Впервые с тех пор, как я очнулась в темнице, в душе у меня вспыхнула искра надежды, и я попыталась подавить ее.
– Не знаю, Мила. Они очень убедительны…
– Мой отец считает, что они просто хотят тебя напугать. Уверена, они потребуют за тебя выкуп. По крайней мере, именно этого добивается отец. – Она ободряюще улыбнулась мне.
Было бы слишком смело на это надеяться.
– Вернемся к вопросам поважнее, – сказала я, пытаясь избавиться от этого ощущения. – А ты обручена? Или кто-то здесь привлек твое внимание?
Она вздохнула и надула пухлые губы.
– Мой отец гораздо снисходительнее других, но – да. Довольно скоро мне придется выйти замуж. Наверное, за кого-то из нашего клана, поскольку отец хочет, чтобы мы остались обособлены, и это, пожалуй, к лучшему, учитывая имеющиеся варианты.
Она обвела взглядом зал, передернувшись.
– Достаточно высоким положением, чтобы можно было их рассматривать, обладают только герцоги и их наследники. А значит, помимо господина Михаила, старого извращенца из клана Барана, остаются только Медведь и Лось.
У меня сердце ушло в пятки, когда я услышала, как она вскользь упоминает о браке с Тео, но я постаралась успокоиться.
– А тебе этого не хочется?
Она посмотрела на меня.
– Лучше умереть, чем оказаться в клане Медведя. Отец говорит, прежде они были порядочны, но после войны превратились… в дикарей. На их территории никому не гарантирована безопасность, они совершают набеги, безжалостно убивая селян, которых сочтут «непокорными», и нападают на другие кланы, когда им вздумается. Им удалось завести союзников только потому, что все от них в ужасе. А Эвандер… пусть симпатичная физиономия не вводит тебя в заблуждение. Он хуже всех! – Она замолчала, ее лицо изрядно побледнело.
Глядя теперь на этого темноволосого лорда, танцующего со скучающим выражением холодных серых глаз, мне было нетрудно в это поверить.
– А… Теодор? – заставила я себя спросить.
– Теодор – довольно мил, но они уже целую вечность ведут переговоры с кланом Барана. – Мила указала на девушку, которая танцевала с Тео вчера. Ту, что была в его объятиях в этот самый момент. – Галина – племянница Михаила, и она со мной не разговаривает, потому что мы отказались примкнуть к ее клану в…
Но все, что Мила собиралась сказать дальше, я пропустила. Я играла с браслетом, который подарил Тео, и вертела пальцами подвеску в виде лотоса, а сердце мучительно сжалось. Когда я заговорила, мой голос прозвучал резче, чем мне того хотелось.
– Переговоры о свадьбе?
Мила перевела на меня взгляд, на ее безукоризненном лице появилось смешанное выражение опасения и мольбы о прощении. Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут нас прервало напыщенное покашливание. На почтительном расстоянии от нас стоял лорд Эвандер, протягивая руку.
– Не окажете ли вы мне честь, потанцевав со мной, принцесса?
На слове «честь» он усмехнулся, как будто это не соответствовало истине.
– Знаете, я довольно устала сегодня… – начала я, но откуда ни возьмись появился Иро.
– Чепуха, принцесса Роуэн! Вы же как раз говорили, что вам не терпится вечером продемонстрировать своим бальным партнерам дружелюбие и сговорчивость?
Почему было так важно, любезна ли я с представителем клана, с которым они враждуют, осталось выше моего понимания. Я вздохнула.
– Ах, да! Я только что сказала то же самое леди Миле! – В моем голосе сквозил сарказм. – Однако, я и не надеюсь оказать своему кавалеру такое же дружелюбие, какое лорд Теодор продемонстрировал своей спутнице. – Последнюю фразу я произнесла себе под нос, и Мила рассмеялась.
Губы Иро превратились в тонкую линию, и я подняла брови с легким вызовом. Однако предостережение, появившееся в его взгляде, напомнило мне, сколько всего на кону: и моя жизнь, и жизнь Давина. Так что я растянула губы, изобразив улыбку, оставила Миле свой бокал и, не глядя, подала лорду Эвандеру руку.
– Похоже, вы сегодня особенно сварливы, – прокомментировал этот поганец, как только мы закружились в танце.
