рядами сгоревших загородных домиков. Похоже, что это окраины того самого «Ле Бяжье».
— Так ты… Ф-фух… Толком-то… Ф-фух… Ничё и не говоришь! — Возмутился Рикардо. Наша с ним поклажа была заметно тяжелее, чем у девчонки. И паренёк начал задыхаться гораздо раньше, явно с трудом поспевая за юркой морячкой. Но, всё-таки, старался особо не подавать вида.
— Да вы чё, сами не понимаете, что ли? Фух… Там же на борту может быть всё, что угодно! — Белла остановилась и широко раскинула руки, словно желая продемонстрировать немыслимый диапазон возможных находок среди внезапно осиротевших международных грузов. — Может, там будет целый контейнер туалетной бумаги! Или годовой запас каких-нибудь вкусных чипсонов! А может — и просто какие-нибудь дурацкие телевизоры…
— Это понятно. — Я поравнялся с девчонкой. — Не понятно насчёт могильного камня. Ты же не телевизоры имела в виду.
— И ещё непонятно — зачем так спешить! — Побулькивая запасом зелёной газировки у себя за спиной, чернокожий паренёк немедленно присоединился к претензиям. — Нам же ещё потом по мосту фигачить!
Белла вдруг резко остановилась. Развернувшись, она плеснула руками:
— Ну ладно Рик нифига не видит! Но ты-то можешь разглядеть, где эта фигня встряла!
— Да там непонятно…
— Да мост она снесла нафиг! Мост!
Мы с пареньком ещё раз вгляделись на синеву за прибрежными соснам. Громадный контейнеровоз, застрявший где-то в самом начале дамбы, соединяющей южный берег Финского залива и Кронштадт, казался отсюда горошиной. И было решительно неясно, как он мог снести такую основательную конструкцию — даже в теории.
Белла прочитала наши сомнения по лицам:
— Там же не сплошная дамба по всей длине, алё! Есть ворота специальные, через которые вот таки громадины раньше в Бронку ходили. Вот в них эту дуру и затянуло!
— Но это же не озеро огня. Переберёмся прямо по нему. Заодно и разузнаем там насчёт туалетной бумаги для тебя. — Приводя свои аргументы, я уже сразу видел по лицу девчонки, что ни один из них не состоятелен. — Разве нет?
— Разве нет! — Выпалила она. — Во-первых, не одни мы такие умные!..
— Ну… — Я покосился на острую жердь в своей руке. — Это решаемо…
— … А во-вторых — на борту может быть и команда!
— Команда? — Опасливо переспросил Рикардо. — Жоры, что ли?
— Все экипажи на таких бродягах давным-давно без воды ласты склеили… — Белла тоже присмотрелась к далёкому судну. — Крабы там могут быть.
— А-а…
— Вот тебе и «а-а». — Девчонка на миг вытаращила глаза и выразительно двинула бровями. — Особенно, если какие-нибудь приборы на борту до сих пор работают. Всякое для навигации, там… С аварийным питанием. — Оглянувшись на залив она указала куда-то на северо-запад. — Мы несколько таких тут уже потопили.
— Прямо вместе с чипсами⁈
— Да там брёвна одни были… — Девчонка вновь обернулась на нас. — Ну пошли уже быстрей, чего ползёте!
Рикардо ещё немного ускорился следом за девчонкой:
— Но там же ещё должен быть на всю команду этот… Как его правильно называют… Еда…
— Провиант?
— Ну да! Он же как раз специальный, чтоб надолго хватило! Консервы, там, всякие… Или сухари…
— Тоже так думали… — Покачала головой Белла. — Но если на борту завелись крабы — провианта, считай, что не было. Только торпеду пускать. Пока их куда-нибудь рядом с Питонией на берег не вынесло…
— Куда-а?
«Питония» — неофициальное название Нахимовского военно-морского училища с первого года существования…
— Да это ребята так раньше своё училище называли. Ну и вот к базе теперь прилипло… Почти все офицеры с подлодки же — тоже бывшие питоны.
— Питоны? — Заулыбался паренёк. — А почему вообще такое название? Странно…
— Это от слова «воспитанник». — Моя память снова мгновенно снабдила меня странными ответами на странные вопросы. И я немедленно их озвучил. — Воспитанник, «воспитон», «питон». И, в итоге, «Питония».
— Правильно… — Белла оглянулась на ходу и заинтересованно приподняла бровь. — Рик, а, Рик? А может ты тоже бывший питон?
Не успел я поделиться полным отсутствием воспоминаний о школьных годах, как позади раздался сдавленный смешок Рикардо:
— Гы…
— Чего⁈ — Девчонка безошибочно определила тот факт, что паренька рассмешила именно её последняя фраза.
И тот, похоже, немедленно пожалел о своей неосторожности:
— Да… Сорян… — Юный маэстро спрятал взгляд в пыльный асфальт под нашими ногами. — Просто говор у тебя… Ну… Забавный… — Он опять хмыкнул. — «А может т-таже…»
«… для московского произношения характерно недиссимилятивное аканье — реализация фонемы /а/ в первом предударном слоге звука среднего ряда…»
— Да чья б корова-то мычала! — Огрызнулась Белла. Но явно лишь для вида. Поскольку и на её усталом лице тоже немедленно нарисовалась коварная улыбка. — «Ховор»…
«… основной изоглоссой, отделяющей южнорусский диалект от среднерусского и северорусского, является фрикативное произношение фонемы /г/…»
— Ага! «М-чала»… Ха-ха!
Уровень глюкозы в крови подростков, очевидно, достиг максимума после ягодного перекуса. Иначе я не мог объяснить то, как они могут хохотать после всего, что случилось с нами за одно только утро.
И оба тоже явно привыкли много ходить пешком. Сколько мы уже прочесали по этой пустой дороге? Часа два? И ведь действительно — ни души…
— Так, щас тут лучше потише! — Резко подняв руку, Белла быстро оборвала всеобщее веселье. И указала на изгиб дороги, пропадающий далеко за деревьями. — Вон тот поворот — он уже к развязке перед мостом идёт.
— Ну наконец-то… — Чернокожий паренёк смахнул со лба пот.
— И давайте с дороги уйдём. Там вон за деревьями, вроде, железка.
— Да ну! По шпалам же неудобно! — Запротестовал Рикардо. — Там щас ещё и заросло всё!
— Да не по шпалам! — Белла не стала тратить время на дискуссию и тут же двинула прочь с дороги в указанном направлении. — За насыпь надо. Чтобы шум от неё в лес отражался, а не по всему заливу.
— Шум? Да нас за и за деревьями вроде не слышно… — Паренёк оглянулся на покачивающиеся на ветру сосны. — Вон как задувает… А? — Он оглянулся, когда я взмахнул рукой. — Чего?
— Ничего. Но ты заметил это движение и уделил ему внимание. Хотя смотрел в другую сторону.
— Ну да…
— Со
