— Потому что ты меня не слушаешь! — зло заметила женщина и стукнула меня по лбу непонятно откуда взявшейся большой деревянной ложкой. — Слушай внимательно, и все поймешь.
— Хорошо… — согласно киваю, потирая лоб. — Я слушаю.
— Пойми, в тебе не осталось того, кем ты раньше была, и той, кого я вырастила. В тебе живут двое, слившиеся в одно, ты — новый человек, их ребенок, если так тебе будет проще. Не цепляйся за свое прошлое и не пытайся докопаться до прошлого моей воспитанницы, живи так, как велит тебе сердце, а не память. Память тебе не подскажет правильных ответов, а вот сердце — надежный советчик.
— Я не понимаю. Ведь я не помню себя ни тем, кем была раньше, ни вашей воспитанницы, как вы ее называете.
— Тебе так кажется. Это похоже на потерю памяти, ты просто все забыла. Если захочешь, ты можешь вспомнить все. Но каждый фрагмент из памяти твоей предшественницы заменит фрагмент твоей старой памяти. Вспомнив, где жила она, ты забудешь, где жила раньше ты, вспомнив ее жизнь, забудешь свою. Две судьбы слишком много для одного человека.
— А если я не хочу ничего забывать? Я и так помню немного…
— Дело твое. Но зачем тебе помнить свое прошлое? Разве оно помогает тебе? Разве оно что-то тебе дает?
— Я хочу вернуться домой, к себе.
— А если не получится? Ты будешь страдать, считая, что ты не на своем месте, на чужбине, с которой не выбраться и не уехать. Подумай об этом хорошенько.
На некоторое время в комнатке воцарилось молчание, только в котелке что-то булькало.
А если я и вправду не смогу вернуться, что тогда? Дейк не будет вечно со мной таскаться, когда-нибудь мы расстанемся, и тогда мне придется жить своими силами. Мне будет очень тяжело, это так, и я буду сходить с ума от тоски по своему дому, такое тоже возможно. Может, ведьма и права…
— Скажите… А существует хоть одна вероятность того, что я когда-нибудь вернусь в свое прежнее тело? — спрашиваю с надеждой.
— Нет. Оно уже в земле и потихоньку сгнивает.
— Откуда вы знаете?
— А кто научил ее путешествовать через сны между мирами? Я, все я. И тебя научу, когда придешь ко мне.
— И я смогу вернуться!?
— Нет. Но ты сможешь сниться тем, кого знала. Если ты их к тому времени будешь помнить, конечно.
— Через сны? Знаете, я во сне видела ваш мир, я даже книгу по этим снам написала. Что это может значить, то, что я через сны видела? Это как-то связано с тем, что со мной случилось?
— Она любила влезать в головы людей из другого мира, — усмехнулась старая ведьма. В ее черных, как у меня самой, глазах заблестели воспоминания. — Чем-то ее заинтересовал тот писатель, вот она и посылала ему сны, устанавливая связь между его сознанием и этим миром. Она испытывала на нем свои силы и изучала его.
— То есть, она намеренно использовала меня… — вздыхаю. — Я надеялась, это была случайность.
— Случайности не случайны, и они к лучшему, поверь, — улыбнулась женщина. — Если кто-то и виноват в случившемся, так это твои сны. Сны твоей души уникальны, они так тонки, так подвижны, что в них очень легко проникнуть. Ты можешь путешествовать сквозь пространство и время, сквозь грани между мирами, можешь видеть свое будущее, настоящее и прошлое во снах. Это уникальный дар, ты должна ценить его. Ведь тебе много важного приходит через сны, не так ли?
— Кошмары, как правило, — вздыхаю.
— Это вещие кошмары, не очень приятные, — кивнула женщина. — Надо терпеть.
— Может, вы знаете, почему когда рядом рыцарь, кошмары не снятся?
— Этого я тебе сказать не могу, — улыбнулась ведьма. — Сама узнаешь, когда время придет. Но видеть эти кошмары тебе полезно, почаще спи без защиты.
— Это ведь тоже сон сейчас, да?
— Да. Ты сама ко мне пришла. Я уже второй день сижу над гаданиями, узнавая, что сталось с ней. Теперь, когда пришла ты, все стало ясно.
— Простите, если…
— Не извиняйся, — перебила она. — Ты не виновата в случившемся и не виновата в том, что я никогда с ней больше не поговорю, — вздохнула женщина и отвернулась. Спустя некоторое время она посмотрела мне в глаза, улыбнулась и продолжила. — Но, кто знает, может быть, и ты когда-нибудь назовешь меня матерью, а детям своим скажешь, что их бабка была лесной ведьмой.
— Ой…
— Ха-ха-ха, не переживай! — рассмеялась ведьма, увидев мое лицо. — Все сомнения когда-нибудь уйдут.
— Пока я в это с трудом верю, если честно.
— Да и рано тебе.
— Наверное, — соглашаюсь. — Вы сказали, что вам уже двести сорок три года?
— Да. Ведьмы могут продлевать свою жизнь на столько, насколько захотят, и выглядеть при этом так, как захотят. Мне удобнее выглядеть так, а другим и в пятьсот хочется выглядеть на девятнадцать.
— А другим мы можем продлить жизнь?
— Да, и жизнь, и молодость. Но, как правило, не делаем этого. Исключения составляют те, кого мы любим и кого не хотим терять.
— Но раз вы можете еще столько жить, почему говорите о смерти?
— Я познала свое искусство, узнала мир вокруг и немногие другие миры. Я убивала и спасала, калечила и лечила. Я была с мужчиной, я родила и вырастила дочерей. Я сделала все, что от меня требовала жизнь, и теперь мне незачем портить этот воздух своим дыханием. Я хочу начать все с начала, переродиться и прожить еще раз. Может быть, я стану деревом, а может быть и животным… У меня будет новая миссия и новая цель существования, которую я буду искать одну половину жизни, и на исполнение которой потрачу все оставшееся.
— Философски, — замечаю. — Странно, я слышала о подобных мировоззрениях, но никогда не сталкивалась с ними…
— Тебе пока рано думать о смерти, ты молода.
— Да, чуть не забыла, а сколько мне лет? По моим подсчетам около девятнадцати.
— Так и есть, — кивнула ведьма. — Всего три года назад ты покинула эти стены и за это время многого добилась. Но тебе пора идти… Не забывай, что ты обещала навестить меня. Я буду ждать, потому постарайся сдержать обещание.
Вдруг образ женщины и комната начали расплываться перед глазами, как будто я слепну. Постепенно весь окружающий мир превратился в темную пустоту, а потом наступил нормальный сон, судя по ощущениям…
II. Сказка… страшная
4. Проклятье
— Ха, да это я вру!?!? Я!?!? Повтори мне это в лицо, сын ишимерской ослицы!!!
— Ты оскорбил меня!? Ну все, сейчас твои дружки будут отскребать от этих досок твои кишки!!!
Я проснулась от истошных воплей, доносящихся откуда-то снизу. Крики сопровождались грохотом падающих на пол столов и лавок… Спать в таком шуме было невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
