меня так смотреть. Черт возьми, как в плохом кино. Пусть убедится, что я сказала правду и не делает пока других гадостей. Достань мне сумку в клетку.
– Сень, мне не спокойно. Ты одна, в чужой квартире, мало ли что. Может с ним разобраться раз и навсегда? – спросил муж, осторожно обнимая жену, не зная, какой реакции ожидать от нее.
– Что ты ему предъявишь? Ты разговор слышал? В нем не было угроз, одни выводы и предположения. Речь о преследовании не идет, шантажа нет. Ну, набьешь ты ему физиономию, конец службе или тюрьма. А если он предъявит фото с девицей? Как будешь оправдываться? Это мы с тобой догадываемся о подставе, другим доказывать надо. Надо пока играть по его правилам, а в это время придумывать свои действия, – говорила она, освободившись из его объятий и прикуривая новую сигарету.
– Сень, тебе курить вредно.
– А ты хочешь, чтобы я запила? Не буду больше, не волнуйся. Сейчас сделаю себе бутерброды, перекушу и в «новую жизнь». В этой истории, с забытым началом, есть свои плюсы. Все действия не физического, а морального характера. Отсюда вывод, что опасаться за жизнь и здоровье нет причины.
– Сень, а что будет дальше? Не превратиться эта игра с разводом в реальность? Ты меня простишь?
– Славка, ты виноват лишь в том, что оказался порядочным «сапогом». У меня нет оснований тебе не доверять. Девица назвала тебя импотентом, но я-то знаю, какой ты у меня горячий. Я тебя очень люблю, хотя ты и доставил мне сегодня много неприятных минут. У меня к тебе просьба. Не говори пока ничего родителям. Через месяц узнаем пол малыша, потом и обрадуем, – сказала она, поцеловав его в губы. – Я позвоню, когда ты сможешь меня забрать. А что будет дальше, мы с тобой придумаем позже.
От КПП ее увозило такси. Метров через пятьсот она заметила черный джип, ехавший следом. Въехав во двор дома съемной квартиры, она спросила таксиста:
– Машина хорошая! Не знаете 47 регион это чей?
– Крутой мерин! Питерский!
Рассчитавшись с таксистом, она поднялась в квартиру, оставила сумку и спустилась вниз. В салоне машины сидело двое.
– Простите, вы не подскажите, где ближайший продуктовый магазин? – спросила она у водителя питерского мерина.
– Извините, мы не местные, друга ждем, – ответил он.
Ксения остановила проходившую женщину, тем же вопросом. Купив продукты, она вернулась в квартиру. Сомнений не оставалось, она поступила правильно. Перекусив, она устроилась на широкой кровати и уснула. Проспала довольно долго и спала бы еще, но чуткий слух уловил звонок телефона. Номер был незнаком.
– Да! – сказала она сонным голосом.
– Здравствуй, беглянка Ксюша.
– Привет Ника. Как ты? Как родители?
– У нас всех все хорошо. Я очень рада тому, что ты нашлась.
– Ты-то чему радуешься? Пригрела на груди змея.
– Зря ты так. Руслан хороший муж, хороший отец. Да, он жесткий, но не жестокий. Зная твой характер, мне его даже жаль. Я не вижу в тебе соперницу. Он не любит меня, а ты не любишь его.
– Господи! Как же вы живете?
– Нормально живем, как все. Работаем, отдыхаем, дочку воспитываем. Что тебя беспокоит? Ну, одержим он тобой, но не надо его бояться. Он не отморозок с улицы, мужчина знающий законы, а с некоторого времени соблюдающий их. Отец его перестал быть всесильным, и Руслан сбавил обороты. Успокойся, тебе вредно сейчас волноваться. А с мужем помирись, если любишь.
Разговор длился больше получаса. Ника рассказывала, задавала вопросы, Ксения отвечала. Пообещав друг другу не пропадать надолго, они распрощались. Ксения внесла номер в память телефона, решила поужинать и приготовить вещи на завтра на работу. На дворе стоял август. Дни еще были теплыми, а вот по утрам было прохладно. « Надо купить что-то новое, свободное. Брюки в поясе становятся малы, – подумала она, утюжа брючный костюм, и улыбнулась. – Может я зря подняла эту «волну» и вовлекла во все это Холодова? Но поступи я по-другому, не была бы так счастлива».
Утром, проснувшись как обычно, Ксения не встретила рассвет. Окна съемной квартиры выходили на запад. После пережитых вчера волнений она спала очень крепко. Теперь сидя за завтраком, она мысленно возвращалась к разговору с мужем, с Никой, ее Русланом и сделала для себя вывод: « Поговорю со Славой. Пойдем в отпуск, и поедем в Москву и Питер. Пора выходить из тени. Я три года жила, не забывая о существовании Краснова, а теперь буду жить без оглядки на него». Убирая продукты в холодильник, она вспомнила о своей пациентке, и о передачи для нее. Взяв пакет и свою сумку, закрыла дверь и пешком отправилась на работу. Вчерашний черный джип стоял прямо у подъезда. «Топтуна» она чувствовала спиной, но, ни разу не обернулась. Она вспоминала ночной разговор с пациенткой, которую должны сегодня перевезти в кардиологию. Надежде Ивановне было 70 лет, и попала она к ним с инфарктом. За три дня женщиной никто не интересовался. В прошлую смену, Ксения, обходя палаты, заметила, что она плачет.
– Что случилось Надежда Ивановна? Где болит? – Спросила она, присаживаясь на кровать, проверяя пульс больной.
– Душа болит, доктор. Умру я, а внучку так и не найду.
– Давайте так, Вы сейчас успокоитесь и тихонько мне все расскажите, а потом мы решим, что можно сделать. Успокоительное лекарство дать или сами справитесь?
– Сама справлюсь. Мне бы только Настеньку найти, – сказала она и начала свой рассказ: « С первой женой сын 14 лет прожил, разошлись, квартиру жене оставил, а сам ко мне вернулся. Мы Настю не бросали, все выходные и каникулы у нас. Потом новую жену привел, Настя и перестала бывать у нас из-за Лены. Стали встречаться в парке, в кино. Через три года квартиру разменяли, Насте уже 16 было. Ездила я к ним домой. Соседи сказали, мать замуж вышла, а Настя живет в общежитии, учиться в колледже, но не знают в каком. Через год сын с семьей погибли. Осталась я одна. После похорон ни о чем не помнила, а через полгода коллеги посоветовали к участковому обратиться, да с квартирой сына решить вопрос. Заявление я написала, как и завещание, да только не нашли мою внучку.
– Может просто плохо искали? Я запишу адрес и данные Насти, может, мы ее вдвоем быстрее найдем. Только сразу договоримся с Вами: во-первых, не плакать, Вам это вредно, а поправиться Вы должны быстро. Во-вторых, скорого результата не ждать, зная нашу бюрократию. В-третьих, в понедельник Вас переведут в другое отделение, но это не значит, что я Вас
