Между многими знаменитыми людьми, привлеченными ко двору Альфреда Великого[126] славой о добродетелях этого государя, находился Октер или Охтер, знатный норманн, из севернейшей части Норвегии. Странствия его описал король Альфред со слов самого Охтера, в своей географии полуночных стран, переведенной и включенной Форстером в его историю путешествий на север. Содержание Охтерова повествования следующее: «Однажды решился он изведать, сколь далеко простирается к северу земля его родины. С сим намерением поплыл он прямо на север, оставляя в правой руке матерой берег, а в левой открытое море. В три дня достиг он дальнейшего предела, до которого доходят китовые промышленники, и, продолжая плыть на север еще три дня, увидел, что берег простирается к востоку. Дождавшись западного ветра, пошел он к востоку вдоль берега и через четыре дня остановился, чтобы выждать северного ветра, потому что берег простирался отсюда к югу. В сию сторону плыл он пять дней и пришел к устью большой реки, где остановился, не смея продолжать пути, потому что жители были расположены неприязненно. Один берег сей реки был населен; но до нее вся земля, Охтером виденная, была пустыня, не имевшая жителей, кроме рыбаков и звероловов из финнов, временно посещающих оную. Страна беормов населена часто, почему Охтер и не решился в оную вступить. Беормы рассказывали ему много как о собственной своей земле, так и о соседних; но он не совершенно верил тому, чего не имел случая видеть собственными глазами; ему казалось, однако же, что беормы и финны говорят одним языком».[127]
Приложение ВПисьмо Иоанна Балаха к Герарду Меркатору, из Аренебурга 1581 г.
«Помня, сколько охотно читывал ты древних землеописателей, радуюсь я, что встретился с подателем сего письма. Рекомендую тебе его, как человека, который может быть тебе полезен в таком деле, о коем ты давно с великим трудом старался собирать известия и в рассуждении которого новейшие наши географы между собой не соглашаются; я говорю об открытии мыса Табина и славного и богатого царства Китайского. Человек сей родом из Фландрии, званием солдат, был несколько лет пленным в России и состоял в службе некоторых знатных особ Якова и Аникия (Jacovius amp; Unekius), которые посылали его в Антверпен для нанятия там за хорошую цену несколько искусных и опытных мореходов; и когда он им таковых доставил, построили они для преднамеренного путешествия на реке Двине два корабля, с помощью некоторого искусного немецкого художника. Податель сего говорит весьма свободно и открыто, что путешествие в Китай через Восток сколь кратко, столько же и удобно; что он сначала ездил берегом к реке Оби через Самоедскую и Сибирскую землю и водой вдоль реки Печоры; что для сего покушения снарядил он в губе Св. Николая судно, сидевшее неглубоко в воде, и, снабдив оное всем для того пути потребным и людьми, знавшими как самоедский язык, так и положение реки Оби, отправился на нем в конце мая к востоку вдоль земли Угорской, Печорской и острова Олгой (Долгой); что, миновав остров Вайгач, лежащий между Угорией и Новой Землей, достиг он залива, вдающегося к югу, в которой впадают реки Мармезия и Кара, населенные иным родом самоедов, весьма диким; что река Обь, по сказанию самоедов, имеет 70 устий, между коими многие большие острова населены разными народами; что в реке Оби должно зимовать, чтобы приготовиться к дальнейшему пути; что оттуда в Китай можно достигнуть в одно лето, если только не препятствуют льды, носящиеся пред устьем реки, иногда в большем, иногда в меньшем количестве, и прочее».
Балах оканчивает письмо свое желанием, чтобы много странствовавший солдат этот побольше имел сведений в географии.
Глава вторая
Первое плавание брига «Новая Земля» 1821 года
Приготовления. – Описание Архангельского порта. – Выступление в море. – Бедственное положение брига в Белом море. – Встреча льдов в Северном океане и борьба с ними. – Открытие берега Новой Земли, свободного ото льдов, и его описание. – Вторичная встреча льдов. – Возвращение в Архангельск.
Все путешествия в полярные моря доказывают, что встречаемые мореходами препятствия ото льдов бывают в разные годы весьма различны. Сверх множества примеров, представляемых нам путешественниками к северу и северо-западу, найдем мы несколько таковых и в нашем обозрении путешествий к Новой Земле. Голландцы в 1594 году нашли как Югорский Шар, так и Карское море ото льдов свободными, а в следующем году со всевозможными усилиями и величайшими опасностями едва дошли до Мясного острова. Баренц в 1596 году дошел до северо-восточного конца Новой Земли, где, однако же, от множества льда потерпел кораблекрушение. Через 16 лет после него Фан-Горн встретил у берега Новой Земли непроходимую стену льда. В 1664 году Флагманг нашел как у мыса Желания, так и к северу и к востоку от него, совершенно чистое море, а Вуд 12 лет спустя не мог проникнуть за параллель 76°. Лейтенант Муравьев в 1734 году плавал по Карскому морю, не встречая никаких препятствий, а во все последующие годы как он, так и преемники его встречали множество льда. Причина этого удивительного различия лежит в том, что количество льдов в каком-нибудь месте зависит не столько от географической его широты или средней температуры года, как от стечения множества обстоятельств, считаемых нами случайными, от большей или меньшей степени стужи, царствовавшей в зимние и весенние месяцы; от большей или меньшей силы ветров, дующих в разные времена года, от направления их и даже от последовательного порядка, в каком они от одного направления переходили к другому; и, наконец, от совокупного действия всех этих причин не только в том самом месте, но и на реках, посылающих свои льды к нему. Итак, одно или даже и несколько неудачных плаваний в Полярном море ни в коем случае не могут служить доказательством постоянной его ледовитости.
Доводы эти сохранили свою силу, невзирая на неуспешное плавание лейтенанта Лазарева, которое тем менее могло их опровергнуть, что особенные обстоятельства вынудили его прежде времени оставить свое предприятие; и потому правительство, решась возобновить эти попытки, предписало выстроить у города Архангельска бриг, который в июне 1820 года уже был спущен на воду. Снаряжение предположенной экспедиции отложено было по неизвестным причинам до следующего года, когда по рекомендации капитана Головнина,[128] с которым я незадолго перед тем возвратился из путешествия вокруг света, морской министр назначил меня ее начальником и по этому предмету снабдил следующим предписанием:
«Цель поручения, вам делаемого, не есть подробное описание Новой Земли; но единственно обозрение на первый раз берегов оной и познание величины сего острова по определению географического положения главных его мысов и длины пролива, именуемого Маточкиным Шаром, если тому не воспрепятствуют льды или другие какие важные помешательства.
