- Петя, вы только недолго, у тебя же нога… - встречаюсь глазами с Волковым.
Тот подмигивает с доброй улыбкой. Ух, едва он и Кит с Александром уходят, мне становится в разы холоднее. Но ведь Нина была так любезна со своими подарками.
Мы размещаемся на диванах, гостья раскладывает черную косметичку-чемоданчик. Там ячейки и много красивых вытянутых флаконов с золотистыми крышечками.
- Ты любишь духи, Кира?
Жму плечами.
- Мне нравятся приятные запахи. Но пользуюсь парфюмом редко, только если выхожу куда-то. Каждый день на работу не душусь. У меня кофейня, там не нужны лишние ароматы.
Нина улыбается. Подает один из пузырьков Лилии Петровне. Снова смотрит на меня.
- Теперь тебе, скорее всего, не придется работать.
Я вскидываю брови.
- Почему?!
Нина кидает взгляд на Лилию. Та увлечена маслами.
- Кхм, - Нине словно становится неудобно, - я, наверное, неправильно поняла. Петр ведь просто узнал о сыне. Свадьбы между вами не планируется.
А она конкретна в своих словах. И что тут ответишь? Нет, но мы спим? Так себе фразочка в данной ситуации.
- Я бы не бросила работу в любом случае, - говорю миролюбиво, - предпочитаю быть независимой.
- Это не так просто, - усмехается Нина.
- Хотя бы элементарно я хочу сама обеспечивать себя и сына. Моя позиция такая, на истину не претендую.
Лилия Петровна отрывается от флакончиков.
- Петя малыша сам поднимет! И тебя не бросит, Кир… Уж насколько ему Женька нервов потрепала, но он Зое до сих пор в случае чего помогает.
Она говорит о матери и бабушке Артема. Так и есть, я сама убедилась. Но по телу прокатывается дрожь.
- Я и не думаю, что Петр бросит нас.
Разговор мне не особо нравится. Только хочу, чтобы меня правильно поняли. Лилия же хитро улыбается.
- А там, может, и на свадебке погуляем. Как знать!
Уголки моих губ чуть дергаются. Но расслабляться рано.
- Это вряд ли, Лиль. Петьке не двадцать лет и багаж за плечами далеко не положительный. Какой уж тут официальный брак! Не пойдет он на такое. Сына, да, воспитает. Но ребенок ребенком, а… Ой, Кира, прости!
Не знаю, искренне ли Нина извиняется. Да и неважно это. Женщина подтверждает мои нерадостные мысли.
Беру и нюхаю какой-то флакончик. В конце концов, зачем мне так нужен штамп о браке? Много ли он решает в нашей жизни… Вдыхаю апельсиновый аромат. Навевает новогодние праздники.
Нет, мне не принципиально заключение брака! Но мне очень хочется, чтобы со мной Петя понял - его плохой опыт остался позади. Что я другая, и мне можно доверять. Что я буду искренна с ним и не подведу… Чувства накатывают, и я делаю усилие, чтобы не всхлипнуть.
- Мм… Я пойду, наверное, навстречу мужчинам. Не так часто выезжаю на природу. Надо бы воспользоваться моментом. Подышать.
Воздуха мне на самом деле не хватает.
- Кира, я не хотела тебя обидеть! - заверяет Смолянина.
- Что вы, все в порядке, - беру себя в руки и поднимаю голову, - но арома-масло мне действительно ни к чему. Я почти каждый день езжу в кофейню.
- Есть не слишком резкие запахи…
Нина начинает спорить, но Лилия Петровна останавливает ее.
- Пусть идет. У Пети травма. Если его не остановить, он и несколько километров пройдет.
- А что случилось?!
Нина, к счастью, перескакивает на другую тему. Оставляю их с хозяйкой дома, а сама надеваю куртку и ботинки. Выхожу сначала во двор. Свежий воздух немного спасает.
Люди часто говорят "не хотел обидеть" в конце какой-то гадости. Кто не хочет, тот не обижает. Все просто. Допускаю вариант, что родственница Пети целенаправленно хотела меня задеть. Поэтому я не посчитала нужным продолжать лицемерный разговор.
А насчет самой темы… Ух! Все же мне лучше сосредоточиться на том, что мой сын обрел папу.
