Замок Лэнгторн, построенный на невысоком взгорье в устье реки, выглядел ужасно старым, а черные валуны стен казались беспорядочной кучей, некогда сваленной посреди поля. В стенах сияли громадные дыры, поля были убогими и запущенными, а люди — голодными и заморенными. Гастингс знала, что Северн женился на ней, чтобы восстановить родовое гнездо, но такого она не ожидала и радовалась, что приехала сюда раньше намеченного срока. Ведь предстоит длительная работа, прежде чем Лэнгторн обретет былой вид.
Когда-нибудь он перейдет к их детям, и ей не хотелось, чтобы им достались руины.
Свекровь оказалась в замке. Люди, посланные сэром Роджером, разыскали ее на дереве. Она болтала в воздухе голыми ногами и, хохоча, махала им.
— Простите, милорд, что нам потребовалось целых три дня, — бубнил сэр Роджер, чрезвычайно довольный собою.
Он поразил Гастингс своим ростом и худобой, его ноги казались тоньше ножек обеденного стола в зале Лэнгторна, руки постоянно находились в движении. То ли он всегда такой нервный, то ли нервничает из-за Северна? Ведь еще неизвестно, как хозяин отнесется к его нерасторопности.
— Она сейчас нормальна?
— Вроде бы. Как я уже сказал, она хохотала и махала руками, потому нам и удалось ее обнаружить. Кому бы пришло в голову обшаривать все деревья в округе?
— Северн, я могу повидаться с ней?
— Да. Сэр Роджер, эта дама — моя жена. Миледи Гастингс.
— Миледи, у вас странное имя.
— Зато отличное, сэр Роджер. И когда вы его произносите, то можете не сомневаться, что обратились именно ко мне.
— Вполне согласен с вашим утверждением, однако не понял, что вы хотели этим сказать.
— Она всегда так, — заметил Северн, похлопав жену по руке.
— Я что-то не вижу Триста, милорд, — сказал сэр Роджер. — У него все хорошо?
— Когда мы уезжали, эту чертову куницу не смогли разыскать. Наверняка бегает по лесу, может, нашел себе подружку.
Вслед за мужем Гастингс поднялась по узенькой лестнице, ведущей туда, где сэр Роджер поместил больную. Он сам якобы нуждался в более просторной комнате и не постеснялся занять хозяйскую спальню. Сэр Роджер утверждал, что новое помещение очень уютное и вполне ей подходит.
«Подходит, как бы не так», — изумилась Гастингс, оказавшись в узкой темной каморке. Здесь воняло мочой и прогнившей соломой, на полу валялись остатки еды и экскременты. От растерянности она не сразу заметила фигуру женщины, прижавшейся к каменной стене.
— Мама, — произнес Северн, не двигаясь с места. Женщина лишь тряхнула головой.
— Кто это? — спросила она, указывая на Гастингс. — Зачем ты пришел сюда с этой девушкой?
— Это моя жена. Ее зовут Гастингс.
— Я не так глупа и помню. Богатая невеста, на которой тебе пришлось жениться, чтобы спасти нас.
— Верно. Я рад, что ты не забыла. Как ты себя чувствуешь?
— Я? Чувствую? Ты ослеп? Взгляни на мои ноги. Они ужасно болят. Сучка, с которой живет сэр Роджер, вынудила меня бежать из замка, и я неделю пряталась в лесу, пока не решилась привлечь внимание людей, отправленных на поиски. Пришлось влезть на дерево, чтобы не растерзали дикие звери. Люди сказали, что ищут меня. Видно, сучка испугалась, что я умру, и тогда сэр Роджер на нее разозлится. Взгляни на мои ноги. Никому здесь нет дела до моих ног!
— Мне есть дело, мадам, — вмешалась Гастингс и обернулась к мужу. — Пусть кто-нибудь принесет ящик с травами. Можно поговорить с твоей матерью, Северн?
Тот колебался, не сводя глаз с больной.
— Если начнется припадок, я сумею с ней управиться, — сказала Гастингс и приказала толстой женщине, стоявшей у них за спиной:
— Принеси горячей воды, ванну для купания и много полотенец.
— Да, миледи.
— Одна из тех женщин, которых ты назначил присматривать за матерью, Северн?
— Ну да. Невероятно, как ей удалось разжиреть за столь короткий срок. Если что-нибудь понадобится, крикни, я буду в зале, хочу потолковать с сэром Роджером и во всем разобраться. — Северн огляделся. — Не нравится мне эта каморка. Тут и здоровому недолго свихнуться.
— Безусловно, мы обсудим это позже, милорд. Гастингс уговорила свекровь сесть на грязную лежанку с дырявыми, отвратительно пахнущими одеялами. Увидев ноги больной, она едва не расплакалась от жалости, потом взглянула женщине в лицо, закрытое космами нечесаных волос, и с чувством прошептала:
— Мадам, разрешите о вас позаботиться.
— Когда-то я была такой же миленькой, — сказала женщина, погладив Гастингс по щеке. — Давно это было, тогда был человек, которого я любила. Он похож на того мужчину, который стоял рядом с тобою. Он умер, очень смешно. Ехал пьяный и свалился в канаву с водой. Воды было совсем немного, а он упал в нее лицом и захлебнулся. Разве не смешно?
— Да, наверное. Мужчина, который приходил со мною, — ваш сын. Северн.
— Северн? Почему его назвали Северном? Лучше бы Вильгельмом, в честь великого завоевателя. Я помню Северна. Послушный мальчик, только сильный, ужасно сильный. Однажды поднял меня над головой одной рукой. А потом он уехал. Ах, как болят ноги!
Гастингс сама ухаживала за свекровью, не доверив это гнусной жирной служанке. Вторую женщину она до сих пор не видела.
— Как ваше имя, мадам? — спросила Гастингс.
— Морайна. Когда-то я была такой же милой, как ты.
— Вы не изменились, — прерывающимся от жалости голосом ответила та, держа кровоточащую, израненную ногу.
— Сэр Роджер утверждает, что мать сбежала, когда заболела одна из приставленных к ней женщин. Он крайне сожалеет. Но ведь сэр Роджер отыскал ее, и она жива, стало быть, нечего возмущаться. Он не отправил гонца сразу, потому что не желал попусту тревожить меня, и клянется наказать того, кто ездил в Оксборо. Я приказал ему не трогать того человека. Сэр Роджер говорит, что его любовница Гленда всегда заботилась о моей матери, рыдала от горя, когда с той случался припадок и она никого не узнавала. Он утверждает, что во время просветления мать питала к Гленде самые нежные чувства. Сэр Роджер просто лопается от самодовольства, поскольку разыскал мать живой, и не видит ничего предосудительного в том, что запихал ее в ту каморку. Она же сумасшедшая и вообще не понимает, где очутилась, так с какой стати должна пропадать чудесная комната?
— Ты убил сэра Роджера, Северн? Очень медленно лицо его разгладилось, он перестал яростно метаться из угла в угол и с улыбкой взглянул на жену:
— Я уже готовился сделать это, но сдержался. Похоже, он и заслужил смерть, хотя я еще не уверен. И что удивительно, Гастингс: он искренне убежден в своей правоте. По-моему, даже рассчитывает получить от меня награду за поиски матери, а когда я собрался продолжить допрос, он, улучив момент, исчез из зала. Черт побери, даже эль, который он мне наливал, отдавал мочой.
