class="subtitle">Цифровизация
— Дети, берите ручку, открывайте тетрадь и пишите.
Много лет назад учителя начинали урок именно так. И спустя двадцать лет они будут говорить то же самое. С одной оговоркой: только хорошие учителя и только в хороших школах. В тех учебных заведениях, что похуже, перед детьми будет маячить цифровой экран.
Цифровизацию ошибочно путают с прогрессом, но она не имеет с ним ничего общего. Вот несколько моментов, связанных с заменой учителей экраном.
Во-первых, цифровизация приводит к цифровому слабоумию. На эту тему уже есть множество исследований, в том числе и за рубежом. Кроме того, экранное обучение не способствует формированию социальных навыков, а это важнейшая функция школы, наряду с получением фундаментальных научных знаний о мире.
Во-вторых, настоящие цифровые продукты не дешевле, а дороже, чем нормальная организация школы.
В-третьих, постоянный контакт с экранами вреден для здоровья. СанПиНы относительно этого просто растоптали. Я жду и боюсь того, что на врачей надавят, и они скажут, что вред вообще отсутствует.
Дальше. Цифровые продукты помогают только мотивированным школьникам или студентам. Дети могут смотреть какие-то лекции в интернете, но, как правило, лишь в дополнение к живым занятиям.
К тому же, сверхмотивированных учеников всего лишь 1–2 процента. Остальным всё равно — показывают им лекции Павла Виктора, учителя физики из одесского Ришельевского лицея, или каких-нибудь прыгающих гномиков. Обычный ученик региональной школы не способен воспринимать цифровой контент без живого педагога, и это абсолютная аксиома для всех, кто знаком со школьной спецификой (впрочем, психологи это подтверждают).
Далее. Антиотбор учителей. Поощряются не нормальные преподаватели, а те, кто может быстро применить цифру. А результаты этого применения, в том числе долгосрочные, никого не интересуют.
К тому же цифровизация влечет собой реформирование образования. В частности, учителя будут не нужны. Их заменят тьюторы, и я уже говорил, почему это плохо.
Ну и последний гвоздь в гроб цифровизации — дети всех, кто её продвигает, учатся в хороших частных школах. Цифровизаторы почему-то не усаживают своих отпрысков у экрана, а отправляют к живому учителю, строгому, с дисциплиной, порядками и принципами. Вот как так, а? Почему мы тогда их слушаем?
Меня пытаются выставлять ненавистником любой цифры. Глупости, у меня свой канал на YouTube и множество видеолекций. И я считаю, что учитель вправе выбрать любой электронный ресурс, если он ему помогает.
Я не против цифровизации как таковой, а против бездумной, слишком скоростной и всеобъемлющей цифровизации. Против того, чтобы учителям приходили указания, какой ресурс выбрать, и против того, чтобы запрещали вести уроки самостоятельно, без всякого ресурса.
Я за то, чтобы у цифровизации был свой предел: пусть в некоторых случаях (в вузах) лекции будут через интернет, но только как дополнение к живым занятиям. В средней же школе цифровизация должна быть упразднена и передвинута на вторую половину дня как что-то факультативное. Я имею в виду записанные заранее учебные материалы, лекции, курсы, в том числе мой собственный курс «100 уроков математики» с конспектами, упражнениями, тестами. Я его рекомендую во второй половине дня. Но в качестве замены школьному преподаванию — никогда не посоветую.
Интернет-курсы годятся для именно получения навыков, если вам нужно что-то научиться делать. (И то это будет неравноценной заменой живому обучению тет-а-тет.) А когда речь идёт о базовом образовании школьников, особенно не старших классов, а средних, и тем более младших, ни о каком онлайн-контексте речи вообще не должно идти. Ничего дальше показа планет, которые крутятся вокруг Солнца.
Несмотря на шумиху вокруг цифровизации, я убеждён, что ручка и тетрадка никуда не денутся. Мой старший сын Миша — трёхкратный призер олимпиад по математике и информатике: один раз был даже победителем Всероссийской олимпиады школьников по информатике. Понятно, что программу он пишет на компьютере, но, когда он думает, у него тетрадка полностью исписана. Ручка и бумага — это неизбежная стадия. Если кто-то говорит, что они сейчас не нужны, то этот человек профан или шарлатан. Никто не может стать учёным, не держа в руке тетрадь и ручку.
Ну и последнее. Мне возразят, что это всё правда, но, когда живого учителя НЕТ НА СТО ВЁРСТ ВОКРУГ, что тогда делать-то? Ответ: что в этом случае делать, вопрос неважный, «война уже проиграна», можно экран включить, можно не включать. Лучше не включать, а вместо этого бить в набат. Но можно включить экран, если при этом всё равно будут бить в набат. А вот идея, что бить в набат не надо, экран заменит — пагубна и разрушительна.
ЕГЭ
Я был противником ЕГЭ, когда увидел его последствия для образовательного процесса. ЕГЭ сильно поломал мотивацию педагогов и, что важнее, самих учеников. Это случилось не сразу: некоторое время все работали, как работали раньше. Однако дьявольская сила показателей в том и состоит, что они начинают постепенно программировать всю деятельность под себя. ЕГЭ, конечно, внёс большой вклад в разрушение системы образования, а также в увеличение дифференциации между регионами (хотя замышлялся он как средство выравнивания возможностей, ха-ха). От системы ЕГЭ выиграли только центральные города, потому что туда теперь приезжает намного больше талантливых абитуриентов.
Разрушительное действие на систему образования оказал и тот яд баллов и рейтингов, который привнёс ЕГЭ. Даже если вернуть сейчас обычные выпускные экзамены, качество образования не вернётся автоматически. Если вы разбили хрустальную вазу, обратно вы её не соберёте: ЕГЭ сломал систему образования ровно в той точке, где она ещё была добросовестной. Школа умерла как место, где даются знания, и теперь, видимо, потребуются какие-то титанические усилия, чтобы перезапустить процесс заново.
Но если ЕГЭ сейчас отменят, то станет ещё хуже. Я противник любых резких реформ. Нужно не отменять ЕГЭ, а совершенствовать его. Экзамен меняется, и сейчас он не тот, который в своё время вводили: в частности, прекратилась история с утечками и массовым подкупом. В сегодняшних условиях развала мотивации ЕГЭ остается единственным объективным показателем чего бы то ни было. То есть ты пришел, написал, и ровно то, что ты написал, у тебя приняли. Он не фальсифицируется (по крайней мере, так было на момент написания книги; к сожалению, тревожные признаки фальсификаций вновь начинают проявляться то там, то тут).
Проблема единого госэкзамена не только в школах и учителях, а ещё и в учениках. Если его просто отменить, то школьники так же не будут учиться, как не учатся сейчас. Когда ты понимаешь, что в восьмом классе у тебя достаточно знаний, чтобы сдать на 70 баллов ЕГЭ, и при этом осознаёшь, что не попадаешь в категорию олимпиадников, то у
