Читаем без скачивания Истоки первой мировой войны - Джеймс Джолл

и началом войны во Франции сменилось семь правительств и шесть премьер-министров. И только на выборах в мае и июне 1914 г. появились признаки, что произошел определенный сдвиг влево — победила социалистическая партия.

Со времени кризиса в Агадире в 1911 г. наблюдалось оживление патриотических настроений, направленных против Германии, всплыла в памяти потеря Эльзаса и Лотарингии. Многих французов заботило поведение соседей за Рейном, и они стали более чувствительны, чем несколько лет назад, к потере своих провинций. Германское представительство в Париже постоянно сталкивалось с тем, что, когда в Парижском театре шли представления на патриотическую тему, высказывания против германцев встречались бурными аплодисментами[170]. Возбуждение французской общественности по поводу вынужденной высадки германских стрелков близ Лунэвилля в апреле 1913 г. вылилось в нападения на германских бизнесменов в Нанси. В то же время шумная оппозиция введению закона о трехгодичной службе и многократные утверждения левых о том, что они будут бороться против угрозы милитаризма, создавали другое общественное течение во Франции. Любое правительство Франции, если оно хотело удержаться, должно было основывать свою внешнюю политику на равновесии этих двух противоположных течений.

Возрождение национального патриотизма нашло отражение в избрании Раймонда Пуанкаре президентом республики в январе 1913 г. Хотя Пуанкаре переместился с должности премьер-министра, которую он занимал в последний год, в результате обычных политических интриг и парламентских маневров, для французского общества его избрание означало жесткую линию по отношению к Германии и утверждение положения Франции в Европе. Пуанкаре был выходцем из Лотарингии. Этот факт многое объяснял в его внешней политике до, во время и после войны. Он всегда испытывал презрение к министерству иностранных дел и к некоторым послам и намеревался воздействовать на внешнюю политику лично, реорганизовать министерство иностранных дел. Как премьер-министр, он намеревался усилить армию и укрепить франко-российский союз. Поддерживая немедленные военные действия России в случае войны с Германией, в то же время он хотел избежать участия Франции в войне на Балканах. В случае войны для французского общества главным был вопрос, представляет ли она угрозу для Франции. По этой причине французское правительство становилось для русских ненадежным союзником в кризисе на Балканах, или во время прибытия германской военной миссии в Константинополь. Точно так же и русские казались французам ненадежными союзниками во время кризиса в Агадире. Пуанкаре был уверен, что Россия является главным союзником для Франции, и если Германия начнет войну, то Франция при поддержке России вернет потерянные провинции. Ему было необходимо поэтому вновь убедить русских в том, что хотя Франция и не испытывала восторга от претензий России на Балканах, она тем не менее серьезно относилась к своим обязательствам союзника. По этой причине был предоставлен новый заем России в 1913 г. для строительства стратегической железной дороги. Этим можно объяснить готовность французского правительства увеличить срок службы в армии. И это, возможно, объясняет желание Пуанкаре после годичного пребывания в должности премьер-министра, стать президентом республики, отказавшись от реальной политической власти ради чисто формальных обязанностей. Он был убежден, что сможет добиться национального единства и был готов использовать свои президентские права для того, чтобы достичь этой цели. Внутренняя политика должна была быть подчинена внешней политике.

В марте 1913 г. правительство объявило, что оно представит на рассмотрение палаты закон об увеличении военной службы до 3 лет. Много было сделано для широкого распространения страха в обществе перед массовым вторжением, а военное руководство было обеспокоено еще больше. Оно боялось, что германцы большим количеством войск, быстро проведя мобилизацию, смогут внезапно атаковать французскую армию до того, как та будет организована и готова к всеобщей обороне, предусмотренной Планом XVII. Так что для Франции было важно иметь более подготовленных солдат, служивших накануне войны. Принятие закона придавало уверенности русским в лояльности французов, их намерениях и боевой готовности.

Острейшие дебаты отражали разделение общественного мнения Франции так же, как и во время дела Дрейфуса. В июле 1914 г. германский посол в Париже сообщал:

«Борьба за и против трехгодичной службы фактически стала равнозначной обеспечению сильной государственной системы, необходимой как внутри государства, так и вне его, или как в социалистическом государстве будущего с изжитой концепцией патриотизма, также как во времена, когда решение за или против Дрейфуса стало равноценно объявлению союза с реакцией или с республиканским прогрессом. Франция тогда стояла у важной решительной черты своего внутреннего развития, которое отражалось на ее внешней политике»[171].

Хотя левые ополчились против закона о трехгодичной службе, ситуация была более сложной, чем казалось сначала. Некоторые были готовы поддержать закон как кратковременную меру. Само военное руководство было бы удовлетворено менее резким увеличением числа служащих в армии, беспокоясь, что не хватит бараков для размещения призывников. Многие социалисты, включая их лидера Жореса, выступили за национальную оборону, но хотели частичной реорганизации системы в целом. Сторонники увеличения численности армии также делились на тех, кто считал, что достаточно более короткого срока службы при более тщательном отборе призывников, и тех, которые были вообще против любых мер классового различия при призыве. Более того, проблема стоимости продленной службы была тесно связана с необходимостью увеличения государственного годового дохода при помощи налога на доход. Таким образом, многих граждан, особенно из числа различных радикальных групп, устраивал результат, но они были не согласны со средствами достижения его.[172]

Выбирая премьер-министра в июне 1914 г., Пуанкаре хотел найти такого, который, несмотря на перевес социалистов в новом парламенте, всем сердцем отстаивал бы закон о трехгодичном сроке службы. Тем не менее первый кандидат, выдвинутый Пуанкаре на пост премьер-министра, был отклонен парламентом сразу после трех дней службы. Президент был вынужден утвердить Рене Вивиани, бывшего социалиста, чья приверженность закону о трехгодичном сроке службы была несколько сомнительна, и чье унылое настроение, непостоянство и неопытность в иностранных делах Пуанкаре остро критиковал в течение последних недель. Типичным примером является запись в дневнике Пуанкаре от 27 июля 1914 г.: «Я потратил часть дня, объясняя Вивиани, что слабость по отношению к Германии всегда приводит к затруднениям и что единственный путь избежать опасности — проявление твердости и стойкости. Но он нервничает и беспокоится и не перестает говорить дерзкие фразы и слова, которые открывают. глубокое безразличие к вопросам внешней политики»[173]. До самого начала войны судьба закона о трехгодичном сроке службы была не ясна, поскольку правительство Вивиани объявило, что оно предусматривало возможность сокращения периода службы.

Несмотря на то, что за предыдущие десять лет сверхантивоенные настроения стали уменьшаться, значительное число людей подписало петицию против закона о трехгодичном сроке службы, что дало властям основание для беспокойства. Да еще профсоюзы и социалистическая партия, хотя может