Читаем без скачивания Ночной садовник - Джордж Пелеканос

— Это хорошо, — сказал Реймон, начиная думать, что несколько недооценил Уилкинса.

— А вы сами не хотите взглянуть?

— После того, как поговорю с учителями. — Реймон постучал ручкой по небольшому блокноту, лежащему у него на коленях. — Мне хотелось бы кое-что уточнить. Вы говорите, что школьники не очень переживали по поводу смерти Асы.

— Я не хотела придать своим словам негативный оттенок.

— Я и не воспринял это таким образом. Мне просто хочется знать, какое впечатление Аса производил на вас?

— За последние два года я с ним не часто общалась, — ответила мисс Бест. — Мы разговаривали лишь несколько раз. Он был спокойным мальчиком, никаких проблем с дисциплиной. Я бы назвала середнячком. Он не был лидером, но и в хвосте не плелся.

— В общем, вы хотите сказать, что он был ни рыба ни мясо.

— Это вы сказали.

— Мисс Бест, прошу вас, это совершенно конфиденциальный разговор, вы можете говорить свободно.

— Аса не относился к числу школьников, которые производили на меня сильное впечатление. Это самая откровенная оценка, которую я могу вам дать.

— Я ценю вашу откровенность.

— Как дела у Диего? — спросила мисс Бест.

— Если честно, новая школьная дорога оказалась не без ухабов.

— Мы всегда готовы принять его обратно.

— Спасибо, мисс Бест. Теперь я с вашего позволения пойду побеседую с учителями.

— Желаю удачи.

Кабинет учительницы английского языка Реймон нашел на втором этаже. В классе никого не было — ни школьников, ни учителя. По углам стояли переполненные урны, на полу валялись бумажные шарики. Столы и стулья использовались здесь, казалось, со времен Великой депрессии и стояли беспорядочными, едва определяющимися рядами.

На доске остались написанные учительницей несколько высказываний доктора Кинга, Джеймса Болдуина и Ралфа Эллисона.[38] Чуть ниже были еще две записи: объявление о предстоящем тесте и напоминание школьникам о ведении дневников. Мисс Каммингс, учительница английского, так и не появилась, и Реймон вышел из класса.

Мистер Болтон, учитель математики, ждал Реймона в кабинете № 312. Здесь царили идеальная чистота и порядок. Учитель встал из-за стола и, обойдя его, протянул руку Реймону.

Болтон, мужчина с кожей темно-шоколадного цвета, лет сорока, был одет в широкие брюки без стрелок, выглаженную рубашку и легкие кожаные туфли с ремешками. Одежда выглядела недорогой, но тщательно продуманной. Реймон ожидал встретить «ботаника», но увидел хорошо сложенного мужчину, со вкусом одетого и тщательно выбритого. У него были большие и живые глаза, и, если бы не довольно крупный, странной формы нос, Болтона можно было бы назвать красивым.

— Детектив Реймон? — спросил Болтон.

— Да. Здравствуйте, мистер Болтон. — Реймон пожал ему руку.

— Можно просто Роберт.

— Хорошо. Я не отниму у вас много времени.

— Рад вам помочь.

Реймон достал блокнот и ручку.

— Когда вы в последний раз видели Асу Джонсона?

— На моих занятиях, в день его смерти.

— Значит, в понедельник.

— Правильно. И потом в тот же день после уроков.

— Его, что, оставили после уроков за провинность?

— Нет, ничего подобного. Он приходил для дополнительных занятий. Он интересовался математикой, детектив. Ему действительно нравилось решать задачки. Аса был одним из лучших учеников.

— Что вы ему задали?

— Кое-какие задачи повышенной сложности. Письменные задания в том числе.

— Вы не обратили внимание, может, он был чем-то расстроен в тот день?

— Я ничего такого не заметил.

— Вы можете… у вас никогда не возникало подозрений, что он впутался во что-то нехорошее?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Ничего конкретного. Просто хочу узнать ваше мнение.

— Заблуждение считать, что большинство молодых людей в этом округе стремятся заниматься чем-то незаконным. Необходимо понимать, что большинство школьников не имеет никакого отношения к кражам из машин или распространению наркотиков.

— Я понимаю.

— Они всего лишь дети. И ни к чему поддерживать надуманные стереотипы только потому, что они афроамериканцы и живут в округе Колумбия.

Афроамериканцы. Как-то, довольно давно, Диего сказал ему: «Никогда не называй так моих друзей, они просто засмеют тебя. Мы — черные, папа».

Реймон улыбнулся Болтону «полицейской» улыбкой, которую можно было назвать улыбкой с большой натяжкой.

