Читаем без скачивания Силуэты - Алексей Декань

     – Вооружен, – продолжал шептать Данил, – пистолет на поясе. Он не гуляет. Смотрит на нас. Вернее не на нас, на дверь. Эх...

     Данил замялся на полуслове. Зачастую он забывал что другим не свойственно смотреть сквозь стены, и удивлялся как это люди живут не подозревая что происходит вокруг них. Эта способность, словно рентгеновский аппарат, зреть сквозь плотные материи вызывала неподдельное уважение у друзей Данила. Девушки же, по понятным причинам, ненавидели Данила и всячески старались его избегать.

     – Опиши его. – потребовал я

     – Высокий, тощий, в пальто, волосы растрепанны...

     – Следователь Гальцев. – прервал я Данила, не нуждаясь в дополнительным сведениях о стоящем за дверью человеке.

     Так и знал что судьба неспроста столкнула меня с этим типом в пальто. Неизвестно как он меня выследил. Я ни на секунду не тешил себя иллюзиями, что настырный следователь оказался здесь по чистой случайности. Он пришел по мою душу, как и обещал.

     – Может подождать пока он уйдет? – с надеждой в голосе поинтересовался Данил.

     – Не уйдет. – отрезал я не вдаваясь в объяснения. – я к нему выйду, разузнаю не привел ли он с собой подмогу. Если он один, втроем мы с ним справимся. А пока сидите тихо.

     Я направился к двери. Проворачивая ключ в скважине я на ходу состряпал вполне правдоподобный образ сантехника выпивохи. Вот тебе, следователь. Получи сеанс высококачественного морока. Получи, и распишись. Ты пришел поохотиться? Я тоже люблю эту игру.

     Все шло гладко. Следователь залпом впитывал своими глазами навеянный мной морок. Мы даже немного поболтали словно старые приятели. В правой руке я держал тяжелый навесной замок. В левой была зажата рукоять направленного на следователя пистолета. В любой момент я мог закончить этот спектакль. Я полностью контролировал ситуацию. Я победил. Это маленькое, но весьма приятное, обстоятельство послужило хорошей компенсацией за все предыдущие неудачи.

     Из восторженного ликования меня вывел неприятный, режущий слух, звук гитары. Звук нарастал, мешая мне концентрироваться на тщательно созданном образе. Еще немного и морок прорвется, словно колышущаяся на ветру паутина. Нужно было действовать, и очень быстро. Но что-то мешало. Что-то сковывало мои движения и мои мысли. Несмотря на то, что в руке у меня было зажато оружие, но даже этот весьма убедительный атрибут моего триумфа не смог удержать ускользающую сквозь пальцы уверенность и бесстрашие. Я что-то говорил, Гальцев что-то отвечал. Слова утратили всякий смысл. Единственное что имело значение – меланхоличная мелодия. Неприятный скрежет гитары постепенно превратился в стройны оркестр из сотен инструментов. Усыпляющая симфония, казалось, звучала из каждой покосившейся от ветра березы, исходила от парящих над головой чаек. И мы со следователем, словно в сказочном амфитеатре, были единственными слушателями. Затем зазвучали слова. От моего разума ускользало значение этих строк, но что-то внутри меня внимательно прислушивалось, внимая каждому слову:

 Спонтанно, за кулисы убежать Забыв про скучный текст без новостей, Найти ответ, вопроса не задав И все понять без вылазки в метель…

 Без бега от скорбей, Протухших отрубей В своих глазах… Я так устал.

     На мгновение мир перед моими глазами померк, и мне показалось что мы находимся не по среди уютного березового сквера, а в узком Солониковском переулке.

     – Как прекрасно ощущение прохлады в воздухе сегодня! Вы не находите?

     Кто это сказал? Следователь? Или преследующий меня в кошмарах призрак Кроля? Я не был уверен, так как необъяснимое ощущение не покидало меня. Ощущение, словно я одновременно нахожусь в двух местах, веду один и тот же разговор с разными людьми. Я открыл рот чтобы ответить, но суть сказанного утонула в чарующей мелодии. Ласточки, флейты. Березы, скрипки. Все перемешалось. Все потеряло смысл, лишь бы звучала эта песнь.

     – Вы же не станете отрицать, что вечер идеально подходит для прогулки по березовому скверу в пальто? – проговорил Следователь. Утвердительно молвил Кроль, который оказался не только талантливым изобретателем, но и еще самым что ни на есть настоящим пророком.

