— Тоже появились проблемы с краткосрочной памятью? — хмыкнула я, тыкая пальцем в серебристый кругляш кнопки вызова лифта.
— Нет, тоже возникло острое желание вернуться домой, к маме с папой. Пока не сожрали.
— Акулы тюленей едят, и морских котиков, — с буддийским спокойствием заметила я. — Это их любимое лакомство.
— Да к черту акул! — вспылила вдруг подруга. — Ты скажи, что, других вариантов не нашлось, кроме этой… грымзы?
Я тяжело вздохнула, но ничего не ответила, сразу сообразив, что говорит она не о той, которую сравнила с гигантской морской хищницей, а о ведьме, к которой мы как раз направлялись. Возмущение Нисы можно было понять. Морин имела широкую известность в очень узких кругах, владея парочкой очень полезных, а главное очень редких навыков.
Лет Морин было немало, так как родилась она еще в начале XVIII века и не где-нибудь, а в лесах Ирландии. Мать ведьмы была ворожеей, а вот кто отметился в качестве отца — неизвестно. По крайней мере, широкой публике. Да это было и не столь важно. Долгое время ведьма жила в уединении, а после решила, что такая жизнь скучна и отправилась путешествовать по миру в поисках приключений. И нашла их в избытке, благодаря чему «наследила» в истории многих стран. Под конец XX века Морин надоело вести бродячую жизнь, и она осела в нашей стране, несколько раз поспособствовав значительным политическим переменам, за что получила немалое вознаграждение и уважение. Последнее было сдобрено значительной долей страха.
Ныне Морин являлась бизнес-леди, владея парочкой крайне доходных предприятий и красивым офисом в центре города. И хотя мадам не стремилась афишировать свою истинную породу, многие из тех, кто проживали в городе давно и были посвящены в тайны нашего мира прекрасно осознавали, кто она такая на самом деле. При этом репутация у Морин имелась крайне отвратительная — многие считали её особой беспринципной и корыстолюбивой, а порой — и откровенно подлой. И нельзя было сказать, что они ошибались, а их слова не соответствовали реальности. Но иногда Морин умела быть очень полезной, особенно, когда ей за это хорошо платили.
Приехал лифт, на котором мы быстро добрались до самого верхнего этажа и последовали по длинному, сверкающему чистотой надраенных поверхностей коридору. По обеим его сторонам находились офисные помещения с распахнутыми настежь дверьми, через которые можно было понаблюдать за тем, что происходило внутри.
А происходил там хаос.
Люди в строгих деловых костюмах бегали туда-сюда, периодически выносясь из одного кабинета и скрываясь в другом, выглядя при этом так, словно им только что объявили о наступлении конца света.
Кто-то судорожно вытряхивал содержимое ящиков рабочих столов прямо под ноги себе и другим. Кто-то пытался запихнуть огромную стопку офисных листов в дамскую сумочку, причем явно не свою. Кто-то громко орал матом в телефонную трубку, одновременно комкая какие-то договора и трамбуя ногой содержимое мусорного ведра. Кто-то бил женской туфелькой по клавиатуре компьютера, то ли пытаясь уничтожить технику, то ли выплескивая на неё последствия приступа белой горячки.
— В дурдоме что, день профориентации? — ошарашенно пробормотала Ниса, отступая с дороги несущийся на всех парах взъерошенной девицы с кипой каких-то счетов в руках.
Девицу качало из стороны в стороны, бумажная груда в её руках опасно кренилась то туда, то сюда, мешая нормальному обзору, а потому она с трудом видела куда мчится, но при этом всеми силами пыталась устоять на тонких шпильках, которые опасно скользили по отполированному паркету.
Вслед за Нисой предусмотрительно прижавшись к стеночке, я пропустила вперед местную труженицу мышки и калькулятора, так как оказаться на пути периодически дрифтующей красотки желания не имелось.
Как только девушка добежала до цели, а именно, скрылась в одном из самых дальних от входа на этаж кабинете, мы отправились дальше.
