не может, приходится с ним сидеть. Ставлю рекорды по бессонным ночам, так сказать, – мрачно пошутила она.
– Как ты со всем справляешься? Нет, ну вот серьезно. Люди-то в обычное время в депрессии впадают, а ты держишься, – я прищурилась. – На позитиве даже.
– Я не считаю свою жизнь трудной. Это просто жизнь, она такая, какая есть. И если я могу сделать хоть что-то для своих родных, чтобы облегчить ее, то почему бы и не поработать лишнее время...
Пока Блисс высказывала мне свою точку зрения на тот ужас, что происходил в её жизни, я пришла к выводу, что она совсем забывает о том, что и сама тоже является человеком. Как можно в здравом уме можно так собой пренебрегать?
– Пообещай мне, – начала я серьезно, отставив уже пустой стакан. Блисс вообще ничего себе не заказывала, продолжая сидеть, понуро опустив плечи.
– Что?
– Обещай, что если я найду обещанную сумму для тебя, ты больше никогда не станешь пренебрегать собственным благополучием.
– Ты не понимаешь. Мое главное счастье — видеть улыбку на лицах родных мне людей. Большего мне и не надо, – покачала она головой. Но я успела заметить блеснувший в её глазах огонек жажды вырваться из этого адового круга. Значит, еще не все потеряно.
– Тем не менее, это то самое условие, при котором я помогу тебе. Но я так же хочу, чтобы ты в первую очередь помогла самой себе, – я снова взяла в руки стакан и принялась грызть трубочку.
Разговор давался мне с трудом. Раньше я никогда не пыталась помочь людям в чем-либо, больше стараясь воспользоваться ими в свою угоду, чем вот так, безвозмездно... И что это со мной в последнее время творилось?
– Ладно, – вдруг согласилась Блисс. – Все равно это просто фантазии. Майя, та сумма слишком заоблачная, чтобы ты смогла ее мне просто так «одолжить». Откуда бы у тебя появились такие деньги? – девушка нервно усмехнулась.
Мой телефон, словно в насмешку, просигналил о входящем сообщении:
«Ты слишком аппетитно жуешь эту трубочку, Майя. Прекращай»
– Иногда не знаешь, на каком пути улыбнется удача, – задумчиво выдала я, поднимая взгляд. Оказывается, мы сидели ровно напротив видеокамеры, установленной в кафе. – Помаши ручкой в камеру.
– Куда? – Блисс встревоженно обернулась, не понимая, о чем я. – Майя, ты странно себя ведешь.
Я же уже была увлечена тем, что набирала ответное смс:
«Прекращу, когда ты покажешь себя во всей красе».
– Ладно, мне пора, – отвлекшись от телефона, засобиралась я. – Ты ничего заказывать не собираешься? – и дождавшись отрицательного жеста, продолжила: – У тебя же обеденный перерыв! Официант, бургер и большую колу за этот столик, пожалуйста.
– У нас самообслуживание, – пробубнила женщина в годах, что сидела за кассой.
Я закатила глаза. Ну, вот что стоит ей поднять свою задницу и хоть кому-нибудь не испортить настроение?
– Держи, – я положила перед Блисс несколько купюр. – Закажешь себе что-нибудь. Даже не смей травить себя голодом! Смерть от голода, говорят, вредна для здоровья.
27.1
Где-то в тайном логове Призрака
Джек встал из-за компьютера Ника, с которого можно было получить доступ к любой камере в городе, и размял плечи. Наблюдение за отважной смешной рыжеволосой девчонкой входило у него уже в привычку. Он уже даже не помнил, когда столько времени уделял кому-либо. Обычно его мысли были разрозненны и сумбурны.
Но сегодня был особенный день. Он собирался выйти на дело, будучи самим собой. Ник был против, Мартин сомневался в этой затее, но сам Джек считал иначе. Неужели он не сможет просто быть собой?
Однако, чтобы осуществить необходимое, ему нужна была Майя. Сегодня у нее был рабочий день в баре, поэтому мужчине думал по-тихому «украсть» ее и увезти с собой. Да, возможно этим он подставит ведьмочку, но она и так влипла по самое горло, на котором так трепетно бьются жилки, когда она нервничает.
Джек считал, что за все необходимо платить. И если для него эта плата казалась пустяковой, то девчонке придется постараться после, чтобы выбраться из той ямы, в которую сама себя и загнала.
Он предупреждал, чтобы она не лезла куда не следует. Но раз ей хочется поиграть, то… почему бы и нет?
***
Майя
Звонок от капитана застал меня уже на выходе из кафе, когда я увлеченная игрой огня, смотрела на пожирающее пламя бумагу, искренне считая, что дело Мэдисон никому более не должно было достаться. В коротком разговоре Дилан официозно сообщил, что планы поменялись и вступить в игру мне было необходимо уже сегодня вечером, поэтому стоило поспешить обратно в участок. Я, пребывающая в странном состоянии смешения предвкушения с волнением, тут же написала Блисс, чтобы она не ждала меня на работе, после чего отправила краткое сообщение своему другу — Лео.
Со всей наивностью, присущей таким девушкам, как я, мне было кристально ясно, что прикрытие одной только инквизиторской полиции не спасет меня в случае чего. Ведь даже Мистер Х никогда не считал их помехой.
На этот раз в участке царила суета. Когда я вошла, никто даже не обратил внимание на меня, настолько все были заняты своими делами. В кабинете Дилана не оказалось, и это было отличной возможностью посмотреть, что еще интересного «завалялось» на его захламленном бумагами столе. Дома, как вчера мне уже стало известно, мужчина не хранил ничего важного, но судя по состоянию обстановки, он и бывал там нечасто. Такие, как Дилан, жили работой, поэтому очевидно, что первым домом он считал именно свой кабинет.
Не найдя ничего интересного на столе, стала судорожно размышлять на тему того, куда мужчина мог спрятать нечто важное. Взглянула за все картины, но там не было сейфов, как показывали в фильмах. Под столом тоже не обнаружилось тайников.
– Что же ты за фрукт такой, капитан Бренне?..
Не могло оказаться так, что этот мужчина был кристально чист. За его бульдожьей хваткой в поимке Мистера Х крылось нечто большее, чем просто исполнение долга перед СИЗом. Возможно, личные счеты? Я ничего не знала о прошлом капитана, у него на столе, как дома, так и в кабинете, не было ни одной фотографии стаи, в разговорах мы редко затрагивали подобные вопросы. Что же все-таки держит его на столь прочной привязи?
–
