Им повезло в который раз — халтикозавр дожевал прокомпсогната и не полез в чащу. Рыкнул на кого-то и погнался за пробежавшим под ногами малышом из стада, что вспугнул патруль.
Мужчины перевели дух, Стася просто осела на землю и листву.
— Десять минут на отдых, — постановил Федорович. Ребята дружно потянулись за водой, поделились питьем с трассером, проверили состояние раненого. Тот так и не пришел в себя и явно начинал гореть. Ему поставили жаропонижающее и патруль вновь двинулся в путь.
На этот раз бегом не получилось — пришлось красться, прислушиваясь и приглядываясь, максимально собравшись. Ящеры всех "мастей и волостей" устроили в долине столпотворение — куда не посмотри, везде динозавры: мелкие, огромные, травоядные, хищные, голодные и сонные после сытного завтрака. Под ногами шныряли малыши, норовя укусить за ботинки пришельцев, нарушивших их покой, взрослые особи травоядных затеяли построить просеку в чащу, как раз на пути патрульных. На змей, мелких ящериц, пауков и насекомых «зеленые» уже не обращали внимания — были враги крупнее и опаснее. Каждый шаг давался, как будто двигались по минному полю.
К прибытию на точку они были измотаны вконец напряженной трассой. Засели в зарослях у валунов и начали бубнить передавая эстафету от одного к другому:
— База, база.
— База, ответьте пятому. База!
— Пятый на точке, база, со мной десятка. Давайте, братцы!
— База!
— Сдохнем здесь! — вдруг заявил Аким. Его лицо перекосилось, пошло судорогой отчаянья.
Стася посмотрела на Ивана: это уже нехорошо, очень плохо, командир.
— Истерику отставить! — рявкнул на мужчину капитан, пресекая его попытку снять перенапряжение банальным выплеском обвинений и сетований. Тот оскалился и закрыл лицо ладонью:
— Ненавижу, — прошипел.
Патрульные переглянулись, словно сговорились: с этим больше ни шагу на временную ленту. Федорович спокойно смотрел на истерика — он уже решил: Шалович в группе до возвращения домой, а дальше сам по себе, куда начальство пошлет.
— Пятый! — прорвалось в эфир.
— Пятый на связи! — порадовался Иван. — Мы на точке, база. С нами десятка, тяжелая десятка, база!
— Координаты!
— Двенадцатый квадрат, левый сектор!
— Десятиминутная готовность!
Все схватились за часы. Ян начал ловить выход поля в сектор, Серый закрыл глаза и помолился, держа за руку раненного товарища.
— Шалович, уходишь с трассерами. Передай базе, что мы остаемся до следующего канала, попытаемся найти третьего. Возможно Орвий все же еще жив.
— Тупо!…
— Отставить!
— Я передам, — кивнул Серый.
— Коридор здесь же через двенадцать часов.
— Хорошо. Двенадцатый квадрат, левый сектор, двенадцать часов.
— Пятый, приготовились! — объявилась опять диспетчерская.
По воздуху прошла волна, превращаясь в густой поток, началось искривление пространства и образование воронки. Дунуло прохладой.
— Шалович, схватил раненного с одной стороны, Сергей, с другой. Давайте.
— Зачем оставаться?! Смысловая нагрузка?! — прокричал Аким.
— Не рассуждать! — рявкнул на него Иван — мужчина сильно вывел его, настолько, что ни разговаривать, ни видеть его капитан не мог.
— Затем, что мы своих не оставляем в беде! — толкнул мужчину к носилкам Сван. — Иди домой, малыш, чаю с пряниками выпей, мамке на тяжелую службу пожалуйся!
— Ребята, вы не поняли!…
— Мы все поняли! Давай малыш, двигайся!
Мужчин почти втолкнули в образовавшееся пространство с зелеными всполохами.
— Я буду вас ждать!! Возвращайтесь все!! — закричал им Серый, утаскивая вместе с Акимом Марата.
Пара минут и воронка закрылась, все резко смолкло, воздух вновь стал жарким и влажным. Бойцы растянулись на листве, давая передышку организму. Еще двенадцать часов этой хряни и, если повезет, они найдут последнего трассера. Хоть бы живого…
Но мечтам не дано было сбыться. Патруль вернулся и прочесал все прилегающие к шестому квадраты, пропустив два коридора домой, но напрасно — даже признаков присутствия человека не было.
Через сутки Иван понял, что задерживаться уже нецелесообразно и диспетчер, словно услышав его мысли, передала приказ о возвращении.
Глава 10
Стася сидела на полу бокса и не верила, что дома, что видит родные пенаты.
