Читаем без скачивания Дипломатия Волков - Холли Лайл

Предвкушая возвращение, она пыталась понять, будет ли испытывать такую тоску по Дому после каждой поездки, или разлука с Домом станет даваться ей легче.

И вдруг снова заболела голова.

Заморгав, она в недоумении потерла виски. А потом закрыла глаза.

Боль усугубилась.

Дугхалл застонал.

Кейт нахмурилась и села.

– Дядя, моя голова...

Ослепительная вспышка боли застала ее врасплох. Сжимая раскалывающийся череп, она закричала; одна за другой накатывали горячие как огонь волны муки, они затмевали свет в ее глазах и, наконец, швырнули, беспомощную, на пол аэрибля.

Давление удвоилось, удвоилось еще раз, и тьма поглотила ее.

Эйоуюэль потянул за цепочку клапана, перемещавшего балласт к носу аэрибля. Калимекка скользнула вниз. Строгая сетка улиц. Обведенные тенями контуры красных и бурых черепичных крыш контрастировали с буйной тропической растительностью, выпиравшей из каждого клочка заброшенной земли, и ярким потоком людей и животных, заполнявших улицы и переулки. Он уже видел фасад Дома Галвеев, врезанного в недра утеса, окружающие его высокие полупрозрачные стены; Ему нравились царящий в воздухе покой, чувство удаления от городских дел и шумов и еще то, что, являясь частью бурлившего внизу мира, он как бы возвышался над ним.

Внимание его переключилось на мысли о новейшем аэрибле, уже сооружавшемся Галвеями на аэродроме в Гласмаре. О той грузоподъемности и скорости, которой тот, по слухам, мог похвастать. Он уже представил себя капитаном этого воздушного судна, когда стон, толчок и вопль, раздавшиеся друг за другом, прогнали его фантазии. Он схватил кинжал и повернулся, рассчитывая увидеть перед собой невесть как проникших на борт Доктиираков, однако признаков опасности не было заметно. Кейт лежала на полу кабины без движения. Окинув девушку торопливым взглядом, Эйоуюэль заметил, что грудная клетка ее вздымается и опадает. Неестественно побелевшую кожу покрывали бисеринки пота, а под опущенными веками из стороны в сторону метались глаза.

– Что случилось? – спросил он у Дугхалла.

Однако, хотя посланник оставался на своем сиденье и глаза его были открыты, отвечать он и не думал. Напротив, он откинулся на бархатные подушки, столь же бледный, как и Кейт, не видя и не слыша ничего вокруг, и прижимал руки к ушам, словно пытался изгнать из них неприятный звук.

Эйоуюэль посмотрел на Типпу, ответившую ему недоуменным взглядом.

– Что случилось?

– Не знаю, – ответила та.

Девушка только что проснулась. Глаза ее покраснели и опухли от рыданий, и она казалась испуганной. Тем не менее, став на колени возле Кейт, она нащупала жилку на ее виске, затем проверила пульс у Дугхалла. Эйоуюэль всегда считал ее пустоголовой, однако девица, быть может, все-таки унаследовала кроху присущего Семье здравого смысла.

– Я спала и вдруг услышала крик.

Эйоуюэль перевел взгляд на рукоятки управления. Аэрибль продолжал спускаться по намеченной им спирали. Итак, можно на миг отвлечься от управления. Пилот попытался привести в чувство Дугхалла, явно пострадавшего в меньшей степени. Он тряхнул посланника за плечо и тут же отдернул руку: ему вдруг показалось, будто тело Дугхалла излучает слабый зеленый свет. Сияние исчезло мгновенно, так что Эйоуюэль мог бы решить, что оно ему померещилось – однако это было определенно не так.

Во всяком случае, Дугхалл застонал, схватился за голову и открыл глаза.

– Ох эти голоса... – пробормотал он.

А потом глаза его встретились со взглядом Эйоуюэля.

– Кейт?

– Пока не шевелится, – сообщил Эйоуюэль. Дугхалл стал растирать лоб.

– Пусть Типпа пересядет к тебе вперед. И сажай аэрибль побыстрее.

Посланник строго глянул на Типпу.

– Как только сядем, ступай внутрь и отыщи своего кузена Таммесина. Скажи ему, что он нужен мне здесь. И ни слова о том, что случилось. Ни слова. Ни о Кейт, ни о моем обмороке, только скажи Таммесину, что я нуждаюсь в его помощи. Поняла?

Типпа кивнула.

– Тогда ступай. – Он повернулся к Эйоуюэлю: – Долго еще до посадки?

– Нет.

– Хорошо. Сажай аэрибль и поможешь мне с девушкой. Только сперва убедись, что эта дура Типпа не помчалась рассказывать всему Дому, будто с Кейт что-то произошло. Это было... – он нахмурился и понизил голос, – ...это было нападение врага. Похоже на работу Сабиров, однако своей подписи они не оставили. Происходит нечто опасное, и пока я не переговорю с параглезом, постарайся молчать обо всем.

