одежда мужчины состояла из трусов и золотой цепочки с маленьким крестиком. Мужчина был на треть головы выше Игната, широкоплечий. В руках он держал черный бумажник.
— Сколько? — спросил он.
— Что, сколько? — переспросил Игнат.
Он поморщился, уловив исходящий от Иванова запах алкоголя.
— За пиццу сколько? — сказал Иванов.
Показал Игнату бумажник.
— Ми... полиция! — сказал Игнат, раскрыв перед лицом мужчины удостоверение.
— А пицца где?
— Мы из полиции, молодой человек, — стала отыгрывать роль Жанна. — Вы Иванов Максим Львович?
— Да.
— Вам знакома гражданка Ковалева Алиса Игоревна?
— На счет Игоревны — не уверен, но Алису знаю? С ней что-то случилось?
— Можно, мы войдем? — сказал Игнат. — Не на пороге же разговаривать.
Мужчина пожал плечами.
— Пожалуйста, — сказал он. — А пиццы точно нет?
— Точно.
— Жалко.
Жанна шагнула к Иванову, но тот не пропустил ее. Игнату показалось, что мужчина к чему-то принюхивается, словно пытаясь найти свою пиццу по запаху.
— Можно пройти? — спросила Жанна.
— Пожалуйста. От тебя пахнет, как от Алисы, — сказал мужчина. — Дверь прикройте.
Он зевнул и, почесывая грудь, нетвердой походкой направился вглубь квартиры.
Жанна и Игнат пошли следом за Ивановым. В гостиной Жанна заняла единственный имевшийся там стул. Развернула его спинкой к стене, боком к столу и, потеснив сваленные в кучу рисунки, раскрыла свою кожаную папку.
Под весом жильца квартиры заскрипели пружины дивана.
— Максим Львович, — сказала Жанна, положив рядом с собой небольшой диктофон, лист бумаги и ручку, — мы зададим вам несколько вопросов. Большей частью они являются просто формальностью, так как ответы на них нам известны. Но мы обязаны вам их задать. Хорошо?
— Ладно.
— Когда вы познакомились с Ковалевой Алисой Игоревной?
— А что случилось? У нее неприятности?
— Она является обвиняемой в целом ряде уголовно наказуемых деяний.
— Например? — сказал Иванов.
— Не буду утомлять ваш слух номерами статей. Скажу лишь, что расследование только началось. Мы пока выясняем все события, предшествовавшие преступлению. И так, когда и где вы познакомились с гражданкой Ковалевой?
— Так что случилось?
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, — сказала Жанна. — Не тратьте понапрасну ни свое, ни наше время.
— В этом году. У себя на работе, в ресторане "Петровский". Восьмого марта.
— Вы точно запомнили дату?
— Конечно. Был праздник, — сказал Иванов.
— Действительно, такую дату легко запомнить. И как произошло знакомство?
Жанна, не глядя на Иванова, делал записи на бумаге.
— Она плакала. Я подарил ей розу.
— Зачем?
Иванов зевнул.
— Не люблю, когда женщины плачут. Решил ее таким образом утешить.
— А где вы взяли цветок?
— Марго, официанту бара, принес кто-то из постоянных гостей.
— И она позволила отдать его другой девушке?
— Я выменял розу на бутылку вина...
Убедившись, что Иванов не проявляет агрессии, Игнат прошел к окну, с наслаждением вдохнул свежий воздух. Посмотрел на припаркованный во дворе автомобиль.
— Она оставила вам свой номер телефона?
— Да. Я...
Игнат в очередной раз осмотрел пространство около своего внедорожника. Проводил глазами компанию молодежи. Когда те вышли из зоны видимости, снова коснулся взглядом автомобиля и повернулся лицом к комнате.
Жанна делала пометки на бумаге, задавала вопросы. Иванов, навалившись на спинку дивана, отвечал и боролся со сном.
— Кто первый позвонил, она или вы? — монотонно бубнил голос Жанны.
— Я...
На полу валялись пустые бутылки, коробки от пиццы, скомканные листы бумаги, сломанные карандаши. Стол завален альбомными листами с однотипными карандашными набросками. И все это дополняла убогая мебель, усеянный трещинами потолок и вздыбившийся волнами паркет. Игнат толкнул носком кроссовка ближайшую бутылку, чтобы увидеть ее этикетку.
— Максим Львович! — повысила голос Жанна. — Иванов!
Хозяин квартиры громко посапывал. Голова его склонилась к плечу. Из приоткрытого рта вытекала тонкая струйка слюны.
— Уснул, — сказала Жанна.
— Разбудить? — спросил Игнат.
— Не надо.
Жанна рассматривала Иванова.
— Что-то меня в его внешности... настораживает, — сказала она. — Но никак не могу понять, что именно.
Игнат тоже посмотрел на Иванова, ничего странного не заметил. Голый, небритый, испачканный графитом карандашных стержней мужчина.
— Неплохо выглядит для покойника, — сказал Игнат. — Выяснила что-нибудь?
Жанна потерла пальцем кончик носа.
— Что-то вертится в голове, — сказала она. — Что-то есть в этом Иванове. Пытаюсь сообразить что, но пока не получается. А ты что о нем думаешь?
— Алкаш он. И влюблен в нашу ведьмочку. Мне кажется, или раньше на стенах висела другая дамочка?
— Да. Я смотрела фотографии квартиры. Это новые рисунки. Старые вот, на столе лежат. Он их еще в первый день своего пьянства со стены снял.
— Здесь на всех Алиса. Похоже, она неслабо зацепила Иванова. Она тут почти везде голая. Замечательная фигура. А мне при встрече красавицей не показалась. Если она и правда так выглядит без одежды, то я бы тоже с ней переспал.
— Что тебе мешает?
— Очень смешно, — сказал Игнат. — Я еще не спятил, чтобы спать с ведьмой. Он каждый день рисует ее портреты?
— Судя по отчетам службы наблюдения, он впервые ее нарисовал, когда ушел в запой.
— Пять дней назад? — сказал Игнат. — Он все это начиркал за пять дней? Он вообще спал в эти дни?
— Видишь, лицо чумазое? — сказала Жанна. — Засыпал прямо на рисунках.
— Может, она его чем-то опоила?
— Тогда он не страдал бы дома, а носился по городу, пытаясь ее найти, — сказала Жанна. — Думаю, этот дурень в нее влюбился без всяких зелий. Я даже завидую этой соплюшке.
— Нашла чему завидовать. По тебе десятки шикарных женихов сохнут. Только свистни.
— И лягут эти десятки в глубокие ямки. А я попаду в кабалу еще лет на сто.
— Так почему Иванов не спешит умирать?
— Не знаю.
— И никаких мыслей на этот счет?
Игнату показалось, что Жанна вздрогнула.
— Игнат, а чем я сейчас пахну? — спросила она.
— Что?
— Какой у меня запах?
— Ты же знаешь, подруга: я его не чувствую, — сказал Игнат. — Духами ты не пользуешься. Могу описать запах твоей одежды, помады. Но это лучше делать не здесь. От вони в этой квартире у
