– Лучше не шевелись, княжна Строганова, – сказал Трофимыч не оборачиваясь. – В этот раз я твой щит пробью. Я тебя учил, я и знаю, где у тебя слабые места.
– Ты же тогда показал мне этот щит как раз перед тем, как взорвать нас со Светой, – произнесла Лера, медленно подходя ближе. – Только поэтому мы и выжили.
– Это было предупреждение, – ответил он.
– Вали их уже! – приказал Романов. – А я прикончу этого.
Он показал мечом на Серёгу. Тот сплюнул кровь и покачал головой.
– А мне ты показал пару фишек с мечом, – прошептал он, глядя на Трофимыча. – Часто пригождались.
– И учил меня стрелять, – добавил Кирилл. – А ещё научил Алекса швырять булыжники, а Паху крушить черепа. они в этом теперь лучшие.
Он сжимал крест мартиров левой рукой, из которой бежала кровь. Камни светились, как фонари.
– И остров Строгановых, – сказал я. – Помнишь, как мы их разнесли? А нас было раза в три меньше. Ты тогда даже не пил. И те наёмники, которых ты нанял, помнишь. Ты выбрал лучших, они мне до сих верно служат.
– Хватит уже! – рявкнул Романов. – Ещё немного и…
– Было весело, – согласился Трофимыч. – Я даже стал генералом, хоть и ненадолго.
– Ты бомж и алкаш, который ходил с колокольчиком по столице и кричал, что всем придёт пиздец! – Василий начал психовать.
– А у нас стал инструктором, – сказал я.
– И даже почувствовал себя человеком, – Трофимыч опустил пистолет. – Но слишком поздно. Он у меня в голове.
Он опять поднял оружие и нацелил мне в лицо.
А потом повернулся и нацелился на Романова. Это было сложнее. Из носа и ушей Трофимыча хлынула кровь.
– Да ты в своём уме? – угрожающе произнёс Василий. – Ты…
Взгляд Штааля помутнел, он вновь прицелился в меня.
Серёга Суворов без всяких приготовлений бросился в ноги Романову. Тот пошатнулся, а сзади на него налетел Кирилл и от души залепил крестом цесаревичу по голове.
Романов выронил меч, но смог выбраться из захвата. Лера швырнула в него огненный шар. Куртка Василия загорелась.
– Стреляй! – крикнул он, размахивая рукой.
Трофимыч поворачивался то в одну сторону, то в другую. Пистолет дрожал. Но когда он в очередной раз нацелился на меня, рука стала твёрдой. Он усмехнулся, смотря на меня мутными глазами.
Глава 16
Но Трофимыч поступил иначе.
– Я Михаил Трофимович Штааль, бывший капитан‑инструктор Третьего Особого полка Гвардии Его Императорского Величества! – отчеканил он. – А ныне я генерал армии дома Воронцовых! Я отказываюсь выполнять этот приказ!
Трофимыч прижал пистолет к своему виску и нажал на спусковой крючок. Пистолет от отдачи выбросило, пуля пробила ему голову, а поток крови хлынул на кожаный плащ и на пол.
Прощай, генерал. Увы, тебя я вытащить уже не смогу.
Василий потянулся к крови одновременно со мной. Но я успел раньше.
– Держите его! – крикнул я и бросился на него сам.
Романов сжал кулак и плеснул кровью перед собой. Вспыхнувший кроваво‑красный огонь был такой силы, у меня едва не загорелись волосы. Красное пламя залило собой весь пол, пожирая трупы и плавя машины. Романов побежал на выход. Кирилл швырнул мне крест.
Летело в сторону, но Камни будто обрели волю и сами направились мне в руку. Я схватил артефакт и замер. Нет, так не пойдёт.
– До следующего раза, Ваше Императорское Высочество, – я сплюнул ему вслед. – Уходим, он наберёт там ещё больше марионеток
– Куда? – спросила Лера. – Макс, ты сможешь идти? Тебе помочь?
– Смогу. На задний двор, там вертолёт!
– А Трофимыч? – Кирилл посмотрел на тело. – Хотя не, такое точно не лечится.
Я пихнул Кирилла в спину. Серёга покряхтел и побежал за нами, прихрамывая на правую ногу.
Повсюду шёл бой. Не знаю, кто с кем, наверняка охрана Оболенского против марионеток. Не сможет же Василий поработить весь остров. Но у него получилось захватить очень многих.
