными руками?
Мать лишь закрыла глаза. Наверное после случившегося ей уже и не хотелось жить.
Я не могу этого сделать. Вот о чем я думал.
Но тогда один из них приставил нож к моему горлу.
— Сделай это… Иан, — сказала мама.
Когда в последний раз я вообще вспоминал свое настоящее имя? Хотя можно смело сказать, что это имя умерло вместе с моей матерью. С той, кто дал его мне.
Я сам убил его.
Я выставил руку и постарался использовать заклинание. Один камень и все… Я уже был не способен трезво мыслить. Мое тело само двигалось.
Но камень так и не появился. Сколько бы я не тужился, я больше не мог использовать магию.
— Держи, — разбойник протянул мне окровавленный камень, которым я прикончил отца. — Размозжи ей череп, — уссыкаясь со смеху, он отдал его мне.
И я действительно ударил ее… Вот только в последнюю секунду камень превратился пыль и улетучился в воздухе, так что ничего у меня не вышло. Так бывает с магией, созданной из воздуха. Со временем она просто исчезает.
Я упал рядом с мамой и заплакал. Я кричал так громко, что не слышал даже собственных мыслей. Я бил руками по мокрой земле, и ее ошметки разлетались в разные стороны.
— Убей меня, — но я все же смог услышать ее голос. — Убей меня и… Живи.
Дальше разбойники начали избивать меня. И в конце концов… Они все же заставили меня убить ее.
На удивление, разбойники и вправду оставили меня в живых. Хотя в тот момент я вообще не думал, врут они или нет. Я просто исполнял последнюю просьбу матери.
Она любила меня, а я убил ее.
Этот день… я больше никогда не хотел вспоминать его. Мне нужно было зарыть его так глубоко в своей памяти, чтобы ничто не заставило вспомнить это.
С обезумевшими глазами я рыл для них могилы прямо руками. Мои ногти ломались, кожа на пальцах сдиралась, но мне было абсолютно плевать. Я вообще не обращал ни на что внимания. Мне нужно было закопать их в землю, и забыть о них. Забыть об этом дне…
Но ямы вышли не глубокими. Я не справился. Я не смог закопать их глубоко. У меня не хватило сил.
В тот момент как я собирался уходить, из земли вылезла рука. Моей отец… Все это время он был жив. Я, наверное, даже мог спасти его магией исцеления. Но я не умел использовать ее. Мне стало страшно.
