чтобы заботиться о нищих, но потому, что был вор, и имел ящик, и опускаемое носил»; в 17:2 Господь называет Иуду «сыном погибели». Очень подробно евангелисты говорят об Иуде, когда описывают его измену. Известия о предварительных переговорах Иуды с синедрионом мы уже знаем: Мф. 26: 14–16; Мк. 14:10–11; Лк. 22:3–6. Далее, все евангелисты извещают, что Иуда участвовал на Тайной вечере; когда Господь сказал, что один из доверенных учеников Его – изменник, и когда каждый из возлежавших на вечере со страхом и недоумением спрашивал: не я ли, Господи, – предложил этот вопрос и Иуда. По известию Иоанна, Господь ясно указал на Иуду как на предателя только одному возлюбленному ученику Своему (Иоанну), возлежавшему на персях Господа (Мф. 26:21–25; Мк. 14:18–21; Лк. 22:21–23; Ин. 13:2, 18–19, 21–23); обмакнув кусок, Иисус подал его Иуде, после чего в Иуду вошел сатана; тогда Господь сказал Иуде: «что делаешь, делай скорее»; но, замечает евангелист, никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему, а как у Иуды был ящик, то некоторые подумали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим; приняв кусок, Иуда тотчас же вышел, а была ночь (Ин. 13: 26–30). С вечери Иуда прямо отправляется к первосвященникам, берет у них толпу вооруженных слуг и идет в Гефсиманскую рощу (Ин. 18:2–5). По условному сигналу, заключавшемуся в словах: «радуйся, равви» и поцелуе, слуги берут Иисуса и отводят Его к первосвященнику (Мф. 26:46–50; Мк. 14:42–46; Лк. 22:47–48; Ин. 18: 12–14). Наконец евангелист Матфей сообщает о раскаянии и самоубийстве Иуды. Когда связанного Иисуса – как повествует евангелист – и уже осужденного синедрионом на смерть отвели к прокуратору, тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? Смотри сам. И, бросив тридцать сребреников в храме, он удалился и ушедши удавился. На брошенные сребреники синедрион положил купить изрытую землю горшечника для погребения странников (Мф. 27:2–7). Лука в книге Деяний приводит речь апостола Петра, в которой сообщает некоторые дополнительные подробности относительно смерти Иуды: предатель низринулся, так что расселось чрево его и выпали внутренности (Деян. 1:18). В этом сказании книги Деяний некоторые находят противоречие со сказанием Матфея и на этом основании отрицают достоверность факта. Правда, глагол απηγξατο у Матфея означает: «повесился, удавился» (ср. у Гомера в Одиссее, у Геродота, у Ксенофонта); а πρηνης γενομενος в книге Деяний – «низринулся, упал сверху вниз». Но нет никакой необходимости видеть здесь два различных предания о смерти Искариота, и тем менее отрицать достоверность самого факта. Сказания книги Деяний и Евангелия Матфея легко могут быть примирены двояким предположением: а) Иуда мог низринуться с высокого дерева, на котором совершено самоубийство посредством удавления, причем от сильного сотрясения могли рассечься чрево его и выпасть внутренности; б) выражение апостола Петра «низринулся» можно понимать в фигуральном значении, т. е. вообще погиб, пал; последнее предположение приобретает особенную вероятность ввиду того, что это выражение употреблено апостолом в речи, а не в историческом рассказе, и находит себе аналогию и параллель в непосредственно пред ним стоящем выражении «приобрел землю неправедною мздою». Сказание Папия, что Иуда был раздавлен колесницею, отличается мифологическим характером, как и некоторые другие апокрифические известия об Иуде.
По известию синоптиков, предварительные переговоры Иуды с первосвященниками происходили после того заседания синедриона, на котором было окончательно постановлено казнить Иисуса (Мф. 26:2–6 и парал.) и которое было за два дня до Пасхи, следовательно, после 12-го или 13-го Нисана, – и ранее того утра, когда Господь послал из Вифании двух учеников в Иерусалим для приготовления пасхальной вечери, следовательно, ранее 13-го или 14-го Нисана. Таким образом, переговоры Иуды с синедрионом о предании Господа могли происходить только в ночь: или между 12-м и 13-м Нисана, если последнюю вечерю Господа относить на 13-е Нисана, или же между 13-м и 14-м Нисана, если признать пасхальную вечерю, что вероятнее. На ночное время указывают Матфей и Марк, если рассказывают о предании вслед за вифанскою вечерею в доме Симона прокаженного. Правда, Иоанн ясно говорит, что эта вечеря была гораздо ранее, именно за шесть дней до Пасхи (12:1–8); и поэтому нужно полагать, что Матфей и Марк в данном случае следуют прагматическому, а не хронологическому порядку. Тем не менее непосредственная связь измены Иуды с вечерею в Вифании у обоих евангелистов дает видеть, что Иуда отправился в Иерусалим с предательскими намерениями именно после одной из вифанских вечерей, бывшей за день до Пасхи, т. е. в ночь, предшествующую Тайной вечере. Ночного мрака требовало и само дело. Иуда шел уговориться с первосвященниками о тайном захвате Иисуса, для этого требовалась крайняя осторожность; днем при многочисленном стечении народа в храме Иуду могли бы заметить входящим и выходящим из первосвященнического дома – и тогда его коварный замысел остался бы без успеха.
По известиям Матфея и Марка, Иуда явился со своим предложением прямо к первосвященникам. Под этими последними всего естественнее разуметь первосвященника Каиафу и экс-первосвященника Анана. Но трудно понять, каким образом обыкновенный иудей из низкого сословия мог иметь такой легкий и скорый доступ и притом в столь неурочное время к верховным представителям еврейского народа. Кроме того, множественное число «архиереи», договор с Иудою, изменение первоначального приговора синедриона относительно казни Иисуса и пр. – все это дает видеть, что предложение Иуды обсуждалось не одними первосвященниками и притом домашним образом, но официально и если не всеми, то наиболее влиятельными членами великого синедриона. Как объяснить это экстренное собрание синедристов в ночное время? Разъяснение находим у евангелиста Луки в заметке, что Иуда явился к первосвященникам и начальникам – «стратегам». Что это за стратеги? В 52-м стихе той же главы они называются στρατηγοις του ιερου – начальниками храма. В Деян. 4:1 στρατηγοις стоит рядом с ιερεις; в 5:24, 26 он представляется важным в иудейской администрации лицом, ему принадлежит судебная власть, в его распоряжении находятся слуги, он стоит в близкой связи с синедрионом; у Иосифа Флавия[74] один стратег по имени Анан вместе с первосвященником Ананией отсылаются Кодратом в Рим как самые знатные лица из иудеев. У того же писателя находим указание, что стратег был одним из первосвященников (т. е. из священников, которые были членами великого синедриона), ему принадлежит главный надзор за двором храма, он же имел у себя ключи от медных ворот храма[75]. В Талмуде он называется «князем горы храма» (т. е. Сиона) и