Два вертолёта стояли на площадке, а пилот прятался за колоннами. При виде нас он собрался бежать, но Лера показала ему сгусток огня, который появился у неё на ладони. Пилот поднял руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вытащи нас отсюда, – сказал я, подкрепляя просьбу парой капель крови. – И лети пониже, чтобы не сбили.
Он молча побежал к левому вертолёту.
– К правому! – крикнули одновременно я и Кирилл.
– Там топлива нет, – сказал удивлённый сам себе Кирилл. – Ну мне так кажется.
Я загнал его внутрь, помог сесть Серёге и Лере, и забрался сам.
– Гони отсюда, шеф!
Жалко терять свою боевую вертушку, на которой сюда прилетели. Но на острове будто открылся портал в ад. Что‑то взрывалось, что‑то горело, постоянно стреляли. Боевые машины корпоратов вообще сносили всех, кто оказывался у них на пути.
Вот и конец ещё одной голове Пятиглавого Орла.
Но можно не надеяться, что во время этого боя кто‑то случайно прикончит Романова. Мне ещё придётся с ним встретиться. Он пожалеет, что родился.
Из‑за шума винтов почти ничего не было слышно. Вертолёт летел так низко, что почти задевал деревья. По корпусу иногда чиркали пули, а одна вообще разбила стекло.
– Пригнуться! – крикнул я и навалился на Леру.
Я шепнул кое‑что ей на ушко, но она не услышала, пришлось кричать:
– Давно так не лежали!
– Ты ещё можешь шутить?
– А куда денешься?
Пилот резко поднял вертолёт, чтобы перелететь через столб. Всё, мы над морем. Теперь безопасно. Топлива хватит до острова Строгановых, там сделаем короткую остановку.
– Куда теперь, Макс? – проорал Кирилл.
– Домой!
– Нет! Я имею в виду, какие планы?
– Ты не поверишь! Тебе понравится! Захвати фотоаппарат и побольше плёнки!
* * *
Мне надо понять, как работает мой новый Камень. Слишком отрывочные знания он давал. Будто полузабытые воспоминания. Да, я понимаю планы врагов, до этого скрытые от меня. Но это мало помогало.
Я стоял в кабинете отца один, а на ореховом столе была разложена карта всех островов. На ней я расставил фишки, которые стащил внизу из настолки, в которую иногда играли ребята.
Левая рука немного пульсировала от боли, а четвёртый Камень нагрелся. Он действовал совсем иначе.
Первый Камень давал отличную картинку будущего на несколько минут. Этот же мог показывать на месяцы и даже на годы вперёд, но всегда один вариант. Но это будто было не будущее, а воспоминания о нём, как бы странно это не звучало. Будто всё это случалось в прошлых циклах, что невозможно.
Я уставился на карту. Может быть, я вспомню, что случится дальше, если это работало так.
– Макс, чай будешь? – дверь открылась и заглянула Лера.
– Нет, – пробормотал я. – Пять минут меня не беспокоить. Хорошо?
Она молча прикрыла дверь.
Ну давай же, работай. Мне нужны детали, а не намёки.
Карта изменялась, но не наяву, а в моих мыслях. Фишки, которыми я обозначал своих врагов, перемещались в другие места. Будто я смотрел на карту каждый день, и перекладывал их сам, когда менялась обстановка.
Сначала выдвинулись те враги, кого я недооценил. Они придут прямо ко мне. Карта будто сгорела вместе со столом. Значит, будет штурм поместья, если я ничего не предприму.
Но хоть карта и исчезла в моих воспоминаниях, фишки остались. Я мог сказать, сколько продлится очередная осада столицы империи, и кто будет в ней участвовать. Там будут даже те, кому не должен был вмешиваться. Придётся разбираться и с ними.
У меня ещё будет время присоединиться к осаде. Но сначала опасный враг и месть. Пятому Камню придётся подождать. Четвёртый больше не показывал мне карту, всё вокруг стало мутным. Но Я видел, где находится Камень, как его взять…
А потом… Потом я увидел Лабиринт. Я открыл Дверь. И дальше ничего, будто на этом всё заканчивалось.
– Нет! – вскричал я.
Видение отпустило. Четвёртый камень самый опасный среди всех. Он работал, только когда сохраняешь контроль над собой. Тогда видно, что может поменяться, даже на примере карты.