— Что-то странное здесь происходит, — заметила подруга, с подозрением оглядываясь назад. Там, судя по звукам, напоминающим вопли каманчей, кто-то пытался пойти по пути истинного самурая, то есть, покончить с собой. Скорее всего, катаны под рукой не оказалось, а потому решили воспользоваться подручными средствами и побиться головой об стенку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага, — пробормотала я, успев заметить, как в одном из кабинетов, мимо которых мы как раз проходили, кто-то тащил из одного угла в другой шредер. — И как мне кажется, это что-то называется «налоговая проверка».
— О, значит, это мы вовремя зашли! — оживилась Ниса, окидывая плотоядным взглядом пронесшегося в обратную от покачивающейся девицы сторону взмыленного мужчину, чей галстук был похож на гармошку и болтался на левом плече, щека нервно подрагивала, а глаза, одновременно и бешенные, и бессмысленные, беспорядочно метались.
— Не уверена, — ответила я в тот момент, когда мы добрались до конца коридора, приблизившись к единственной наглухо закрытой здесь двери, которая выглядела дороже, чем вся моя квартира вместе с содержимым, даже если к ней прибавить стоимость соседской кошки. Да, с некоторых пор Морин приобрела привычку окружать себя только самым лучшим.
Я дернула дверь, но она не поддалась, пришлось стучать.
На мой зов незамедлительно отреагировали. Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель высунулась крайне встревоженная востроносая мордашка.
— Чего вам? — не очень доброжелательно, но очень испуганно осведомилась незнакомка, но отвечать мы не стали.
Ниса одним широким движением оттеснила возмущенно взвизгнувшую при этом действии девицу в сторону, дав мне возможность попасть в обитель самого главного местного начальства.
Под непрекращающиеся возмущенные вопли с припевом «вам сюда нельзя», я пересекла заставленную картонными коробками приемную, но не успела добраться до следующей двери, как она сама распахнулась и на пороге во всей красе предстала ведьма.
При всем своем немалом возрасте, выглядела Морин лет на тридцать пять. Короткая стрижка под мальчика делала её лицо немного угловатым, но при этом придавала выразительности. Огромные светло-ореховые глаза она подчеркнула подводкой и темными тенями, что было немного чересчур для дневного макияжа, но придало им глубины и загадочности. Пышная фигура была затянута в лаконичное черное платье строгого стиля, которое издалека оповещало, что перед вами — деловая леди, которая умеет сводить дебет с кредитом, считать прибыль и учитывать риски.
— Чего визжишь? — рявкнула Морин на собственную секретаршу. Та мгновенно умолкла, оборвав саму себя на высокой ноте и в этом повисшем гнетущем молчании, которое оттеняла суматоха на этаже, доносившаяся сквозь не до конца притворенную дверь, ведьма с претензией воззрилась на меня.
— Чего явилась? Не видишь, занята я, — проговорила Морин, внимательно рассматривая меня с ног до головы.
— Вижу, — кивнула я. — Кажется, к вам с минуты на минуту нагрянут гости. И кажется, кто-то заблаговременно предупредил вас об этом. Вот твои сотрудники и носятся по этажу, словно безумные крякающие утки.
Морин недовольно поморщилась.
— А тебе-то что с этого? Шла бы своей дорогой и не мешала.
— Да я бы пошла, вот только дело у меня к тебе есть. Выгодное — как для тебя, так и для меня.
По чуть расширившимся ореховым глазам я тут же поняла — ведьма заинтересовалась.
И я решила действовать в ва-банк.
— Ты же знаешь, у меня много знакомых, — проговорила я многообещающим тоном змея-искусителя. — И у этих знакомых имеются свои знакомые.
— К чему ты клонишь? — резко оборвала меня Морин, посуровев еще сильнее.
— К тому, что если я очень хорошо поищу, то глядишь и найду какого-нибудь начальника среднего ранга в налоговой инспекции, — завершила я с легкой блуждающей по лицу улыбкой.
Морин на некоторое время задумалась, рассеяно крутя одно из многочисленных колец, которые украшали её пальца, а после со смешком выдала:
— Ладно, заходи, — она махнула рукой, приглашая меня в свой кабинет. — А это кто? — Морин кивком головы указала на Нису, которая все еще отгораживала нас от малость дерганной секретарши, всё норовящей выглянуть из-за блондинистой макушки банши и показать своей начальнице, что она хоть и повержена, но врагу просто так не сдается.
