Читаем без скачивания Мантикора и Дракон. Эпизод II - Анна Кувайкова

Поднеся руку ко рту, прокусила палец до крови. Слизнув пару первых выступивших капель, провела окровавленным пальцем по пока что не заметным печатям на предплечье, активируя их. Короткая вспышка, легкое желтое свечение, спустившееся к запястьям. Поворот кисти рук и в сторону «Танориона» ушло три металлических иглы. При попадании в определенные точки они могут или убить, или обездвижить, как будет угодно. Правда, сейчас они скорее выполняли роль отвлекающего маневра, позволившего уйти с линии удара. Кинжала ушли в печать. Используя высеченные на лезвии рунические знаки, закачала в них силу, тем самым уменьшив их в размерах и убрав в импровизированную «обойму». На смену им пришли другие, трехгранные, меньшего размера, для боя на ближней дистанции. Теперь осталось только навязать его «Ри».

Рывок вперед, чуть в сторону, по дуге обойти противника. Экзоскелет чуть отставал, тем не менее не отделившись от меня полностью. Со стороны это выглядело как призрачный силуэт позади меня, тем не менее вполне самостоятельный и готовый вступить в бой, когда это будет позволено. Пока я не видела в этом никакой необходимости.

«Ри» успел развернуться до того, как стало окончательно поздно. Когти пришлось отбросить, для боя на таких дистанциях они не подходили совершенно. Короткий кинжал и рапира так же не особо удачно вписывались в навязываемый стиль, но лучше хоть что — то, чем совсем ничего.

— Не заигрывайся, — предупреждающе зашипела, увидев, как вокруг рук Асты начал формироваться черный покров.

Специфическое заклинание, вычитанное блондинкой в одном из манускриптов Хаоса. Рука Змеи. Нужен только контакт с оголенным куском кожи и тогда в тебя попадет отрицательная магическая энергия, способная сжечь изнутри не хуже самого качественного яда. К тому же, действует в первую очередь на нервную систему. Не очень хочется попасть под него, умение пользоваться собственным телом мне еще пригодится.

— Ты не можешь быть сильнее меня, — зло выплюнула Аста, выхватив любимые веера. Крутанув их, бросилась вперед, намереваясь порезать меня на тонкие ленточки.

А вот теперь стоит начинать волноваться. Не могу точно сказать с чего, но подруга вышла из себя окончательно, что хуже, чем простое сакраментальное слово «плохо». Сейчас для нее нет никаких ограничений, ничего, что могло бы хоть немного замедлить ее или вообще уберечь от не самых обдуманных решений.

— Охлынь, — резко бросила, поймав веера кинжалами и с трудом, но все же уйдя от острых лезвий. Одно из них прошлось по груди, оставив неглубокие раны. Подножка, удар рукоятью по колену, в попытке попасть по одной из болевых точек.

К сожалению, не удалось и сделав быстрый перекат, рухнула на пол, придавленная чужим телом. Пальцы впились в уже поврежденное ранее плечо, по сосудам полилась отрицательная магическая сила, причиняя практически невыносимую боль. Только маска позволила скрыть то, как кривились губы от агонии, раньше мне не доводилось ощущать на себе действие этого заклинания и сейчас мне на самом деле казалось, что меня как будто разрывает изнутри.

Чем дольше это продолжается, тем разрушительнее будут последствия заклинания. Извернувшись, ударила локтем в живот, одновременно с этим вытащив из обоймы иглу и попав в нервный узел на плече Асты. Ее руки разжались, не только позволив выбраться из — под нее, но и отбросить веера. На всякий случай начертила на них огненные печати, спалившие ненужное оружие. Вряд ли кто — то отметит его использование, но не стоит надеяться на случайную удачу.

Поморщившись, активировала одну из печатей на теле. Медицинская, с особыми целительскими функциями. Мне ее ставил Хаос, быстро сообразивший, что с моими собственными результатами в изучении целительства и применении знаний, могу убить себя собственноручно. Сейчас продиагностировав повреждения, она должна будет остановить распространение магической энергии со знаком минус, особенно заблокировав ее влияние на нервные окончания.

Рука плохо слушалась. Времени на полное восстановление нет. И мне это нравится с каждой секундой все меньше и меньше. Немного покрутив рукой, щелкнула пальцами, вытащив из «обоймы» два стилета. Мои трехгранные кинжалы оказались где — то на полу. Аста поднялась, вытащив зубами иглу из руки. Чувствительность вернется, минут через двадцать. Однако, судя по звукам и тому, как ведут себя охранные заклинания, сейчас тут появится лишняя пара зрителей, так что..

Пора заканчивать игру.