Как и в прошлый раз, его руки, не в пример другим господам, едва касались моей талии, а то, в какую сторону он вел нас, указывало лишь легкое давление его пальцев.
– А другие, оказавшись на карикатурном суде, где решается их судьба, стали бы веселиться? – Мой тон был язвителен, но плевала я на это.
Эвандер, в любом случае, уже сделал свой выбор, а исходя из того, что сказала Мила, он запугает остальных и заставит их подчиниться. Я нахмурилась и отвернулась, мой взгляд остановился на блестящих локонах Галины, которые покачивались, когда Тео кружил ее. Лорд, проследив за моим взглядом, тихо фыркнул.
– Да, вполне очевидно, что во всем виноват Высший Совет! Неужели благожелательный лорд Теодор, наконец, умудрился кого-то расстроить?
В его устах «благожелательный» прозвучало как что-то плохое.
Я снова обернулась к нему. На первый взгляд он казался вполне привлекательным, у него были черные волнистые локоны, яростный взгляд, а полные губы, казалось, всегда изгибались в улыбке, смеясь над какой-то одному ему понятной злой шуткой. В нем не было ни теплоты, ни сострадания.
Я попыталась сохранить выражение лица, но голос не поддавался контролю.
– По-вашему, лорд Теодор мягкотелый, потому что не врывается в деревни и не расправляется беспричинно со своим народом?
Взгляд Эвандера помрачнел.
– Необходимо поддерживать порядок, и порой это означает трудные субъективные решения. Не переживайте, принцесса. Никто здесь и не рассчитывает, что вы это поймете.
У меня рот открылся от гнева, и я чуть не споткнулась, когда он развернул меня, как того требовал танец.
– И почему же? – спросила я сквозь стиснутые зубы, когда мы снова оказались рядом.
– Потому что вы женщина. – Он пожал плечами. – А еще потому, что вы вели жизнь, полную немыслимых привилегий. Да, вам было так скучно, что пришлось выдумать драму, отправившись в это ваше приключение с контрабандой. – У него вырвался горький смешок. – И даже здесь у вас, похоже, недостает здравого смысла, чтобы испугаться. Что вы можете знать об ответственности?
Его слова повисли в наступившем молчании, он смотрел на меня с вызовом – осмелюсь ли я противостоять ему?
– Что ж, лорд Эвандер, прошу меня простить, если недостаточно дрожу от страха вам на потеху, но кажется, у меня как раз ноги подкосились от ужаса. Приношу свои извинения!
С этими словами я отпустила его руку и, развернувшись на каблуках, пошла прочь.
Глава 44
Я добралась до стола с закусками, но Эвандер не пошел за мной, а Иро не стал меня отчитывать. Наверное, на моем лице были написаны все проносившиеся в голове горькие мысли, потому что от меня шарахалось больше народу, чем обычно.
Чтобы не стоять, томясь от раздражения, я набрала себе тарелку блинчиков со сливками и каким-то черным украшением и взяла шпажку с фруктами и сыром. Мучное изделие оказалось вкусным, а черная штука вызвала рвотный позыв. Ощущение было, как будто на залежалую рыбу высыпали чашку соли, и все это застыло у меня во рту. Глаза зажмурились, по всему телу пробежали мурашки. Отвернувшись, чтобы никто не заметил, я тщетно искала салфетку, чтобы в нее выплюнуть.
– Потанцуешь со мной? – знакомый глубокий голос Тео прозвучал сзади, и я замерла.
Ничего другого не оставалось, я заставила себя прожевать и проглотить эту жуткую массу, едва сдерживая тошноту. Прежде, чем обернуться к Тео, налила себе бокал медовухи и как можно быстрее выпила. Когда я, наконец, повернулась к нему лицом, то с облегчением обнаружила, что он один.
– Потанцуешь со мной? – повторил он.
Голос его был тихим, словно он мог прочесть все злобные мысли, крутившиеся в моей голове всего несколько мгновений назад. Взгляд Тео остановился на моем лице, и на миг я почти забыла, почему вообще расстроилась. А может, он просто заметил, что меня тошнит. Я запрокинула голову, опорожняя свой бокал, затем поставила и его, и тарелку на стол, взяв Тео за руку.
