И вслед за этой слабостью из глубины души начала подниматься ярость, горячей волной ринувшаяся в голову и сердце. Странное дело, но именно она помогла отогнать недомогание и прояснить ум. Ардж всё ещё смотрел на Старейшину, но взгляд белых глаз уже не казался ему чем-то ужасающим, и больше не вызывал каких-то посторонних ощущений.
— Хм, — Мехис-Тор пошевелил практически такими же, как и глаза, бесцветными жвалами с сероватыми бивнями, затем тихо сказал: — Вижу, ты уверен в своём решении. Но жизнь одиночки нелегка. Нет дома, нет семьи… Кроме того, все мы знаем, что тебе вскоре нужно отправляться на опасное задание, из которого, неизвестно, вернёшься ли.
Он умолк, вопросительно смотря на Арджа, и тот с поклоном ответил:
— Всё верно, у меня нет своей семьи, и из клана я ушёл. Но, зная, что предстоит впереди, я хочу, чтобы и после меня остался кто-то. Остался мой ребёнок.
Воздух наполнился молчаливым одобрением, послышались тихие пощёлкивания и перешёптывания других Старейшин, оценивших слова воина. Ардж-Троу кожей чувствовал единственный колючий взгляд жёлтых глаз и сопутствующую ему неприязнь, но Великий молчал, сберегая запал до нужного момента.
— Достойно, — согласно кивнул Мехис-Тор. — И нам понятно такое желание. Но твоё рвение не отменяет более насущных вопросов и проблем. Взять девушку с собой, по понятным всем нам причинам, ты не сможешь. Где она будет жить? Кто о ней позаботится до времени, пока она не войдёт в возраст, когда сможет решать за себя сама? И в таком случае, не лучше ли ей будет остаться в семье, где о ней уже заботятся? Ты не обдумывал эти вопросы, Ардж-Троу?
Ардж проигнорировал насмешливый взгляд Нароунда и ответил:
— Конечно, я думал об этом. И… Великий может подтвердить мои слова, я просил его переправить Шэни в мой бывший клан, под опеку вождя Мисад-Ара.
— Почему же Великий отказался? — искренне удивился Мехис-Тор.
— Мне неведомо, — ответил Ардж самым смиренным тоном. — Но, могу предположить, что его на тот момент занимали те же вопросы, что и Вас сейчас.
— Хм, неужели с «того момента» что-то изменилось, Ардж? — с ехидной усмешкой поинтересовался Нароунд.
— Изменилось, — согласно кивнул Ардж-Троу, и вновь посмотрел на Мехис-Тора. — Сейчас я прошу передать опеку над девочкой моей женщине, — и, повернувшись вполоборота, указал на замершую Чирис.
— А она?.. — Мехис-Тор сделал неопределённый жест рукой, явно озадаченный всем происходящим. — Она-то согласна на это?
— Согласна, почтенный Мехис-Тор! — Быстро выступила на шаг вперёд Чирис, стараясь не смотреть на оторопевшего деда, который едва не подавился дымом.
— Кхм… Хорошо, если так… — бросив на женщину недовольный взгляд, промолвил Мехис-Тор, и обратился к Арджу. — Твои пожелания нам ясны, воин. Но Старейшина Нароунд высказался против, и его слово в Совете, как ты сам должен понимать, весомее твоего… Поэтому мы выслушаем обе стороны и только тогда примем решение.
— Не было смысла собирать всех, брат, — с презрительной усмешкой поделился Нароунд. — Мальчишка совершенно обнаглел. Чувствует свою безнаказанность и думает, что может диктовать Нам! Я считаю, что стоит проучить сосунка за непочтение…
— По Закону подобные споры требуют созыва Совета, — раздался спокойный голос Фахор-Рата, практически утонувшего в белом дыму от своей трубки. — Разве я не прав, почтенный Мехис-Тор? — воззрел он вопросительный взгляд на главного блюстителя Закона.
— Конечно, прав, — помахав ладонью перед носом и поморщившись, ответил Арбитр, вонючий дымок добрался уже и до его кресла, а сосед Вершителя с деловитым видом надел свою маску, сверкнув жёлтыми огоньками в линзах. — Прошу тебя, Фахор-Рат, ты хочешь отравить Совет? — прикрыв дыхала ладонью, поинтересовался Мехис-Тор, раздумывая не поступить ли и ему по примеру Нароунда. — Не думаю, что это сильно поможет в решении вопроса…
— Брат, — со смехом обратился к служителю сидевший рядом с ним Верховный Целитель Шэхир-Рен, — твоя маленькая слабость выливается для окружающих совсем немаленькими неудобствами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дым безвреден, Шэхир — пожал плечами Фахор-Рат, — но если у вас настолько нежные глотки, то я смиренно уступлю большинству.
