приободрился капитан, в то время как техники, что шустро занялись восстановлением оборудования батареи, заметно погрустнели, награждая меня злыми и завистливыми взглядами — давай Найдёнов, делись с командирами, а пока хавать будем, ты и доложишь, как это вы умудрились огонь вести из этой помойки, да ещё и без специальных кодов и баз!
Лейтенант и капитан смели все наши запасы за пару минут, ну а я в это время докладывал, ему обстоятельства боя, грустно смотря на то, как исчезают запасы продовольствия. То, что мы впятером смогли взять штурмом батарею, капитана не впечатлило от слова совсем, это наша работа, и делать её мы должны хорошо, за это хвалить не принято. Да и видел всё ротный, он следил за каждым нашим действием через наши же скафандры. Известие о том, что у меня два имплантата, а не один как у всех, капитана тоже не удивило. Обычное дело, если встречаешь бывшего «отморозка» с Ковчега. Удивило его только то, что я как раз капитаном Ковчега и был, и имел базы управления противометеоритными системами, что по сути являлись теми же орудиями. Лентяй он, даже про своих солдат ничего не знает, а ведь доступ к личным делам у него точно есть. Хотя я его понимаю, зачем знакомиться с подчиненными, которые обычно дольше первого боя не живут? Только время тратить попусту!
Рассказывая про второй имплантат, я внутренне сжался, ожидая неприятных вопросов. Ведь даже медики базы штрафников, полностью уверены в том, что имплантата с Ковчега не рабочий, а тут такой сюрприз! Если базы управления орудиями работают, то вполне может быть, что и знания по технологии порталов в голове этого непонятного землянина сохранились! На моё счастье, капитан не придал этому особого значения, его волновало другое.
— Удачно вышло, повезло, что ты в штурмовой группе был, и что эти размороженные идиоты до сих пор пользуются кодами и базами со своих сраных Ковчегов — сделал свой вывод капитан, ничуть не смутившись того, что я тоже как бы бывший колонист с Ковчега — и теперь мне понятно, почему ты так хорошо командовал штурмом. Не ошибся я в тебе Найдёнов, свои капральские лычки ты получил заслуженно. Трофейный корабль будет записан на нашу роту, и наверняка штаб бригады начислит нам премиальные. Одну десятую часть от стоимости трофеев! Офицерам, как водится — побольше, сержантам и капралам — поменьше, а рядовым даже на лишнюю кружку спиртного в баре базы должно хватит! Медали и ордена вам не положены, но всё же я лично походатайствую, что бы ваша троица получила премию в двойном размере! Молодцы! А сейчас отдыхайте, но только пока ваши скафандры не приведут в порядок! Высадка основных сил десанта ориентировочно через десять часов, и мы должны удержать плацдарм до этого времени, бойцов у нас чертовски мало!
Отдохнуть, пока наши скафандры приведут в порядок, нам пришлось всего полчаса. Обиженные на то, что мы с ними не поделились деликатесами, техники в рекордные сроки восстановили работоспособность наших штурмовых комплексов. Прямо стахановцы, мать их! И уже через тридцать минут нашу троицу запрягли работать. Лейтенант поставил нас на эвакуацию раненых.
Первым делом нам пришлось разгребать кучу тел в двигательном отсеке корабля, выискивая своих условно убитых, и покалеченных товарищей. Слава богу поддержанием жизни раненых бойцов занимались не мы, а медицинские блоки скафандров. Тут было принято бросать своих раненых на поле боя без всякого ухода, так как без специального оборудования, никто и ничего кроме боевого скафандра самого штурмовика со встроенной умной аптечкой, в полевых условиях не мог позаботится о поддержании жизни в раненых бойцах. По инструкции, все тела, и раненых и погибших, следовало доставить после боя в санчасть. А вдруг ещё можно реанимировать бойца? Этим мы сейчас и занялись.
Заг подхватывал тела штурмовиков специальным захватом и подтаскивал их к пробоине, я спускал их вниз, а Кира грузила тела на транспортные, санитарные тележки, которые уже в автоматическом режиме уходили в полевой госпиталь.
Самым сложным в нашей работе оказалось извлечь тело мастер-сержанта, из-под обломка переборки. Бронированная плита придавила сержанта так, что к нему было не подобраться, мешал двигатель. Пришлось позаимствовать у техников плазменный резак, и резать броню. При этом, каким-то непостижимым образом, сержант оказался в сознании, и от всей души комментировал наши действия.
— Рукожопые уроды! Найдёнов я тебя убью! — как всегда больше всего доставалось мне, как командиру группы эвакуации. Ну вот чего возмущается? Подумаешь, наступил на визор скафандра сержанта грязной ногой? Так по-другому тут не встанешь! Только на шлем можно ногу поставить, иначе равновесие не удержать. А шлем из брони сделан, сержанту точно не больно, я доставляю ему только эстетическое неудобство, которое вполне можно и потерпеть, ради долгожданной свободы — Я вижу каждый кусок дерьма на твоей подошве ублюдок, да ты сам кусок дерьма! И я это так не оставлю! Ай! Ты мне скафандр прорезал сволочь!
— Может просто башку ему отрежем? — задумчиво предложил Заг, наблюдая за моими мучениями — до санчасти пара минут, успеют в капсулу загрузить, не подохнет. Целиком мы его не вытащим.
— Хорошая идея! Я сделаю! — вскинулась Кира, кровожадно смотря на выступающий из-под обломков шлем сержанта и вытаскивая вибронож.
— Не подходи ко мне ведьма!!! — забился в своем скафандре сержант — Найдёнов, осади этих упырей! Я тебе приказываю!
— Опять Найдёнов виноват… — грустно вздохнул я. Идея Зага мне честно говоря тоже понравилась, чик, и всё, никакой нудной и тяжёлой работы! — Заг, Кира, отставить! Режем дальше! Если конечно сержант больше не будет возмущаться, что его резаком задели…
— Всё нормально, никаких претензий капрал! — поспешил заверить меня мастер-сержант — режь дальше, я потерплю!
Отрезать сержанту кое-что всё же пришлось. По самые бёдра ноги отхватили, ибо там их попросту не было, только какие-то окровавленные лохмотья, залитые гермогелем. Не слушая причитаний и угроз, я лично поработал резаком, после чего, впавшего в беспамятство сержанта мы погрузили на санитарный транспорт.
Едва мы закончили с ранеными и убитыми, как нас тут же распределили на боевые посты. Теперь мы будем в охранении захваченного корабля, и наша задача, не допустить к нему силы противника. Из остатков своей роты, капитан сформировал два новых отряда, и я с ужасом узнал, что нас осталось всего шестнадцать человек! Рота сточилась практически в «ноль» за один день боёв! Мне в группу добавили пятерых бойцов, после чего приказали занимать оборону.
