или что не посчитала нужным сообщать сразу. Потребовал предъявить ему медальон и принялся его крутить и изучать так подробно, что я побоялась, как бы он его не разломал. Внимательно рассмотрел артефакт с иллюзией. Издевательски хмыкнул, когда я пыталась ему объяснить, почему решила сбежать от старшего следователя. Заставил раз десять повторить в подробностях сны про Тилли и ее друзей. Под конец я уже была не рада, что согласилась на его участие в этой истории.
– Когда вас должны хватиться? – помолчав, спросил он.
– Через пару дней, – подсчитала я, вспомнив объяснения Лестера.
– Заряда вашего амулета должно хватить на два дня. За это время нам надо унести ноги отсюда и найти место, где можно вас спрятать. Мне нужно будет завершить кое-какие дела. Взять отпуск, получить расчет. Положим на это день. Еще день остается на поиски. Кстати, как у вас с деньгами?
– Пока есть.
Я предъявила пачку банкнот, Диксон уважительно присвистнул.
– Тогда сидите здесь, ждите меня. И купите себе одежду попроще, подходящую для небогатой горожанки. Личину только не забудьте, – он растер лицо руками, встал и направился к двери.
– Эверт?
Он обернулся.
– Ты же не веришь, что у нас что-то получится!
Я не спрашивала, просто констатировала факт.
– Не верю, – покачал он головой и вдруг ухмыльнулся шальной улыбкой. – Но это не значит, что я не буду пытаться. До завтра, воробушек.
И он, не оглядываясь, закрыл за собой дверь.
Я хотела прилечь. Спать, несмотря на нервное возбуждение, хотелось ужасно. Но я побоялась, что просплю до вечера, и все магазины закроются. В итоге включила артефакт с иллюзией, захватила сумку с деньгами и спустилась вниз. Хозяйку нашла сразу: та колдовала за стойкой, протирая стаканы.
– Подскажите, пожалуйста, где здесь найти магазин готового женского платья, не самого дорогого?
Женщина удивленно посмотрела на меня. Пришлось срочно придумывать объяснение.
– Матери хочу купить подарок, чтобы извиниться.
– Вот это дело! – обрадовалась хозяйка. – Вернуться, значит, решил, вот и правильно! Нельзя так с близкими поступать.
Я горько вздохнула: замечание пришлось по адресу.
– Есть хорошие магазины через улицу: вниз два квартала и налево, до синего с белым дома, мимо не пройдешь. Вот на другой стороне улицы и будут два магазина с платьем. А если еще вниз спуститься, там будет другой – с ношеной одеждой, но чистенькой и недорогой!
Выходила я из гостиницы, перегруженная адресами и прочей ценной информацией. На улице зарядила унылая морось – не то дождь, не то снег. Третий месяц зимы обещал быть на редкость безрадостным.
Людей на улицах было не так много. А те, что встречались, спешили по делам, подняв воротники и нахлобучив пониже шапки. Прогуливаться при такой погоде желающих не было. Я тоже решила обойтись ближайшими магазинчиками.
Синий с белым дом я нашла быстро и поняла, что хозяйка была права: пройти мимо невозможно. Среди серых, кирпичных или бежевых стен лазоревое двухэтажное здание с белыми окнами и терраской выглядело вратами в иной мир – яркий, счастливый и радостный.
* * *
В первом магазине скучали девушки-продавщицы. После долгих объяснений («одежу надо сестре в подарок, практичную, не очень дорогую») и отчаянных попыток отвертеться от пестрого тряпья в «дивных розочках» и «модных воланах», я смогла выбрать темно-коричневую юбку с карманами и бежевую рубашку. «Сестра-то твоя монашка, что ли? Или синий чулок?» – удивились торговки, но, получив деньги, сразу заулыбались и пригласили приходить еще. Во втором магазине нашлось для меня грубоватое, но теплое пальто приятного цвета кофе с молоком и широкий шарф в сине-бежевую клетку.
Вернулась в гостиницу я порядком подуставшая, с объемными свертками в руках.
– О, уже обернулся, вот и молодец! – приветствовала меня хозяйка. – Себе бы тоже купил пальтишко, в куртенке-то зябко небось по такой погоде.
– Мне не холодно, – пришлось ответить. Иллюзия-то моя переодеваться не умела. Поэтому везде ходила в одном и том же.
– Давай-ка обедать садись, еда как раз поспела.
Вот на это я совсем не возражала. Чечевичная похлебка и душистое мясо с картофелем и травами в горшочках так и таяли во рту. А травяной отвар согрел и заставил зажмуриться от наслаждения. Я осоловела от тепла, сытости и бессонной ночи и, поднявшись в комнату, нашла в себе силы только для того, чтобы раздеться и рухнуть в кровать. И сладко проспала до следующего утра.
Глава 14
Проснувшись, я с удовольствием потянулась и побрела к умывальнику. Вот там-то и ждал меня сюрприз: вволю наплескавшись прохладной водичкой, я подняла глаза к зеркалу и удивленно уставилась на конопатую скуластую физиономию. Моргнула раза два, а потом медленно, но неотвратимо начала понимать: вчера перед сном я забыла выключить артефакт с иллюзией, а значит, он работал целую ночь, даже нет – дольше, почти сутки! И теперь я понятия не имею, хватит ли его еще хотя бы на один день. Демоны, демоны, демоны… целая шеренга демонов. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и подумать, как быть.
Единственный вариант, который пришел в голову, – быстро спуститься вниз позавтракать, запереться в комнате, не забыв на этот раз выключить амулет, и ждать Диксона.
Быстро проглотив овсянку, тосты с лимонным джемом и отвар, я собралась к себе, но по пути решила купить газету. Кинула монетку на поднос, взяла один экземпляр из свежей стопки и открыла первые страницы. Или это был день сюрпризов, или все демоны Бездны сбежались, чтобы строить мне козни. С газетной полосы благовоспитанно улыбаясь, на меня смотрела я сама. Сначала я вспомнила, как – на каникулах мы с ма и Лиззи заезжали в фотомастерскую: там и была сделана эта карточка. И только потом обратила внимание на крупную подпись: «Разыскивается Эмма Дженкинс, семнадцати лет». Я закрыла газету и зашагала наверх. Ватные ноги не слушались, лестница так и норовила совершить какой-нибудь кульбит или сбить с ног. Открыть комнату тоже оказалось непросто – руки дрожали, ключ не попадал в скважину.
Заперев дверь, я дошла до кровати и рухнула на нее. Да, одно дело – знать, что тебя ищут, и совсем другое – получить этому наглядное подтверждение. Я снова открыла газету и заставила себя тщательно изучить объявление.
Разыскивается Эмма Дженкинс, семнадцати лет. Рост средний, худощавое телосложение, волосы темные, глаза серо-голубые, особых примет нет. Изчезла из общежития школы-распределителя Далвертона, с тех пор ее местонахождение неизвестно. Тому, кто предоставит информацию о пропавшей, обещано вознаграждение в размере десяти тысяч фунтов.
Адрес, номер лонгофона для связи.
– Да, – печально подумала я, – меня будут искать очень старательно. – За эту сумму можно было купить небольшой уютный
