коммунизма, о том, что увеличивается пропасть между уровнем жизни подавляющей части населения всех стран, включенных в глобальную экономику, и интернациональной олигархической верхушкой, которая попирает национальные и государственные интересы в угоду собственным, ориентированным на безудержное накопление частнособственнического капитала, и это неизбежно настолько обостряет социальное напряжение в обществе, что может привести к социальной революции[200] не соответствует действительности и совершенно беспочвенно. Численность олигархов, власть имущих и приближенной к ним прослойки буржуазии в результате сращивания власти с преступными группировками не уменьшается, а растет, одновременно с этим в результате автоматизации и кибернетизации производственных процессов, внедрения безлюдных технологий сокращается количество крупных производственных предприятий с высокой концентрацией и большим количеством рабочих[201]. Основная масса трудоактивного населения вынужденно занята в многочисленных организациях малого бизнеса и индивидуального предпринимательства в отраслях услуг и квазидеятельности, что приводит к раздробленности и разобщенности безоружного населения и его невозможности концентрации усилий для совершения социальной революции уменьшаются.
Как результат экономической политики монетаризма стремление к беспрецедентному накоплению капитала приводит к бессмысленной постоянной гонке вооружений, происходит интенсивный перевод вооруженных сил наиболее развитых государств на контрактную основу, на беспилотные летательные аппараты и боевые машины, на использование ракетных комплексов, ядерного и гиперзвукового оружия как абсолютно безответственных средств массового поражения, поэтому даже без сокращения численности вооруженных сил возможные результаты военных столкновений с применением оружия массового уничтожения могут быть гибельными для цивилизации. Все это вместе с постоянно увеличивающимся контингентом различных вооруженных формирований и силовых структур разного типа, подчиненных органам власти[202], делает социальный взрыв бесперспективным. Тем более, что парадигма индивидуального потребительства и накопительства путем наживы является в настоящее время преобладающей в общественном сознании народов, поэтому в отсутствии стимулов и реальных возможностей революционное силовое изменение общественного устройства и экономики практически неосуществимо. В то же время, если безотлагательно не осуществить коренную перестройку мировой системы общественного устройства и экономики, катастрофы не избежать. Положение усугубляется тем, что в настоящее время отсутствуют не только научно обоснованные теоретические проектные предложения, но даже вообще какие-либо разумные идеи по переустройству современного общества и нашей планеты.
Если кратко проанализировать экономику Советского Союза за весь период его существования, то можно отметить следующее. В принципе общественная экономика СССР была по сути монетаристской, т. е. построенной на использовании стоимостных показателей денег. Более того, в Советском Союзе использовалась капиталистическая система хозяйствования – развитие экономики народного хозяйства осуществлялось за счет капитальных вложений, только термин «капитальный» здесь использовался в смысле «создания основы» материально-технической базы жизнедеятельности, а не марксистское определение капитала как самовозрастающей стоимости[203]. В отличие от современной трактовки монетаризма в советской экономике как основной итог революционных преобразований здесь объективно отсутствовала частная собственность, а деньги использовались в строгом соответствии с их функциональным предназначением универсального эквивалента, а не как специфический товар. И хотя в качестве капитальных вложений использовались виртуальные средства однако они представляли собой не фантомную прибыль, а экономию реальных производственных затрат и амортизационных отчислений, т. е. инвестиционный капитал, предназначенный для финансирования капитального строительства и использования его в интересах общества, а не в интересах частнособственнического капитала. Более того, в советской экономике не использовались квазиденьги в форме «ценных» бумаг[204] и отсутствовали отрасли квазидеятельности по «производству» фантомных средств, а в качестве общественной парадигмы жизни было повышение уровня благосостояния общества и личностного духовного развития, а не индивидуальное потребление и накопительство за счет наживы и аморальных способов обогащения. Любую экономику, которая использует инвестиционный капитал для совершенствования материально-технической базы жизнедеятельности общества путем капитального строительства можно обозначать как капиталистическую систему хозяйствования, но никак не капиталистическим общественным устройством, или капитализмом. Несмотря на отсутствие теоретической базы социально-ориентированной экономики[205] и учитывая очень сложный период существования СССР[206], советская экономика именно за счет капитального строительства в период индустриализации, используя капиталистическую систему хозяйствования, по итогам и темпам развития достигла небывалых успехов, превратив Советское государство в одну из ведущих экономик мира. Безусловно, эти успехи достигнуты в основном за счет неимоверных усилий и энтузиазма советских людей и огромных человеческих жертв. Основой всех грандиозных успехов советской экономики было отсутствие частной собственности. Кстати, все трудности построения социальной экономики в Советском Союзе на протяжении всего периода его существования были обусловлены отсутствием четкого обоснованного понятия «собственности». Лозунг революции «Заводы – рабочим, земля – крестьянам» в отношении рабочих решался относительно просто: заводы рабочим в буквальном смысле просто не нужны, тем более непонятно, как их рабочим передавать, поэтому всех устраивало, что заводы были изъяты из частной собственности и перешли в общее пользование. Тем более, что большевики никогда не рассматривали частную собственность с точки зрения стоимости, а только с материально-вещественных позиций. Вопрос с землей с точки зрения передачи ее в собственность никогда ни до революции, ни после, не был решен именно вследствие нечеткого понятия собственность, тем более связанную со стоимостью. Паллиативный выход из положения в виде государственной и колхозно-кооперативной собственности практически вопрос частной собственности остался не решенным и был заменен понятием личное подсобное хозяйство. Для сельскохозяйственной деятельности вопросы взаимоотношения с землей являются основополагающими. Вместе с тем, если бы убрать понятие собственности, особенно по отношению к земле и природным объектам и ресурсам, то вопрос о наделении землей для владения, пользования решался бы предельно просто: землю можно выделять в личное (индивидуальное), групповое, или коллективное пользование, или оставлять в общем владении. Нерешенность вопроса о частной собственности по отношению к земле в советской экономике явилась причиной многих неудач и трудностей. Таким образом, вопрос о частной собственности является ключевым в построении социальной экономики и равноправного общественного устройства. Не случайно, развал Советского Союза и переход на частную собственность привел к полному развалу мощнейшей экономки государства.
Повторим еще раз, что в качестве основных причин провала советской экономики можно выделить следующие. Во-первых, это подмена органов государственного управления властью чисто политической в лице ЦК КПСС и примата вульгарных идеологических и политических установок над экономическими законами. Это привело к очень серьезным просчетам в экономике. Во-вторых, отсутствие теории социально ориентированного общественного устройства на основе равноправия и соответствующей ему теории экономики[207]. Коммунистическая идеология была построена на вульгарной концепции К. Маркса, из которой формально убрали понятия прибыли, капитала как самовозрастающей стоимости и частной собственности. Как это ни парадоксально, но ни в экономической «теории капитализма» К. Маркса, ни в современных концепциях монетаристской экономики не решены основные вопросы определения результатов и количества индивидуального и совместного труда, их оценки и вообще нет понятия стоимости в целом. Но без решения этих вопросов экономическую теорию в принципе создать невозможно.
