- Дмитрий, что-то случилось? - я держу в руках рамку, с нашим семейным фото.
- Всё в порядке Василиса! Просто ваш отец просил его беспокоить, только в самом крайнем случаи и мы…
- Не отвлекайте его! Я действительно в полном порядке и никуда не денусь. Да и обвыкнусь немного как раз! – добавляю чуть тише.
Мужчины кивают и уходят, перед этим не забыв предупредить всю прислугу о том, что хозяйка приехала!
Я бродила по дому, рассматривала комнаты, моя находилась на втором этаже, вся в розовых тонах! Я улыбнулась. Когда я была ребёнком, папа считал, что девочка непременно должна любить розовый цвет. Интересно, когда папа успел тут всё сделать, или же дом был у него ещё до того, как он освободился?! Папина комната была напротив моей, как и в детстве, но тогда это было для того, чтобы он мог услышать если мне приснится очередной кошмар и я, начну плакать.
- Прошу прощения Василиса, что приготовить вам на ужин?
- Я сейчас подойду! – на глаза снова наворачиваются слёзы, нахлынувшие воспоминания моего детства, они буквально переполняют меня эмоциями. Папа готовил для меня Голубцы, когда мне было особенно грустно, и всё время мне говорил о том, что когда я вырасту, то должна буду их готовить для него.
Оказывается, моему отцу по дому помогают несколько женщин. Жанна Степановна повар и она самая старшая из всех слуг. То, что я вторглась на её территорию ей не очень нравилось, это было заметно. Но я лишь улыбалась, по женщине видно, что она добрая — просто не доверчивая. Она украдкой смотрит на моё лицо вернее на синяки, но задавать вопросы не пытается.
- У Олега Михайловича гастрит! – коротко информирует меня Жанна Степановна.
Я снова ей улыбаюсь, хорошо, что она заботится о здоровье папы.
Я так сильно жду нашей с ним встречи, и боюсь её одновременно. А что если он отвык от меня настолько, что больше не любит меня, а что, если посчитает что я не достойна быть его дочерью, после того как пожила в доме Долгатова.
Мысли о Руслане заставили меня немного сникнуть, как там он интересно?! Уже в курсе, что я сбежала?!
- Не переживайте Жанна Степановна, Голубцы не диетическое блюдо, но и вреда особого не принесут, тем более мясо у нас с вами не жирное. А пироги мы испечём в духовке, и папе больше двух не дадим.
- Ещё и пирожки будут?
- Конечно! С яблоками! Папины любимые.
После шести я уселась в большое очень мягкое и удобное кресло с книжкой Марка Твена и погрузилась в чтение, для того чтобы не изводить себя ожиданиям. Она изрядно потрёпанная, ощущение, что приключения Тома Сойера папа перечитывал без меня, и ни раз.
Клим!
Я знал, что этот щенок всего просто так не оставит, слишком уж сильно он походит на своего отца. Когда я увидел, что он сделал с моей дочерью, думал с ума сойду. Я почти тринадцать лет вгрызался зубами в шконки и изводил себя от того, что не могу общаться с дочерью. Информацию о ней получал очень редко, и то, если у неё происходило что-то серьёзное. Нельзя было привлекать к ней внимание. Я не думал, что подобное может произойти. Она единственная моя уязвимость, моя Ахиллесова пята. Именно по этой причине я не общался с ней. Я знал, пока я за решёткой, а про Васю забыли, ей ничего не угрожает.
Вот только где-то я просчитался, как он её нашёл, я толком не понял, неужели действительно случайность?! Я потихоньку продолжал вести свой бизнес из мест лишения свободы, само собой пришлось не хило так делиться доходами, но оно того стоило, тем более, когда пришло время спасать дочь и нужно было в короткие сроки выйти из тюрьмы.
Только я всё равно не да оценил мальчишку, он ловко обходил меня и из подноса увозил моего ребёнка. Хитрый и изворотливый, и всё же отличается от своего отца. Да по большей части не совсем честно поднимает свой бизнес, но не идёт по головам и не убивает невинных ради достижения собственных целей. Стево неплохо воспитал мальчишку. Руслан даже представить не может, насколько сильно обязан цыгану…
Долгатов молодец! Он в отличие от своего отца, хорошо развернулся и в людях разбирается куда лучше. Я порядком не да оценил его, он умён и хитёр, и людей умеет подбирать. Я не сумел ни с одним договориться сливать информацию о нём. И новичков он берёт с особой осторожностью, да ещё и очень долго не подпускает к личной информации. Таким образом, я абсолютно ничего не знаю, что на самом деле происходит с Василисой в стенах его квартиры. Я установил круглосуточное наблюдение за его домом, и получил информацию о Васе, только когда она с Русланом поехала на вечер в честь расширения его фирмы. Даже смог понаблюдать за ней пока она выходила из машины и шла к входу. Такая взрослая, и такая красивая, очень сильно похожа на свою маму.
Немного взволнованная, наверняка Долгатов запугал её, но всё же в целом выглядела она неплохо. Только вот там, на вечере, что-то всё-таки произошло. Я не смог толком ничего разузнать. На Руслана работают настоящие цепные псы, и ни один журналист не смог и близко приблизится к Руслану и Василисе, более того, даже в прессе ни слова. Я снова ничего не узнал.
И тут ещё как специально старые друзья нарисовались, узнали, что я неплохо поднялся ещё на зоне. Они решили, что я с какого-то хера им что-то должен.
Несмотря ни на что, не собираюсь ни под кого прогибаться. С двумя разобрался достаточно быстро, с третьим же пришлось повозиться и то такое чувства, что он всё же даст ещё о себе знать. Собственно, поэтому я и задержался допоздна, хотя и раньше не особо-то спешил домой, — кто меня ждёт там?!
Про телефон вспомнил только лишь когда подъезжал к дому, включил его и весь напрягся. Семь пропущенных от Димы, он сегодня на дежурстве у дома Долгатова был; неужели что-то стряслось?
Вхожу во двор и смотрю на парней из охраны: их не много, охранять особо нечего, но все трое улыбаются как идиоты. Прохожу мимо них, даже у Дмитрия не спрашиваю, чего звонил. Меня мощным магнитом тянет в дом.