— Три дня, как три века, — буркнул Сван, лежащий на полу и разглядывающий всполохи на потолке. — Еще одна такая командировачка, и я поседею. А главное, Борю так и не нашли!
— Может его съели, — выдвинул теорию Ян.
— А жетон не переваривался? — скривился Федорович.
— Еще один «оптимист»!
— Милосердец, — поправил тот. — Я бы лично предпочел, чтобы меня съели, чем жить там и мучиться.
— Мне другое интересно: зачем в тирас трассу прокладывать? — озаботился Чиж. — Неужели экскурсии еще детям устраивать будут?
— Это ты к ученым и начальству обратись, пусть прояснят обстановочку лично для тебя, — сказал Сван.
У остальных даже разговаривать сил не было. Они тупо смотрели на братьев и мечтали четверо как один, о душе и постели.
— "О, времена, о, нравы", — поднялся Николай, волосами тряхнул, чтобы не заснуть стоя.
— Завтракать…
— В следующем веке, командир, — поднялся следом за Чижом Иштван. — А сейчас в душевую и спать. Сутки, не меньше.
— Рано на исходную вышли. Еще семь минут до полной дезактивации, — предупредила Русанова.
— Стасенька, мы уже полностью дезактивированы, — заверил ее Пеши. Сван хохотнул, разглядывая товарища снизу вверх:
— Чудная картина потрепанного венгра!
— У вас, рус Вадим, видок еще хлеще, — заверил тот улыбнувшись.
— "Обычная" работа, — засмеялся Чиж, покосившись на женщину. Стася нахмурилась, недобро глянув на него: заколебал уже!
— Не порти настроение, и так на душе паршиво.
Чиж прекрасно понял отчего — третьего трассера так и не нашли.
— Кстати, я тут подумал: если для перемещений нужна тепловая энергия, которую и вырабатывает тело то, как мы не сгораем, — резко перевел тему, отвлекая Станиславу и товарищей.
— Умная мысль! — фыркнул Иштван.
— Своевременная, — улыбнулся Иван.
— Нет, серьезно, если перемещение идет за счет остановки биологических часов, путем разогрева…
— Не тебя, а твоей тонкой оболочки!
— Температура тела при этом повышается на три-четыре доли градуса максимум.
— Не понял. Я как вода в чайнике, если чайник разогревают, то я буду разогрет.
— Ничего подобного. Если ты начал только нагревать чайник, вода не успеет подогреться, ей время на это надо, а тебя со скоростью света перекидывают, успевая лишь повысить тепловую энергию ауры.
— К сосуду с холодной водой приложи ладони — они нагреют края, к которым прикоснулись своим теплом, но вода от этого не вскипит, — сказал Иштван.
— Энергий масса: тепловая, ядерная, атомная, кинетическая, химическая…
— Ладно, согласен. Хорошо, тогда как вы объясните тот факт, что при перемещении пусть и со скоростью света мы все равно сталкиваемся с находящимися в пространствами микрочастицами, чужеродными пси-частицами, атомами, в конце концов. Они могут разнести нас на части при лобовом столкновении.
— Чем выше скорость, тем ощутимее взаимодействие тел со средой. С помощью тепловой энергии ты не только перемещаешься, но одновременно при внедрении некоторых атомов и атомарных частиц, подготавливаешь организм к нормальной деятельности на точке проявления, — изрек Ян. — Этот эффект не дает тебе превратиться в младенца или получить «кессонную» болезнь. Нагрузка очень большая, перепады среды обитания колоссальны. И потом, время не абстракция, а явление, мера скорости или интенсивности процессов, массы процессов и сложнейших структур, гравитационных процессов, в которые ты внедряешься.
— Угу.
— Подъем, юные физики, — проворчал Иван. — Готовимся к выходу — минута.
— На старт, внимание, — протянул Ян, оглядывая приготовившихся к выходу и услышал:
— Дополнительная стерилизация. Куртки, ботинки, оружие, сумки в контейнеры!
— Фу, ты! — дружно огорчилась команда и начала спешно разоблачаться, складывая имущество в вышедшие из паз стен прямоугольные контейнеры.
— Кажется кто-то, что-то с собой прихватил, — посмеялся Сван. Чиж же побледнел — ракушки!
— Я горсть ракушек в карман нагреб, — признался.
— Зачем? — обалдели мужчины.
— Красивые, — протянул потеряно Николай, не придумав другого объяснения своему желанию принести другу Диме эту мелочь, чтобы то порадовал Марину.
— Какие? — сморщился Федорович в попытке понять, что за аргумент он выдвигает, навис над мужчиной.
— Экибанист, блин, — усмехнулся Сван, стягивая ботинок.
