приказ являлся «ведомством по особым поручениям», а после второго Азовского похода 1696 г. Петр I передал ему «исключительное право следствия и суда по политическим преступлениям на всей территории государства». Однако, столь грозный, прямо скажем, страшный для своего времени орган власти занимался и вопросами контроля за казенными доходами.
Как известно, до Петра I курение табака и торговля им находились в России под строгим запретом, за нарушение которого следовало суровое наказание. Но вот Петр и его окружение пристрастились к этой привычке, и в 1697 г. торговля табаком и его употребление стали разрешены. Причем в стране имел хождение табак как привозной из-за границы, так и малороссийский («черкасский»). Были определены пошлины при продаже товара: с «виргинского» по 10 и 15 к., а с «черкасского» по 5 к. с фунта. В именном указе 1 февраля также сказано, что пошлинные сборы с продажи табака «ведают» приказы Большой Казны и Преображенский.
В то время царь вояжировал в Европе, формально инкогнито, но общаясь с отправленным туда официально Великим посольством. Не сразу, но в том же 1697 г. монопольная торговля табаком была предоставлена гостиной сотни Мартыну Богданову «с товарищи». Грамота им дана 15 апреля. Торговать табаком разрешено с 1 декабря 1697 по 1 декабря 1698 г. Пошлины с продажи фунта товара указаны такие же, как и раньше. Подтверждено, что табачную монополию курирует Преображенский приказ.
23 июня в Преображенском приказе был объявлен именной указ Сибирскому приказу, поскольку речь шла о Сибири. В нем упомянута грамота Богданову «с товарищи», которая была им выдана в Преображенском приказе. Монополисты в Сибири имели право торговать табаком только в городах и за деньги. Особо отмечено, что «в ясачные улусы» к инородцам табак не привозить и на пушнину не менять. В качестве причины такого запрета сказано, что иначе сборы «ясачной казны станут умаляться». Далее следовало строгое предупреждение местным детям боярским и служилым людям также не привозить табак «в улусы» «под смертью». У кого из них его обнаружат, то у них «животы» будут взяты в Съезжую избу, а их самих будут держать «за караулом».
О монополии Богданова «с товарищи» сказано и в именной указе 3 марта 1698 г. Причем во всех городах их местные власти «ни в каких делах не ведают», а «ведают» их только в Преображенском приказе. Здесь же отмечено, что компаньоны могли торговать во всех городах и уездах, «опричь черкасских городов» (то есть на Малороссию их монополия не распространялась). Но этот указ 3 марта объявлял, что с 1 декабря 1698 г. монополия Богданова «с товарищи» заканчивается и табачная продажа станет проводиться в городах, волостях и селах, где есть кабаки, «на вере», и ее будут вести головы и целовальники, выбранные для службы в казенных кабаках. Далее табачная продажа по договору 16 апреля 1798 г. перешла в руки английской табачной компании во главе с маркизом Кармартеном, которая обязалась монопольно поставить в Россию в 1699–1701 гг. 14 тыс. бочек табака по 500 фунтов в каждой (то есть 7 млн фунтов), уплачивая более низкую пошлину по 4 к. за фунт, да отдавать ежегодно в казну по 1 тыс. фунтов табака. Причем грамоты об этой монополии в города посылались также из Преображенского приказа[74]. Зачем царь поручил органу, ведавшему политическим сыском, курировать приход в казну денег от продажи табака? Причина в том, что Петр всецело доверял Ромодановскому, а в течение трех лет ожидалось поступление 280 тыс. р. Правда, англичане привезли табака меньше, да и его реализация шла с проблемами в течение ряда лет.
В 1703 г. была образована Семеновская приказная палата. Понятно, что она была преемницей Семеновской избы, иначе зачем было использовать это название? Авторы отмечают, что она должна была «ведать различными оброками, некоторыми прямыми сборами (введенными по большей части впервые), а также управлением новозавоеванными территориями Северо-Запада». Ее возглавлял А. Д. Меншиков. Здесь начали свою административную карьеру будущий «управитель», позже вице-губернатор Московской губернии, В. С. Ершов и обер-фискал А. Я. Нестеров. Вообще деятельность палаты связывается с инициативами «прибыльщиков», которые предлагали царю различные проекты по повышению казенных доходов. И. А. Желябужский в своих «Дневных записках» к «прибыльщикам» относил вышедших из холопов А. Курбатова, С. Вараксина, В. Ершова, А. Нестерова, И. Жидовинова. Авторы прибавляют бывших «потешных» А. Синявина и П. Кикина.
Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина отмечают, что структура Семеновской приказной палаты (они называют ее «канцелярией») «была сложной». Палата состояла из канцелярий по видам оброчных сборов: мельничный, банный, рыбный, медовый, конский, ясачный, постоялый и дворцовых дел. Они подчеркивают, что создание этой палаты «способствовало дальнейшему сужению функций старых приказов». Мы не можем согласиться с выводом авторов, что Семеновская приказная палата затем получила название «Ижерской, а еще позднее Ингерманландской канцелярии» То же можно сказать и об утверждении П. Н. Милюкова, что Семеновская приказная палата носила также название Ижерской канцелярии поскольку Меншиков являлся губернатором Ижерской земли[75]. Здесь требуется уточнение.
Обратимся к источникам. Поскольку первым в них упомянут сбор с торговых и домовых бань, то и мы начнем с вопроса банного сбора. Именной указ 7 января 1704 г. объявлял, что во всех городах и уездах с торговых и домовых бань денежный сбор «ведается» в Ижерской канцелярии. Причем назван и ее глава: «Светлейший российский князь Ижерские земли и генерал-губернатор над провинциями Ингриею и Эстляндиею, его царского величества государственных дел министр и генерал, главный над всей кавалерией, кавалер и подполковник Преображенского регимента и капитан компании бомбардирской от первейшей гвардии его величества, и полковник над двумя конными, и над двумя пехотными полками Александр Данилович Меншиков». Выше мы отмечали, что авторы считают его главой Семеновской приказной палаты, а он еще являлся и главой Ижерской канцелярии. Следовательно, предположение Н. Б. Голиковой и Л. Г. Кислягиной, что Ижерская канцелярия есть преемница Семеновской приказной палаты неверно: они существовали одновременно. Но каковы их взаимоотношения? Об этом – ниже.
Вернемся к указу 7 января. Меншикову как главе Ижерской канцелярии даны «статьи» по вопросу о взимании банного сбора: 1. В разных городах торговые бани отданы на оброк разных чинов людям на 5–10 лет и более. Однако дачи проводились по жалованным грамотам и из Конюшенного приказа. «Иные» же владеют банями «из монастырей и от всяких чинов людей». Главное – оброки в казну не платят. Приказано, прежде всего, на Москве, их «переоброчить» вновь и отдать из торгу на 3–5 лет, не более. 2. Бани, построенные «на оброчных крепостных дворовых землях», если срок оброка не минул, не «переоброчивать». 3. Кто захочет на «порозжих землях» вновь строить бани, и им