Снова рывок вперед. Кинжал легко вошел в так преступно обнаженное горло. Второй оказался там, где билось сердце. Кровь горячей струей хлынула из нанесенных ран, попав на руки. Одновременно с этим раздался пронзительный, полный боли крик с конца зала, а в следующий миг меня отшвырнуло к стене, пригвоздив к стене мечом, попавшим прямо в плечо. В уже поврежденное не в первый раз плечо.

— Тварь, — тихий, прочувственный рык, наполненный презрения и ярости. Не узнать его я не смогла бы даже лишившись разума.

Шайтанар сейт Хаэл, собственной персоной. Рука вжимает меня за здоровое плечо в стену, склонившись к лицу, а вторая рука проворачивает его оружие, так некстати застрявшее в моем многострадальном теле.

— Кхе… — сплюнула кровь на его одежду. Удар об стену был не слабый, видимо ребро треснуло, хорошо, если не проткнуло легкое. — Зато тварь выполнившая свою миссию. Попрощайтесь с младшим принцем, Повелитель… Он, кажется, сдох!

Хищный блеск и алый цвет радужки. Эрхан определенно в состоянии неконтролируемой ярости и сейчас меня будут убивать. Медленно и со вкусом, что не говори.

— Ты умрешь, — тихо, спокойно и даже как — то отстраненно выдал Шайтанар, впившись пальцами в мое горло и поднимая над полом. От боли в плече сопротивляться не было никаких сил. Все, что удалось, только ухватить пальцами за его запястье. — Ты заплатишь за каждую каплю крови… И за слезы на ее лице.

— Даже так? — хрипло рассмеялась, чувствуя металлический привкус.

Кровь. Снова. Забавно, пусть и опасно для моей жизни. А появляться настоящему и живому Танориону сейчас нельзя.

— Это было твое последнее дело, Мантикора….

Меня снова приложили спиной об стену, в глазах потемнело от боли в новой рубленой ране, нанесенной Шайтанаром и глубоких царапинах, оставленных когтями на шее.

Ощущение беды повисло в воздухе невысказанными подозрениями. Они спешили в замок, на этот злосчастный прием, оставив Таша разбираться с Сэмирой в одиночку. Селениэль старалась не показывать, но он прекрасно видел, как она встревожена. Так же Шайтанар осознавал, что для нее значит Ри, да и сам привязался к нахальному полукровке ничуть не меньше собственной супруге. Поэтому они спешили вернуться в Сайтаншесс до того, как будет слишком поздно.

Только кто — то — Хранители, Тьма или Хаос, не важно кто — распорядились по своему и в зал, где проводился прием, Шайтанар и Эль попали в самый последний момент, когда достаточно высокая женщина, с темными волосами и с белой маской полукровки на лице, вонзила лезвия кинжалов в горло и грудь Танориона.

Узнать ее не составило труда. Мантикора. Одна из лучших наемных убийц, обладающая мало кому известной магией. Которая вряд ли поможет в данном случае, потому что Шайтанар намеревался попробовать ее кровь на вкус и посмотреть, сколько она протянет со вспоротым животом.

Крик его демоненка ударил по нервам. Посмотрев на замершую на пороге Эль, он увидел как рядом с уже имеющейся седой прядью волос появилась еще одна. Цвет менялся так стремительно, словно малышка за несколько секунд потеряла несколько лет своей жизни. Впрочем, если опустить все сантименты, примерно так все и было, ведь Ри был частью прошлого и настоящего их семьи. Был частью них самих.

Холодная ярость захлестнула эрхана. С тихим рычанием он за долю секунды оказался рядом со стоящей Мантикорой и отбросил ее к стене, даже не пытаясь сдержать собственную силу. Меч плавно и мягко вошел в плечо, уже покрытое свежими ранами и имевшее нездоровый синеватый оттенок кожи.

— Тварь, — тихо рыкнул, пытаясь понять, как она посмела покуситься на его семью. И едва удерживая себя от желания убить ее здесь и сейчас. Конечно, лучше всего было бы помучить ее немного, за новую седую прядку на голове его Демоненка…

Но Эль нуждается в его поддержке, так что тратить время на постепенное уничтожение Мантикоры у Шайтанара не было никакого желания. Выбирая между игрой с жертвой и собственной Равной, Повелитель эрханов даже не станет раздумывать. Свое решение он принял давно, гораздо раньше, чем сам понял это.

— Кхе, — хриплый кашель вернул внимание Шайтанара к его жертве. Криво улыбаясь, что смотрелось действительно жутко на фоне алебастрово — белой маски с черными провалами глазниц, Мантикора сплюнула на его одежду сгусток крови и издевательски протянула, хриплым, похожим на карканье ворона, голосом. — Зато тварь выполнившая свою миссию. Попрощайтесь с младшим принцем, Повелитель… Он, кажется, сдох!