Королевский сыщик, точно мальчишка, игрался с локоном жены, накручивая его на палец и, казалось, вообще не замечал ничего и никого вокруг, а Эми вместо того, чтобы обратить внимание на бабушку, окинула взглядом зал и беззаботно прощебетала:
— О, мы одни из первых пришли!
— Вы опоздали, — проскрежетала герцогиня Вандербилдт, всем видом демонстрируя категорическое неприятие подобного поведения.
В конце концов, ладно, сынок пирата, у него богами не заложены никаких представлений о чести и совести, но Эми-то должна помнить наставления, кои у неё щедро взращивали все благословенные годы жизни с бабушкой! Только вот, похоже, тлетворное влияние супруга начисто уничтожило у леди Эмили всё, что так методично вкладывали в её голову наставники во главе с самой леди Элеанорой. Несносная девица даже бровью не повела, лишь наклонилась к сидящей неподалёку леди Кэтрин и прошептала негромко:
— А где все?
— Лорд Дункан плохо себя чувствует, он не придёт, — вмешалась леди Ольгерда, никогда не упускавшая возможности оказать услугу полезным людям (а супруга сыщика, согласитесь, особа весьма полезная, особенно, если она любима мужем и в связи с этим имеет на него влияние).
Дэвид встрепенулся, даже локон жены теребить перестал:
— А леди Амалия где?
Леди Кэтрин и леди Ольгерда переглянулись растерянно, пожали плечами и вразнобой, словно застигнутые за чем-то предосудительным, ответили:
— Мы не знаем…
— Не знаю и не желаю знать, — отрезала герцогиня Вандербилдт, опять чувствуя тошнотворное ощущение собственной беспомощности. Да что же это такое, в конце-то концов, она же уже давно не дебютантка на первом балу!
— Надеюсь, леди, в вопросе местоположения лорда Чарльза Вы более осведомлены? — Дейв подарил леди Кэтрин очаровательную улыбку. — Всё-таки он Вам не чужой, женихом приходится.
Синеглазая блондинка покраснела так, что даже слёзы на глазах выступили, а на пылающих ушках смело можно было жарить тосты и печь блинчики. Ох, как постыдно ей было упоминание о женихе, ведь безупречной невестой, хранящей верность своему избраннику, она точно не была! А лорд Эверлич продолжал всё тем же мягким участливым тоном, ласково улыбаясь жаждущей провалиться сквозь землю леди:
— Что же Вы молчите, миледи? Мне чрезвычайно важно узнать, где Ваш жених, у меня есть важные новости, кои касаются каждого обитателя замка.
— Полагаю, леди Кэтрин при всём желании Вам ничего сказать не сможет, — ядовито процедила леди Элеанора, бросая уничижительный взгляд в сторону сжавшейся в комочек девушки, — поскольку свято убеждена, что является невестой, а теперь уже вдовой лорда Уолтера.
— Да что Вы такое говорите!
Леди Кэтрин вскочила на ноги, её синие глаза сверкали, кукольно-красивое личико пылало праведным негодованием, даже между бровей морщинка залегла.
— Я ни единого мига не забывала, чьей невестой являюсь!
Дэвид и Эми невольно залюбовались этим ярчайшим воплощением оскорблённой невинности, но леди Элеанора, которая со времён своего несчастливого супружества терпеть не могла молодых девиц, а уж красивых и подавно, протянула с самой сладкой улыбкой из своего весьма обширного арсенала:
— Да неужели? Да Вы, моя милая леди, прямо-таки образец добродетели!
Кэтрин дёрнулась, словно в неё кипящими помоями плеснули, судорожно принялась хватать ртом воздух, но из-за раскалённого кома, перекрывшего горло и мешавшего дышать, никак не могла сделать вздох. Дэвид шагнул к девушке, намереваясь её защитить от ядовитых нападок герцогини Вандербилдт (в самом деле, сколько можно над девчонкой измываться?!) и тут же настороженно замер, пытаясь уловить смутный отголосок магии, быстро промелькнувший в охотничьем зале.
— Дейв? — Эми, безошибочно уловив настороженность мужа, подалась вперёд, с тревогой заглядывая сыщику в лицо. — Что случилось?
— Всё в порядке, — Дэвид мягко улыбнулся, старательно скрывая даже от жены жгучее разочарование и досаду. Определить, что за магия промелькнула, и вычислить её источник не получилось, врождённый дар почему-то отказал, хотя раньше ничего подобного не происходило.
Что ж, там, где не даёт ответа магия Дознания, могут пригодиться умение собирать информацию, анализировать и делать выводы. Лорд Эверлич подошёл к столу, на котором таинственно поблёскивали хрустальными боками несколько графинов с вином, деликатно уточнил у дам, не желают ли они что-нибудь. Герцогиня вопрос демонстративно проигнорировала, леди Ольгерда неубедительно изобразила праведный ужас, мол, благовоспитанные особы не пьют, тем самым лишив выбора и леди Кэтрин, а вот Эми попросила лёгкий вишнёвый ликёр. Дейв одарил жену ласковой улыбкой, нежным взглядом и мимолётным пожатием рук во время передачи бокала, а затем налил себе немного коньяку и опустился в глубокое кресло. Со стороны казалось, что сыщик внимательно слушает речь леди Элеаноры, наконец-то соблаговолившей сообщить, чего ради она пригласила всех в охотничий зал, но на самом деле Дэвид старательно анализировал всё произошедшее начиная с того самого момента, как они с Эми переступили порог роскошного и опасного замка. Так, на что стоит обратить особое внимание? Артефакты на зеркале оказались выведены из строя. Зачем? Ну, это-то, как раз, понятно, чтобы герцогиня не увидела истинных намерений преступника. Гораздо интереснее другое: кто мог это сделать? Чтобы испортить артефакт нужна не только магическая, но и физическая сила, ведь для того, чтобы волшебные кристаллы перестали работать, нужно отколоть от них кусочек. А сделать это, ой, как непросто, камни зачарованы от несчастных случаев и могут какое-то время противостоять даже грубой силе. Получается, что сделать это мог только мужчина, вряд ли у благовоспитанной особы, никогда не державшей в руках ничего, тяжелее сумочки или рукоделия, хватит силы отколоть кусок артефакта. Хотя, леди Амалия, наверное, сильнее, чем кажется, ведь она, в отличие от всех остальных, жила отнюдь не в тепличных условиях. И зачатками магии она наделена… А какой ей резон портить артефакт в зеркале? Её супруг не является близким родственником герцогини Вандербилдт, а потому, вряд ли после смерти леди Элеаноры он, а уж тем более его супруга, получат много. С другой стороны, при определённых обстоятельствах и пять монет могут быть целым состоянием. Дейв задумчиво покачал головой, сделал глоток коньяку. Так, допустим, леди Амалия могла покушаться на герцогиню, разрушить артефакт в зеркале, столкнуть леди Оливию с лестницы, да и лорда Дойлса могла зарезать, тем более, что он во всеуслышание заявил об их связи. Но могла ли она подставить собственного супруга? Гипотетически, да, ведь вдова, пусть и казнённого преступника, особа куда более свободная, чем жена, не надо ни перед кем отчёт держать, состояние делить. Только вот дар Дознания настойчиво твердит, что данная леди невинна, а своей магии Дейв привык верить безоговорочно.
«Что ж, рассмотрим другие кандидатуры, — лорд Эверлич слегка склонил голову к плечу, искоса наблюдая за что-то возбуждённо щебечущей леди Ольгердой и сжавшейся на неудобном стуле с
