человеческая технология не будет работать нормально. Железное Королевство, может, и более продвинутое, но все еще является частью Небыли.
– Очень жаль. – Кензи вздохнула и опустила камеру. – А я надеялась написать книгу «Мое путешествие в Фейриленд». И как мне теперь убедить себя, что я не свихнулась?
Грималкин прыснул и отвернулся.
– Об этом не переживай, смертная. Никто не покидает Небыль полностью вменяемым.
Только мы вышли, как вход в пещеру растворился, превратившись в сплошную каменную стену. Кензи подпрыгнула, а затем протянула руку, попытавшись продавить камень, и на ее лице появилось выражение изумления и недоверия.
– Лучше привыкай к подобному. – Она ошеломленно отвернулась. – Здесь ничто не имеет смысла.
– Начинаю понимать, – пробормотала она, и мы начали спускаться по скалистому склону вслед за Грималкиным. Кот бодро мчался вперед, не сбавляя темпа и не проверяя, не отстаем ли мы, а потому нам пришлось прилагать усилия, чтобы поспевать за ним. Интересно, сталкивалась ли с таким поведением Меган, когда впервые очутилась в Небыли?
«Меган». Меня охватили нервозность и воодушевление одновременно, но я решительно подавил непрошенные чувства. Я намеревался навестить свою сестру, королеву железных фейри. Вспомнит ли она меня? Рассердится ли за то, что я пришел сюда после того, как она велела не искать ее? Может, она вообще не желает меня видеть. Да и вовсе была рада избавиться от человеческих уз.
От этой мысли по спине пробежал холодок. Будет ли она той Меган, которую я помнил? У меня осталось так много воспоминаний о ней: она никогда не менялась и была уравновешенной старшей сестрой, которая всегда заботилась обо мне. Не обнаружу ли я по прибытии в Железное Королевство, что их королева безумна и жестока, как Мэб, или непостоянна и ревнива, как Титания? Мне, конечно, не довелось столкнуться с королевами фейри, но историй, которые ходили о них, хватило с лихвой. От них обеих стоило держаться подальше.
– Сколько тебе было лет, когда ты впервые сюда попал? – озвучила Кензи вопрос, и именно в этот момент Грималкин исчез в темно-сером подлеске.
Встревоженный, я вглядывался между деревьями, пока не заметил его и не поспешил догнать. Вот только мгновение спустя кот опять растворился в воздухе, и мне, рыча проклятия, пришлось снова тщательно изучать кусты. Заметив пушистый хвост, я побежал вперед, и Кензи упрямо последовала за мной. Я молчал, надеясь, что она забудет свой вопрос. Но когда мне так везло?
– Итан? Ты слышал? Сколько тебе было лет, когда ты здесь оказался?
– Не хочу об этом говорить, – коротко ответил я и увернулся от куста с ярко-синими шипами. Кензи ловко обошла его, не отставая от меня ни на шаг.
– Почему?
– Потому. – Я выискивал глазами кота, игнорируя пристальный взгляд Кензи, и пытался не грубить. – Это не твое дело.
– Вот тебе свежая новость, Итан: я застряла в Фейриленде, как и ты. Думаю, теперь это и мое дело тоже.
– Мне было четыре! – рявкнул я и обернулся, чтобы злобно на нее посмотреть. Кензи застыла. – Фейри похитили меня из дома, когда мне было четыре, и использовали как чертову приманку, чтобы моя сестра пришла спасти меня. Меня засунули в клетку и тыкали чем попало, пока я не начинал кричать, а когда она спасла меня, они забрали ее и превратили в одну из них. Теперь я должен притворяться, будто у меня нет сестры, будто я не вижу ничего странного, непривычного или неестественного, будто мои родители не боятся давать мне свободу из-за страха снова не найти меня в постели! Так что прости за то, что не хочу говорить о себе и о своей испорченной жизни. Для меня это вроде как больная тема, ясно?
– Ох, Итан. – Во взгляде Кензи читались ужас и сочувствие, чего я совсем не ожидал. – Мне жаль.
– Забудь, – смутившись, отмахнулся я и отвернулся. – Просто я… никому об этом не рассказывал, даже родителям. И очутившись здесь, – я обвел рукой окружавшие нас деревья, – вспоминаю все, что ненавидел в этом месте, в Них. Я поклялся никогда сюда не возвращаться. Но вот я тут и… – Вздохнув, я пнул камень, и тот громко стукнулся обо что-то в подлеске. – Еще и тебя умудрился втянуть.
«Прямо как Саманту».
– Люди. – В ветвях над нашими головами внезапно материализовался Грималкин. – Вы производите слишком много шума, а здесь шуметь опасно. Если не хотите привлечь внимание каждого голодного существа, предлагаю попытаться сохранять тишину. – Он фыркнул и посмотрел на нас безо всякой надежды. – По крайней мере, сделайте все возможное, м-м?
Мы двигались остаток светового дня. Во всяком случае, мне так казалось. В бесконечных серых сумерках Дикого леса было сложно определить время. Мои часы, разумеется, остановились, а телефоны разрядились, а потому в течение следующих нескольких часов мы бродили по опасным, жутким землям фейри и выслеживали Грималкина, как могли. Между деревьями мелькали тени, держась вне поля зрения. Вверху трещали ветви, под чьими-то ногами шуршала листва, но на глаза так никто и не попался. Иногда в дуновение ветра мерещились голоса, поющие или шепчущие мое имя.
Краски Дикого леса поражали своей необычностью и неестественностью. Здесь преобладали серые и мрачные оттенки, но изредка мы натыкались на яркие ядовито-зеленые деревья или на кусты с огромными фиолетовыми ягодами, свисающими с ветвей. За исключением пары любопытных пикси и одного обнадеживающего блуждающего огонька, я не увидел никаких фейри, что вызывало облегчение и тревогу одновременно. Все равно что беззаботно блуждать по лесу, не догадываясь, что на тебя охотится гризли. Я понимал, что опасные твари прячутся. И не знал, радоваться ли мне тому, что они держатся в стороне, или же было бы лучше, чтобы они предприняли активные действия и покончили с этим прямо сейчас.
– Осторожнее, – предупредил Грималкин. Мы пробирались через заросли густого черного шиповника с шипами длиной с мою ладонь, блестящими и зловещими на вид. – Не своди глаз с тропинки. Обращайте внимание на то, что происходит под вашими ногами.
Повсюду торчали крошечные и крупные кости: они висели на ветвях и усеивали землю у основания кустов. Всякий раз, проходя мимо каждой из них, Кензи вздрагивала и сжимала ключ, но зато не проронила ни единого слова, пока сквозь ветви продиралась за котом.
Тут вокруг ее лодыжки обернулась виноградная лоза.
Она с визгом бросилась вперед, прямо к зарослям жутких шипов. Я поймал ее прежде, чем она успела нарваться на острые концы. Она ахнула и вцепилась в мою рубашку, а оскорбительная лоза ускользнула обратно в подлесок.
– Ты в порядке? – Я чувствовал, как дрожит ее тело,