— Я живу по соседству, сэр.

Болтон скрестил руки на груди.

— Иногда люди делают ошибочные предположения. И говорил я только об этом.

Реймон написал в блокноте «оборонительно» и «придурок».

— Вы можете припомнить что-нибудь еще, что могло бы помочь расследованию? — спросил Реймон.

— Мне очень жаль. Я много раз прокручивал в голове это происшествие. Но мне Аса представлялся вполне уравновешенным молодым человеком.

— Спасибо, — сказал Реймон, пожав сильную руку Болтана.

Реймон опять спустился вниз и застал Андреа Каммингс в кабинете. Мисс Каммингс была молодой, ей еще не было тридцати, высокой, длинноногой и темнокожей. На первый взгляд она казалась простоватой, но улыбка делала ее по-настоящему хорошенькой. Когда Реймон вошел в класс, она приветливо улыбнулась ему.

— Я детектив Реймон. Думал, что уже не застану вас.

— Что вы, у меня еще столько работы после занятий! Я просто ходила в буфет выпить содовой.

Реймон подвинул стул и сел.

— Осторожней, — заволновалась Каммингс. — Этому стулу, должно быть, уже около шестидесяти.

— Пора вам кое-что отправить из классов в музей.

— Я вас умоляю. У нас не хватает даже бумаги и карандашей. Я покупаю большую часть канцелярских принадлежностей на свои деньги. Точно вам говорю, кто-то ворует. Может быть, чиновники, может, поставщики, а может, руководство, но кто-то на этом наживается. Они воруют у детей. Кто бы это ни был, он должен гореть в аду.

Реймон улыбнулся:

— Вы довольно откровенны.

— Я всегда говорю, что думаю.

— Вы из Чикаго?

— Никак не могу избавиться от акцента. Я выросла в муниципальном районе и первые два года после окончания Северо-Западного университета там же преподавала. Условия и там были ниже среднего, но ничего подобного я не видела.

— Могу поспорить, ученики вас любят.

— Начинают понемногу. Моя тактика такова: в начале семестра я нагоняю на них страху и держусь с таким абсолютно каменным лицом, показываю им, кто здесь главный. Потом они могут полюбить меня. Или не полюбить. Но я хочу, чтобы они чему-то здесь научились. И тогда они меня запомнят.

— А что вы можете сказать об Асе Джонсоне? У вас с ним были хорошие отношения?

— С Асой все было в порядке. Он всегда хорошо учился. Поведение тоже было прекрасным.

— Он вам нравился?

— Я плакала, когда узнала о случившемся. Когда убивают ребенка, невозможно остаться равнодушным.

— Но он вам нравился!

Каммингс уселась поудобнее.

— У учителей есть любимчики, точно так же, как одних детей родители любят больше, чем других, хотя немногие готовы в этом признаться. Не буду скрывать, он не был одним из моих любимых учеников.

— Он казался вам счастливым?

— Не особенно. Его что-то угнетало, достаточно было увидеть его вечно опущенные плечи. К тому же он редко улыбался.

— И в чем же причина, по-вашему?

— Пусть Бог меня простит за мои предположения.

— Обязательно простит.

— Возможно, дело тут в семье. Я встречалась с его родителями. Мама очень тихая и во всем подчиняется мужу. Отец — один из тех, кто мнит себя мачо и всячески пытается этому соответствовать. Я просто говорю с вами откровенно. Думаю, пареньку не слишком весело было жить в таком доме, вы понимаете, что я хочу сказать?

— Я ценю вашу откровенность, — ответил Реймон. — У вас есть какие-либо основания полагать, что он мог быть замешан в чем-то незаконном?

— Ни малейших. Но кто его знает.

— Верно. — Реймон посмотрел на доску. — Я бы хотел взглянуть на его дневник, если он у вас.

— У меня его нет, — ответила Каммингс. — Они сдают дневники в конце семестра, и тогда я просто проверяю их.

Реймон протянул руку.

— Приятно было познакомиться с вами, мисс Каммингс.

— Мне тоже, детектив, — сказала Каммингс, отвечая на рукопожатие. — Надеюсь, смогла вам помочь.

Реймон вышел из школы, подошел к своему «тахо», достал из «бардачка» пару латексных перчаток и засунул их в карман пиджака. Он вернулся в школу, вновь зашел в офис администрации и в сопровождении охранника направился к шкафчику Асы. Охранник сверился с листком бумаги и набрал комбинацию цифр на замке шкафчика. Когда Реймон, надев перчатки, осматривал содержимое, охранник отошел в сторону.