И, вынув изо рта мундштук, притушил и спрятал трубку. Целитель весело расхохотался и похлопал служителя по плечу. Затем с новым интересом взглянул на Арджа и с весёлым оскалом заметил:
— Грызётесь, как старые бабы. Какой пример подаёте молодым? Парень только после первой нашей встречи успел подумать, что Старейшины — кучка обезумевших стариков, и нам уже давно пора в чертоги Серого Воина. Я прав? — взгляд, который он не спускал с Арджа, стал откровенно хитрым.
Нагло врать в глаза Старейшине было, как минимум, неприлично, и, более того, бессмысленно — почти все они владели слабой телепатией и были способны даже прочесть мысли у собеседника, тем более у такого открытого, как Ардж. И также эта особенность являлась одной из причин сбора Совета — вместе телепатические способности Старейшин значительно возрастали, позволяя им видеть и понимать гораздо больше, чем поодиночке.
Но отвечать Арджу не потребовалось. В одном из тёмных коридоров раздался сначала грохот, словно кто-то уронил каменную статую на такой же каменный пол. Все замолкли, прислушиваясь к долетавшим до центра зала звукам и голосам. Точнее, голос был один, но весьма сильный, он горланил похабные песенки, то приближаясь, то отдаляясь, словно его обладатель заплутал в многочисленных колоннадах.
— О, я вижу этот свет в конце тоннеля… — продолжал надрываться некто, показавшись в темноте одного из коридоров, и нетвёрдой походкой направился в сторону освещённого центра. — И привёл меня этот свет… — заплетающимся языком продолжал декламировать незнакомец, довольно оскалившись, — к ва-а-ам…
— Азур-Рох, — прорычал Нароунд, неприязненно смотря на пришельца, — ты совсем разум потерял, сидя в своём лесу!
— Ещё и напился… — заметил Шэхир-Рен, правда, его взгляд больше выражал жалость пополам с брезгливостью. — Друг, в твоём возрасте это небезопасное занятие…
Азур-Рох — гигант тёмно-зелёной расцветки с жёлто-коричневыми крапинами был тем самым восьмым Старейшиной, «опоздавшим» к началу. Правда, Ардж склонялся к мнению, что ему просто не сочли нужным сообщить об очередном заседании, дабы вечно пьяный прорицатель не позорил седые головы других Старших своими малоадекватными выходками.
— Нару-у-у, — покачиваясь на месте, растянул жвала в добродушной усмешке Азур-Рох, мутные от выпитого тёмно-зелёные глаза болотного оттенка, казалось, смотрят сквозь Великого, не видя его. — У меня… ик… простите…хк…
Он, с трудом удерживаясь на ногах, вынул из мешка на поясе продолговатый тёмный сосуд, оказавшийся бутылью, и, продолжая икать, опрокинул в себя содержимое.
— О, ужас… — едва слышно прошелестел Шэхир-Рен, прикрыв ладонью глаза и покачав головой.
— Он один из Старейшин, — тихо сказал Орнан-Ндэ, — и имеет такое же право находиться здесь, как и любой из нас.
— Но не в таком же виде, — заметил целитель.
Мудрейший лишь плечами пожал, наблюдая за Азур-Рохом. По спокойным серым глазам нельзя было понять, какие чувства питает к своему перебравшему коллеге старый учёный. Зато у Арджа Видящий Азур-Рох вызвал неподдельный шок, воин, забыв о том, что должен был ответить на вопрос, во все глаза смотрел на странного Старейшину.
По телосложению и росту Азур-Рох превосходил даже Нароунда. А учитывая, что из одежды на нём сейчас было только нечто, отдалённо напоминающее набедренную повязку с поясом, страшно подумать насколько впечатляюще такой гигант смотрелся бы в доспехах. Практически все присутствующие, кроме пары Старших, видимо, уже привыкших к подобным выходкам провидца, находились в немом шоке. Ардж тут же вспомнил, что Фахор-Рат отзывался о нём очень неплохо, и даже посоветовал сходить к прорицателю, поговорить, может, тому придёт какое-нибудь видение. Но, глядя сейчас на его пьяную физиономию, воин усомнился, что в эту голову может прийти хоть что-то путное.