     Что происходит? Кто это делает со мной? Ответа не последовало, лишь где-то в глубине сознания успокаивающий голос с легкой хрипотцой продолжал петь:

 ...Я так устал. Устал от цирка праздного в сердцах, В сердцах людей уставших от людей. И от людей в протухших отрубях Стремящихся не знать своих скорбей.

 Спонтанно скрыть тоску, И выключить театр, Проснуться, не уснув. И вставши, не устать.

     – Видимо осень в этом году будет тёплой.

     В голове моей словно щелкнул переключатель. Кто-то в самом деле, в буквальном смысле, выключил "театр". Мой виртуозный театр теней, который всегда пользовался такой популярностью у непривередливого зрителя. Я почувствовал себя бытовым прибором, который грубо отсоединили от розетки. В одно мгновение исчез Солониковский переулок и симфонический оркестр. Также полностью развеялся тщательно сотканный мной морок. Посреди устланного листьями сквера стояли двое. Я, с остервенением пытающийся нажать ставший скользким курок пистолета. И узнавший меня следователь Гальцев, как в фильме с замедленной съемкой, тянущийся к висящей на поясе кобуре. В конце концов я совладал с непослушным оружием. Я успею. В обоиме еще достаточно патронов чтобы навсегда избавится от надоедливого следователя.

     За мгновение до того как совершить выстрел который бы поставил точку сегодняшним приключениям, мои глаза заметили человеческую фигуру стоящую в тени арки, позади следователя.

     Петя?

     Неужели вслед за Кролем, меня также решил посетить покойный Креветка? Не много ли гостей с того света за один день?

     Стоп. Я что-то упустил. Нельзя было отвлекаться. Следователь воспользовался таким подарком судьбы и не колеблясь выстрелил. Я просмотрел вниз, на расплывающееся на моей груди красное пятно. Ну вот, очередная моя светлая рубашка безнадежно испорчена. Может стоит отказаться от старых принципов и сменить привычный белый цвет на что-то более пёстрое? Но это безотлагательное решение, касающееся гардероба, мне так и не удалось принять. Следующая пуля положила конец всем переживаниям, и прервала бессвязный мысленный поток.

     – Что там? – поинтересовался Глеб.

     – Я не вижу. – холодно отозвался Данил.

     – В смысле?

     – В прямом смысле. Я не могу видеть сквозь стену. Что-то меня блокирует. Что-то глушит мою способность.

     Глеб усилием воли попытался активизировать свою аномалию.

     – Меня тоже. – после тщетных попыток отозвался он, – действительно глушат. Но как? Разве такое вообще возможно? что будем делать? Может проверим что там?

     – Доктор сказал чтобы мы не высовывались пока он не подаст сигнал.

     – И как же ты собираешься рассмотреть этот сигнал если ты не можешь теперь смотреть сквозь стены?

     Данил рассеянно пожал плечами. Действительно как? И сколько им предстоит здесь еще отсиживаться?

     Люк со скрипом отворился и из дыры в полу появилась голова третьекурсника Кости.

     – Ребята спрашивают, что так долго?

     – Вам сказали не высовываться? – чрезмерно грубо отозвался Глеб. – сами тут сидим и ждем.

     Костя, вскарабкавшись по лестнице, выпрямился в полный рост и начал разминать поясницу.

     – И чего же вы тут ждете? Где сам доктор?

     Даниил собрался что-то ответить, но тут их разговор прервал прозвучавший где-то снаружи звук выстрела. Затем последовал еще один. Перепуганные студенты с ужасом посмотрели на прикрытую дверь ведущую наружу.

     – Петя? А ты как здесь очутился? – Гальцев смотрел на приближавшегося к нему Петю. – ты разве не должен быть в больнице?

     – Меня выписали. я быстро оклемался, даже врачи удивлялись. – отозвался Петя, при этом взгляд его не отрывался от лежащего у ног следователя трупа.

     – Вы его достали. – в голосе юноши слышалось облегчение. – это он меня подставил. Это все доктор.

     – Я знаю, – ровным голосом отозвался Гальцев, успокаивающе похлопав парня по плечу. – я сам видел своими глазами. Это действительно что-то невероятное, какое-то время он выдавал себя за другого человека. Я даже запахи слышал. Но затем словно с моих глаз слетела пелена. Вы что там в институте, все так умеете? Такие же трюки проворачивать?

      – Не все, – с тоской в голосе отозвался Петя, – я не могу так. Я оказался браковкой, подделкой на человека. Он это знал, и использовал в своих целях. Но вы справились с ним.