Эйоуюэля замутило. Сабиры зацепили Кейт, и, кажется, тяжело. Хотелось бы знать, серьезно ли ее положение. Перебежав в нос гондолы, он занял место за ручками управления, – аэрибль успел чуть отклониться к югу от места назначения. Придется сделать еще один круг и зайти на посадку с севера, что не совсем удобно. Основная часть причальной бригады осталась в Халлесе вместе с солдатами; принимать его будут неопытные сменщики, набранные в основном из домовладельцев; им и в голову не придет посмотреть на север.

В этот день он не собирался извещать о своем прибытии – эвакуацию Галвеев из Халлеса следовало произвести скрытно на обоих концах маршрута. В других обстоятельствах он просто кружил бы наверху, дожидаясь, пока посадочная бригада заметит его и выйдет навстречу. Однако ситуация отнюдь не была нормальной. И он получил строгий приказ как можно скорее опуститься на землю.

Поэтому Эйоуюэль потянул за шнурок клапана и со свистом выпустил из него воздух, давая сигнал тревоги. Этот сигнал услышат и в Доме, и снаружи... конечно же, и у Сабиров – их земли располагались за двумя холмами. И пусть все они катятся к Тонну в пекло – вместе со всеми, кто будет недоволен его действиями.

Когда он привел аэрибль на место посадки, бригада уже ожидала его там. Игнорируя все наставления, Эйоуюэль крайне осторожно повел аппарат вниз, выпустив причальные канаты задолго до того, как их могли подхватить находящиеся внизу люди. Некоторые канаты перепутаются. Однако не все – хватит, чтобы сесть.

– Будь готова спрыгнуть, как только мы сядем, – сказал он Типпе и, к своему удивлению, не услышал в ответ, что она, мол, боится запачкать юбки или ободрать колени. Отчасти для того, чтобы успокоить ее – не выкинула бы какой-нибудь глупости, – а отчасти для собственного успокоения он сказал, не испытывая, впрочем, особой уверенности в благоприятном исходе: – Не сомневаюсь, с Кейт все будет в порядке.

– Хорошо бы, – негромко молвила Типпа. – Кейт рисковала ради меня жизнью; она защитила меня от князей Гиру в День Именования. А дядя сказал мне, что она-то и раскрыла замысел Доктиираков, намеревавшихся убить меня сегодня. Если б не она, я была бы уже опозорена и мертва.

Посадочная бригада неловко ловила канаты, неуклюже работала лебедками, но Эйоуюэль другого и не ожидал. Привернув клапан, питавший двигатели горючим, он позволил им заниматься своим делом – пусть они и плохо справлялись с ним. Он спустился к люку помочь Типпе высадиться на землю: нечего и рассчитывать, что увальни, едва справляющиеся с канатами, умеют помогать членам Семьи спускаться.

Когда наконец аэрибль замер и Эйоуюэль открыл люк, представшее глазам зрелище ошеломило его: на балконе второго этажа, укрытом от воздуха навесом, выстроились лучники Сабиров, потому и не замеченных им с воздуха, и целились они в посадочную бригаду, а еще два стрелка – не в мундирах Сабиров – метили прямо в него и Типпу. Горсточка грубых с виду мечников – эти были в форме, бежали к гондоле аэрибля.

Эйоуюэль не думая крикнул:

– Дугхалл, Сабиры!

Типпа завизжала.

Солдаты Сабиров ухмылялись, стрелки натянули луки.

– На землю, – приказал один мечник. – Оба. Живо. Иначе убьем девчонку.

Эйоуюэль судорожно глотнул. Спустив Типпу на землю, он соскочил сам.

– Кто еще на борту?

– Посол. Дугхалл.

– И все?

– Да, – солгал Эйоуюэль. Мечник повернулся к Типпе.

– Это правда?

Типпа кивнула.

Мечник разглядывал Эйоуюэля – его ливрею, заплетенные в косы черные волосы, украшенную бусинками бороду.

– Ты летаешь на этой штуковине?

Эйоуюэль кивнул.

– Рофетианин?

– Да.

– Это хорошо. Опытный пилот нам пригодится. Ты найдешь себе место среди нас.

Он дал знак двум другим мечникам, шагнувшим к Эйоуюэлю; они ловко избавили пилота от оружия и оттащили его от дороги к люку.

Мечник обернулся к Типпе:

– А ты кто? Несостоявшаяся невеста?

Та кивнула.

– Еще одна поганая галвеевская баба. У нас таких, как ты, уже больше, чем нужно... Но я позабочусь, чтобы мои люди сделали памятным день твоей свадьбы.

Расхохотавшись, он потянул ее за руку, дабы отшвырнуть к оставшимся в стороне Сабирам.

Все произошло так быстро, что Эйоуюэль едва не прозевал событие. Пальцы Сабира обхватили левое предплечье Типпы. И тогда правая рука ее выпорхнула из складок юбки, полоснув кинжалом по горлу солдата, прежде чем тот успел хотя бы загородиться рукой. Кровь пульсирующим потоком хлынула из раны, обагряя лицо девушки, ее руки и платье. И едва успели разжаться пальцы умирающего, как на груди Типпы, словно бы повинуясь волшебству, выросли два цветка – оперения стрел. Она посмотрела на свою грудь – с ужасом, не веря себе. Потом перевела недоуменный взгляд на пилота и приоткрыла рот; он готов был поклясться, что Типпа хотела о чем-то спросить его. Но она враз осела, расставаясь с жизнью, и упала на поверженного мечника.