превратилось в заросшие бурьяном обломки, а все машины исчезли. Такое просто немыслимо. Как же Митараи объяснит такое?
Мой взгляд упал на Эносиму, маячившую слева. Что и говорить, на острове отчетливо виднелась металлическая башня. Неужели Митараи скажет, что девять лет назад она действительно исчезла?
Нет, это никак невозможно. Но в кошмарных снах часто видишь подобное. От описания, как автор спустился на первый этаж и обнаружил там площадку для сумо, мне стало как-то не по себе. Я буквально физически почувствовал себя внутри этой иррациональной сцены. Пусть она и не могла произойти в реальности, однако меня, как и Тоту Мисаки, одолевало гнетущее ощущение, будто я вижу мрачный сон. От этих тревожных мыслей по телу забегали мурашки.
Интересно, что сказал бы Фрейд? Насчет Юнга понятия не имею, но Фрейд, несомненно, усмотрел бы какое-то значение и в площадке для сумо, и в мужчинах в маваси, и в кроликах, разгуливающих по улице в одежде.
Впереди показалась маленькая платформа станции Инамурагасаки. Пейзаж по обе стороны от поезда пока не напоминал район из записок, но, следуя изначальному плану, я решил сойти. Пройдусь по округе и, если ничего не найду, вернусь к Энодэну и продолжу свое путешествие.
Никаких построек у станции тоже не было. Спустившись по лестнице с платформы, я оказался у проезжей части и двинулся в сторону пляжа. Я все ближе подходил к автодороге, забитой автомобилями. Посмотрев направо, я заметил впереди дом, на вывеске которого красовались бычьи рога. Мясной ресторан. Напротив него возвышалось белое здание. Ускорив шаг, я направился к нему.
Справа проходили пути Энодэна. Однако никакого леса за ним не было. Виднелось что-то очень отдаленно напоминающее рощицу, но динозавр бы за таким количеством растительности не скрылся.
Я пошел вдоль автодороги. Солнце светило совсем как летом, но было очень приятным, не жарким. За ревом автомобильных двигателей плеска волн не было слышно. Только с пляжа доносились радостные крики молодежи. Вместо соленого аромата в воздухе угадывался лишь приглушенный запах выхлопных газов.
По левую руку простиралось море, на волнах которого зайчиками играло полуденное солнце. Как и в записках, по воде сновало несколько парусных досок. Было жутковато от того, насколько точно описания Тоты отражали реальность.
Я подошел к входу в мясной ресторан. Возле него была установлена черная металлическая конструкция – водруженная на прутья тарелка, в которой горел огонь. Вполне уместно для такого заведения. Осмотрев ее, я взглянул на противоположную сторону. Передо мной стоял фешенебельный многоквартирный дом, белые стены которого сияли в солнечных лучах. На стороне, обращенной к морю, выстроились ряды балконов. Симметрично расположенные металлические парапеты низко нависали друг над другом, вызывая ассоциации с пчелиным ульем.
Первый этаж, отведенный под гараж, заполняли дорогие машины – почти все японского производства. Иномарок было немного. Возможно, жильцы избегали их из опасений, что рядом с морем импортный автомобиль может заржаветь.
Рыбный ресторан по соседству с домом я также нашел. Значит, именно здесь и проживал Тота Мисаки. Итак, я добрался до пункта назначения. Все оказалось как-то слишком просто. Записки не обманывали.
«Неужели он и впрямь существует?» – размышлял я, немного постояв на месте. Развернувшись обратно, я оказался перед стеклянной дверью, за которой разглядел просторный вестибюль с матовой декоративной плиткой на стенах. Внутри стояла женская скульптура с выразительными формами. Но, опустив взгляд ниже, я вздрогнул. У статуи было миловидное лицо, пышная грудь – и пенис внизу живота. Несколько секунд я таращился на эту статую, а в голову лезли причудливые мысли.
Как бы то ни было, здесь и появилась площадка для сумо, если верить рассказу Тоты. А вот дверей лифта видно не было. Должно быть скрывался слева или справа дальше по коридору.
Я собрался войти, однако заметил пожилого консьержа. Мы пересеклись взглядами, стало как-то неловко. Я решил зайти попозже.
По дорожке перед парковкой я выдвинулся к предполагаемому месту расположения торгового квартала позади дома. В голове крутилась мысль: дом существует, но по-прежнему ли здесь на четвертом этаже живет Тота Мисаки?
Ненадолго остановившись, я еще раз взглянул на Эносиму. Башня была все там же и не собиралась никуда пропадать. Грузная и громоздкая, она всем своим видом говорила: «Какие бы катаклизмы ни случились, лишь я буду стоять как ни в чем не бывало».
Я вновь перевел взгляд на автодорогу. По стороне, прилегающей к пляжу, автомобили все так же еле-еле плелись.
Наверное, где-то здесь Тота и увидел кроликов в поло. Однако сейчас тут были только люди. Что же произошло у него в голове? Что за травма побудила его написать столь бредовое сочинение? На эти вопросы у меня не было никаких ответов. Но, видя это место вживую, одно я мог сказать точно: подобного никак не могло случиться. Все это было абсолютнейшей фантазией, и в этом я убедился воочию.
Повернув за угол направо, я пошел по улице между рыбным рестораном и домом. Во сне Тоты здание пошло трещинами, лишилось плитки и покрылось плющом. Однако сейчас ничего подобного я не видел. За девять лет оно слегка потемнело, однако по-прежнему выглядело ухоженным, и плитка с него не отваливалась.
Дорога, по которой я шел, имела сплошное асфальтовое покрытие. У подножия здания почва нигде не проглядывала, поэтому и плющу было неоткуда карабкаться по стенам. На каждом этаже имелось маленькое окошечко. На первом этаже я также заметил дверь, через которую молодой человек зашел обратно после необычайных приключений за пределами дома.
Миновав многоквартирный дом, я увидел с левой стороны парковку рыбного ресторана. Дорога действительно слегка уходила в гору. Не то чтобы я задыхался при подъеме, но скорости у меня как-то поубавилось.
Показался железнодорожный переезд. Дорога была извилистая, поэтому рельсы в этом месте немного сворачивали в сторону. За переездом начинался торговый квартал.
Первым я увидел магазин досок для серфинга. Стеклянная дверь с рисунком пальмы была открыта нараспашку. С улицы можно было разглядеть внутри усатого молодого человека, шлифующего доску для серфинга.
По другую сторону улицы стояла кофейня с большими окнами, стены которой были обшиты досками. На андоне[76], выставленном на улицу, желтыми буквами было написано Beach.
Дорога была не очень широкой. В лучшем случае машины могли проезжать здесь друг за другом, поэтому движение по ней было односторонним. Я изумлялся сходству этого места с описаниями у Тоты Мисаки. Чуть поодаль от кафе было белое трехэтажное здание из железобетона с табличкой «Клиника скорой помощи».
Могут ли столь точные описания намекать на то, что Тота Мисаки не выдумывал? Неужели у тех невероятных, фантастических происшествий есть какое-то объяснение?..
К примеру, сейчас я быстро прошел через торговый квартал и должен был выйти к рощице и пожарной
