– Почему это должна делать я? – возмутилась Шульженко. – Почему ты сваливаешь на меня все самое неприятное?!
– Потому что не мое, а твое имя решает все, – ответил Владимир Филиппович.
И 12 сентября 1945 года появился приказ:
«№ 1. Ленинградский джаз-ансамбль под руководством Клавдии Шульженко и Владимира Коралли расформировать.
№ 2. Артистов Шульженко К. И. и Коралли В. Ф. от художественного руководства ансамблем освободить и перевести в штат солистов ВГКО.
Основание: Заявление артистки Шульженко К. И.».
За две недели до этого она в последний раз встретилась в ДЗЗ со своим ансамблем и записала шесть песен кряду. Среди новинок – ту, с которой не расставалась, – «Руки».
«Музыканты, очевидно, догадывались, что эта встреча последняя, хотя я ничего о том не говорила, – рассказывала Клавдия Ивановна. – Играли они виртуозно! А я совсем превратилась в сентиментальную дуреху – нервы не выдержали, после «Рук» расплакалась и целовалась с каждым со слезами на глазах.
Позже узнала: Алексей Семенов ушел к Райкину, возглавив оркестр, одних музыкантов взял с собой, другие устроились кто как мог»…
С джаз-ансамблем Шульженко проработала шесть лет. И каких лет! С ними она делила все – и горести поражений на фронте, и тяготы блокады, и восторги от первых победных салютов. С ними она встретила и долгожданный праздник 9 мая 1945 года.
Тот день начался поздней ночью. Ее разбудили в поезде возгласы: «Победа! Победа!» Никто не спал. Люди смеялись, обнимались, поздравляли друг друга. А потом пели. Пели много – вместе с любимой артисткой, подпевая ей, повторяя хорошо знакомые слова.
Днем – концерт в зале Выборгского дворца культуры. А позже уже не в зале, а у входа во дворец, на импровизированной эстраде. И вечером – снова на сцене. Песни в тот день не кончались. И Шульженко пела без устали.
Ее труд в военные годы оценен наградой, которую дают только воинам, – орденом Красной Звезды. «За выдающиеся заслуги в области вокального искусства» ей присвоили звание заслуженной артистки республики.
Таким образом, Шульженко сразу стала и орденоносцем, и «заслуженной». До войны этому не было цены. В титрах фильмов писали: «Следователь – орденоносец Михаил Жаров» или «Змеюкина, акушерка – засл. арт. Вера Марецкая», в газетах – «На снимке: заслуженная артистка и орденоносец Любовь Орлова». Писать так перестали, когда орденов и званий раздали так много, что можно было бы обойтись одной фразой: «Все главные роли исполняют заслуженные и орденоносцы». Но Шульженко больше всего гордилась лишь одной наградой – медалью «За оборону Ленинграда».
Майскими короткими ночами
В конце 1945 года Шульженко едет в гастрольную поездку по городам Волги. Едет с сольными концертами. Аккомпанировал – Леонид Фишман, много лет проработавший с нею в оркестре.
Одно из первых выступлений – в Куйбышеве. Накануне газета «Волжская коммуна» дала объявление: «24, 25, 26, 27 ноября концерты лауреата Всесоюзного конкурса эстрады, заслуженной артистки республики, исполнительницы лирических песен, орденоносца Клавдии Шульженко. Билеты на концерт 24 ноября все проданы. Помещение зала отапливается».
Помещение зала отапливалось плохо. Но это не остановило публику – аншлаги были на всех концертах певицы. Та же газета уже после последнего выступления сообщила о горячем приеме, оказанном Шульженко куйбышевцами. В рецензии отмечался ее актерский талант, умение найти для каждой песни свои краски, «способность создать образ и русской женщины-патриотки, и верной любящей подруги, и веселой девушки».
Шульженко исполняла песни из своего военного репертуара и новые – «Лолиту» начинающего композитора А. Островского, шуточную «Платье» Ю. Милютина, танго Е. Розенфельда «Старые письма».
Все они имели успех, но актриса снова была озабочена поисками нового репертуара.
«Мы находимся сейчас накануне времени, – говорил поэт А. Сурков в 1944 году, – когда народ, любя нас как душу, тряхнет как грушу. Придет этот народ с войны и скажет:
– А где же я в вашей песне? Вот я – человек, победивший Гитлера. Вот я – человек, прошедший две тысячи с лишним километров от Моздока до Берлина. Вот я – человек, победивший на Урале, в Сибири, Ташкенте, стоявший у станка…
Народ хочет элементарной вещи – он хочет петь себя в трагическую минуту своей жизни, петь себя в подъемные минуты своей жизни. Он хочет, чтобы ему дали мелодию и слова, которыми он выразил бы то, что у него накопилось на душе, которыми он высказал бы себя».
О таких песнях мечтала Шульженко.
Весной 1947 года В. Соловьев-Седой передал ей только что законченное им произведение – сюиту «Возвращение солдата».
Впервые певице предстояло иметь дело не с отдельной песней, а с циклом их. Одноактный спектакль в шести эпизодах!
Василий Павлович проиграл Шульженко всю сюиту сам.
– Здесь довольно широкая тесситура, и музыковеды мне говорили, что одному певцу с сюитой не справиться, – сказал он. – Но мне так хочется, чтобы вы ее спели целиком, у вас, я уверен, получится – она же вся о том, что вы сами пережили, что знаете, что вам близко.
– Давайте попробуем, – согласилась она.
Начали работать. Василий Павлович объяснил, почему он расположил песни в таком, а не ином порядке, проверял, удобны ли их тональности, говорил о каждой песне сюиты как о родном детище:
– Это же жизнь человека! Жизнь солдата, который дошел до Берлина как освободитель, вызвав восхищение и благодарность народа. А теперь он вернулся на обожженную, исстрадавшуюся землю, чтобы возродить ее, растить хлеб, растить сыновей. И уже возрождает, и уже растит!
Два месяца Шульженко вместе с аккомпаниатором Раисой Брановской не отходила от рояля. Отказалась от всех концертов, даже от разовых выступлений.
Премьера состоялась в конце летнего сезона и прошла успешно. Но особенно мне запомнилось выступление в праздничные дни в Центральном доме работников искусств. Специальные афиши сообщали, что в первом отделении концерта будет представлена
Песенная сюита
ВОЗВРАЩЕНИЕ СОЛДАТА
Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Фатьянова
1. Шел солдат из далекого края.
2. Расскажите-ка, ребята.
3. Сын.
4. Поет гармонь за Вологдой.
5. Где же вы теперь, друзья-однополчане?
6. Величальная.
Обстановка была очень торжественная. Из Ленинграда приехали авторы – поэт и композитор. В зале находилось много известных артистов, музыкантов, художников и гостей Дома – фронтовиков со строгими ленточками – колодками орденов.
«Трудно рассказать, как я пела в тот вечер, – вспоминала Шульженко. – Скажу откровенно, этого и не помню. Запомнила реакцию зрителя – самое для меня главное, – которая еще разубедила, что работа доходит до слушателей, а значит – получилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