Дачный поселок довольно цивилизованный. За воротами Лилии широкая асфальтированная дорога. Я даже вижу пожилую пару, которая идет к остановке. Так что без опаски выхожу и ищу глазами поворот к лесной зоне. Вот он, здесь даже тротуар вдоль проезжего полотна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С Волковым я все же созваниваюсь. Он говорит, они развернутся мне навстречу. Я успеваю войти в лесок, когда вижу их впереди. Никитка радостно машет мне рукой.
Александр, муж Нины, вежливо улыбается, когда мы поравнялись. Говорит, что пойдет в дом. Он ждет звонка, а тут плохо со связью. Мы остаемся своей… семьей?
- У тебя голова не заболела от Нинкиных вонючек? - морщится Волков. - Какая-то ты бледная?
Мы шагнули направо от дороги, по которой уже гуляли мужчины. Петр сказал, там есть горка. Если на нее забраться, вид простирается далеко вперед. Кит сразу убегает.
- Я почти не нюхала ничего, - качаю головой, - мне это не надо.
- Тогда что с настроем?
Мужчина собственнически опускает руку мне на плечи. Привлекает к себе. Обнимаю его за талию. На нем кожаная куртка, но он совсем не выглядит замерзшим. Наоборот от его тела идет жар.
- Да ничего.
- Кира!
Мы договорились не скрывать какие-то факты. Но ведь на личные эмоции я имею право? И потом, у меня всегда вызывала отторжение идея выпрашивать у мужчины брак. Никого не сужу, но это не мое.
- Я, наверно, понервничала, когда ты говорил всем про Никитку.
- А зря! - делает вывод Петр, глядя на меня.
Сын остановился возле какого-то толстого бревна и по слогам пытается прочесть выцарапанные там надписи. Моя сестренка учила его буквам и слогам. Мы тоже тормозим, немного не дойдя до него.
- Самой важной для меня была твоя реакция, - смотрю в серо-голубые глаза, - но мне и не все равно, как воспримет Никитку твое окружение. Они ведь - часть твоей жизни.
Волков хмурится.
- А мне вот все равно! Не забивай себе этим голову! Важная часть моей жизни - это вы с Ником.
Его слова окончательно лишают меня способности на серьезный разговор. Он улыбается - мягко, игриво. Разворачивает меня лицом к себе. Руки перемещает на талию, а губами медленно касается щеки. Со вкусом целует. Веки прикрываются сами собой.
- Мм… - не могу сдержать стон.
Нам хорошо вместе. Что есть, то есть. Вот уже Волков прикусывает мой подбородок. А я запускаю пальцы в его короткие густые волосы. Кит уже реально привыкает к нашим нежностям и даже не обращает внимания.
Тяжелый мужской вздох раздается у моего уха. Петр аккуратно целует меня в висок, покалывая щетиной нежную кожу. И в этот момент я решаю не изводить себя мыслями о будущем. Пусть все идет, как идет.
Потом мы все вместе сидим на бревне, чтоб отдохнула папина нога. Доходим до смотровой полянки. Там даже есть скамейка. В общем, теряем счет времени втроем. А когда возвращаемся к Лиле, Смоляниных там уже нет.
- У Саши встреча с другом, - сообщает наша бабушка, - он когда слушается Нину, а когда прямо упрется! Они подхватились и уехали.
Я не говорю лицемерные слова сожаления. В глубине души я рада. И не только, потому что женщина говорила неприятные вещи. Просто она могла начать извиняться при Пете. И неизвестно, чем бы закончился такой разговор.
Мы тоже собираемся ехать. Но не в особняк…
- Поедем, заберем ваши вещи, - командует Волков, когда мы садимся в мою машину.
Лиля стоит у ворот и смотрит нам вслед.
- Ты уверен? - поворачиваюсь к Петру.
- Это еще что за разговорчики?!
Морщинка меж бровей мужчины становится совсем глубокой.
- Пап, мы поедем жить к тебе? - подхватывает беседу малыш.
- Да, - сурово подтверждает его папаша, - Кир, если тебе не хочется снова паковать чемоданы, можешь взять только необходимое. Остальное заберем позже. Квартира все равно будет стоять пустой. Я по сути жил и в ней, и в особняке. Но с ребенком, наверное, так не помотаешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Внимательно слежу за дорогой.
- Малышу лучше иметь один дом. Он и так в последнее время часто переезжает.
- Больше переездов не будет!
