ЕВДОКИЯ РОСТОПЧИНА
(1811–1858)
205. Когда б он знал![216]
Когда б он знал, что пламенной душоюС его душой сливаюсь тайно я!Когда б он знал, что горькою тоскоюОтравлена младая жизнь моя!Когда б он знал, как страстно и как нежноОн, мой кумир, рабой своей любим…Когда б он знал, что в грусти безнадежнойУвяну я, не понятая им!.. Когда б он знал!
Когда б он знал, как дорого мне стоит,Как тяжело мне с ним притворной быть!Когда б он знал, как томно сердце ноет,Когда велит мне гордость страсть таить!..Когда б он знал, какое испытаньеПриносит мне спокойный взор его,Когда взамен немого обожаньяЯ тщетно жду улыбки от него. Когда б он знал!
Когда б он знал… в душе его убитойЛюбви бы вновь язык заговорил,И юности восторг полузабытыйЕго бы вновь согрел и оживил!И я тогда, счастливица!.. любима…Любима им была бы, может быть!Надежда льстит тоске неутолимой;Не любит он… а мог бы полюбить! Когда б он знал!
<1830>, <1858>
H. ДОЛГОРУКОВ
206. Скажите ей!
Скажите ей, что пламенной душоюС ее душой сливаюсь тайно я.Скажите ей, что горькою тоскоюОтравлена младая жизнь моя.Скажите ей, как страстно и как нежноЛюблю ее, как бога херувим.Скажите ей, что в грусти безнадежнойУвяну я, бездушной нелюбим. Скажите ей!
Скажите ей, как дорого мне стоитИ трудно мне притворным с нею быть.Скажите ей, как томно сердце ноет,Когда велит она любовь таить.Скажите ей, какое мне страданье,Когда спокойно глаз ее глядит,Когда взамен немого обожаньяОна, как льдом, мне душу холодит. Скажите ей!
<1857>
АЛЕКСАНДР ВЕЛЬТМАН
(1800–1870)
207. <Из повести в стихах «Муромские леса»> («Что отуманилась, зоренька ясная…»)[217]
Что отуманилась, зоренька ясная, Пала на землю росой?Что ты задумалась, девушка красная, Очи блеснули слезой?
Жаль мне покинуть тебя, черноокую! Певень ударил крылом,Крикнул… Уж полночь!.. Дай чару глубоку Вспень поскорее вином!
Время! Веди мне коня ты любимого, Крепче веди под уздцы!Едут с товарами в путь из Касимова Муромским лесом купцы!
Есть для тебя у них кофточка шитая, Шубка на лисьем меху!Будешь ходить ты, вся златом облитая, Спать на лебяжьем пуху!
Много за душу свою одинокую, Много нарядов куплю!Я ль виноват, что тебя, черноокую, Больше, чем душу, люблю!
<1831>
МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ
(1814–1841)
208. Черкешенка[218]
Я видел вас: холмы и нивы,Разнообразных гор кусты,Природы дикой красоты,Степей глухих народ счастливыйИ нравы тихой простоты!
Но там, где Терек протекает,Черкешенку я увидал, —Взор девы сердце приковал;И мысль невольно улетаетБродить средь милых, дальних скал…
Так дух раскаяния, звукиПослышав райские, летитУзреть еще небесный вид;Так стон любви, страстей и мукиДо гроба в памяти звучит.
1829
209. Еврейская мелодия («Я видал иногда, как ночная звезда…»)[219]
Я видал иногда, как ночная звезда В зеркальном заливе блестит;Как трепещет в струях, и серебряный прах От нее, рассыпаясь, бежит.
Но поймать ты не льстись и ловить не берись: Обманчивы луч и волна.Мрак тени твоей только ляжет на ней, Отойди ж — и заблещет она.
Светлой радости так беспокойный призрак Нас манит под хладною мглой;Ты схватить — он шутя убежит от тебя! Ты обманут — он вновь пред тобой.
1830
210. Утро на Кавказе[220]
Светает — вьется дикой пеленойВокруг лесистых гор туман ночной;Еще у ног Кавказа тишина;Молчит табун, река журчит одна.Вот на скале новорожденный лучЗарделся вдруг, прорезавшись меж туч,И розовый по речке и шатрамРазлился блеск и светит там и там;Так девушки, купаяся в тени,Когда увидят юношу они,Краснеют все, к земле склоняют взор:Но как бежать, коль близок милый вор!..
1830
211. Нищий[221]
У врат обители святойСтоял просящий подаяньяБедняк иссохший, чуть живойОт глада, жажды и страданья.
Куска лишь хлеба он просил,И взор являл живую муку,И кто-то камень положилВ его протянутую руку.
Так я молил твоей любвиС слезами горькими, с тоскою;Так чувства лучшие моиОбмануты навек тобою!
1830
212. Звезда[222]
Вверху однаГорит звезда;Мой взор онаМанит всегда;Мои мечтыОна влечетИ с высотыМеня зовет!Таков же былТот нежный взор,Что я любилСудьбе в укор.Мук никогдаОн зреть не мог,Как та звезда,Он был далек.Усталых веждЯ не смыкалИ без надеждК нему взирал!
1830–1831
213. Ангел[223]
По небу полуночи ангел летел И тихую песню он пел;И месяц, и звезды, и тучи толпой Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духов Под кущами райских садов;О боге великом он пел, и хвала Его непритворна была.
Он душу младую в объятиях нес Для мира печали и слез,И звук его песни в душе молодой Остался — без слов, но живой.
И долго на свете томилась она, Желанием чудным полна,И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли.
1831
214. <Из поэмы «Измаил-Бей»>[224]
Песня Селима
Месяц плыветИ тих и спокоен;А юноша-воинНа битву идет.Ружьё заряжает джигит,И дева ему говорит:
«Мой милый, смелееВверяйся ты року,Молися востоку,Будь верен пророку,Любви будь вернее!
Всегда награжден,Кто любит до гроба,Ни зависть, ни злобаЕму не закон;Пускай его смерть не погубит;Один не погибнет, кто любит!
Любви изменившийИзменой кровавой,Врага не сразивши,Погибнет без славы;Дожди его ран не обмоют,И звери костей не зароют!»
Месяц плыветИ тих и спокоен;А юноша-воинНа битву идет!
1832
215. Парус[225]
Белеет парус одинокойВ тумане моря голубом!..Что ищет он в стране далекой?Что кинул он в краю родном?..
Играют волны — ветер свищет,И мачта гнется и скрыпит…Увы! он счастия не ищетИ не от счастия бежит!
Под ним струя светлей лазури,Над ним луч солнца золотой…А он, мятежный, просит бури,Как будто в бурях есть покой!
<1832>
216. Тростник[226]
