Ирис осторожно высвободилась из объятий и направилась к двери. Сколь бы искренне расстроенным произошедшим Ив ни выглядел, смотреть на него сейчас было тяжело. Всё она знала, всё понимала и ни в чём не укоряла, а всё равно тяжело.
Ив догнал у самого порога, взял за руку, потянул на себя, вынуждая обернуться к нему.
— Ирис, — зашептал, склонившись к девушке, — мы пойти в храм и дать клятва… меняться клятва. Сегодня лететь в храм и… жениться, да?
— Ты хочешь пойти в храм и обвенчаться… обменяться брачными клятвами? — опешила Ирис.
Ив радостно закивал.
— Сегодня, прямо сейчас? — Ирис огляделась с опаской, отчего-то ожидая, будто кто-то может их подслушать.
— Да. Храм… в Менад, — Ив подхватил вторую руку Ирис, мягко сжал её пальцы и посмотрел в глаза так, как, пожалуй, только он один смотреть умел. — Если меняться клятва у змея… богиня-змея, то всегда. Не рвать никогда. Нельзя рвать. Ты верить меня… мне, я верить ты. Всегда. Ты быть моя жена, да?
Глава 13
Блейк вернулся перед ужином. Сидя за туалетным столиком в спальне, Илзе слышала его стремительные шаги сначала по коридору, затем по гостиной. Слышала, как отворилась дверь в спальню, как шаги зазвучали за её спиной, а после увидела его самого в отражении в зеркале. Приблизившись, Блейк наклонился, поцеловал её в уголок губ, когда Илзе повернула к нему голову. От него терпко пахло пылью изумирдских улиц, едва уловимо благовониями и лёгкой примесью табака, хотя, сколь знала Илзе, сам он не курил.
— Опять весь день где-то пропадал, — заметила с улыбкой.
— Дела, — небрежно ответил Блейк и выпрямился.
И дела его наверняка Озару не порадуют.
Илзе перевела взгляд на собственное отражение.
Переданное Эпифанией предложение взволновало куда сильнее, чем Илзе ожидала. Она не предполагала, что Эпифании может прийти в голову престранная блажь кинуться на шею Ива с поцелуями, но всё сказанное ею до прихода Ирис… заставляло задуматься. Сначала просто подумать в порядке «а что, если…» Затем дать волю воображению, снова представить себя танцующей перед зрителями, не перед зеркалом в тиши и уединении своих покоев. Подумать ещё раз, но уже всерьёз, как если бы она и впрямь имела твёрдое намерение вернуться. Укорить себя за глупость — как можно превращать лёгкое необременительное увлечение, да ещё и такого почти непристойного рода, в нечто, близкое к постоянной работе? — и подумать вновь. В Империи Илзе танцевала нечасто и мало кому выпадала честь стать наблюдателем. В Беспутном квартале не стоило большого труда найти место, где требовались танцовщицы, но на условия как в «Розе» рассчитывать не приходилось. Тяжёлая работа, регулярные выступления, не всегда достойная оплата, подчас яростное соперничество между девушками и возможные клиенты, поскольку многие подобные заведения в Беспутном совмещали роль дома увеселительного и утех. В деньгах Илзе не нуждалась, однако и погружаться в эту трясину сугубо из-за желания танцевать не собиралась — у всяких желаний должны быть границы разумного, переступать которые не следует во имя собственного блага. Особенно если острой необходимости в том нет. В Изумирде же в этом вопросе было куда как проще, да и Озара не возражала.
Только нынче дело не в сестре.
Поскорее выпроводив обескураженную Эпифанию, Илзе поднялась в свои покои, не обнаружила в гостиной ни Ирис, ни Ива и невольно задумалась о том, о чём и мысли не допускала последний месяц. Призналась себе, что хотела бы вернуться, действительно хотела. Но Блейк…
Да, зависимость от мужчины в ряде вопросов порождала изрядное недовольство, что им, что собой.
— Важные, должно быть, дела, — обронила рассеянно.
— Если удастся осуществить задуманное, то можно и впрямь наладить некоторые связи между Империей и Изумирдом, — Блейк отошёл к шкафу, принялся расстёгивать куртку. — На получение ими официального статуса времени уйдёт куда как больше… даже посредством влияния и решений императора… но всё начало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И впрямь, — Илзе покрутила по белой столешнице щётку для волос. — Блейк…
— Что?
— Сегодня заходила Эпифания…
— Кто?
— Одна из танцовщиц «Розы ветров». Ты должен её помнить — она остановила нас тогда в верхнем зале. Каштановые волосы, тёмные глаза.
— Помню, конечно. Чего она хотела? — Блейк снял куртку, осмотрел её придирчиво в свете огнёвки.
— Я тебе говорила, что оказалась в Империи по чистой случайности… из-за знания франского языка и нежелания ехать дальше. И Беспутный квартал выбрала просто потому, что таким, как я, там проще укрыться. Там мы незаметны и мало отличаемся от прочих его обитателей… хотя поначалу я могла себе позволить подыскать место много приличнее и дороже. Конечно, я не собиралась тратить всё и сразу, да и неизвестно было, как надолго я осталась бы в Империи, подвернулась ли бы возможность заработать… Впрочем, можно было артефактами заниматься, как Астра… уж с камнями я бы управилась точно. Я не планировала возвращаться в Изумирд так скоро. Думала, побуду ещё год-другой, может, третий… но когда Ив нашёл меня во дворце…
Илзе поймала в зеркале удивлённый взгляд Блейка.
Вероятно, в толк взять не может, отчего она начала настолько издалека. Едва ли не с самых истоков речь повела.
— В прошлом году с Озарой произошёл несчастный случай на каменоломнях… действительно несчастный, но с тяжёлыми последствиями. Сестра решила даже, что не восстановится уже, так и останется до конца дней своих беспомощной калекой. Поэтому она послала за мной сына… не хотела доверять такие вести бумаге и вовсе распространяться о случившемся. До сих пор почти о том не упоминает и обрывает, если упоминают другие. Но милостью Матери Озаре удалось восстановиться.
— Разве подобное возможно — чтобы змеерожденный не смог выздороветь… исцелиться после полученных травм?
— Зависит от тяжести травм и возраста пострадавшего. С годами силы к быстрому исцелению собственного тела тают. Мы не подвержены влиянию человеческих хворей, невосприимчивы к ядам, но если основательно переломать нам кости или серьёзно повредить важный орган…особенно в возрасте уже не юном, то… — Илзе повела плечом, предоставляя Блейку самому додумать, что будет. Помолчала чуть и продолжила: — Время от времени мы сбрасываем старую шкуру, однако мы не молодеем и не живём неограниченно долго. Говорят, давным-давно, когда наши предки ещё не покинули Великие пески, срок их жизни был куда дольше нынешнего… но сам знаешь, всё неизбежно меняется. Озара не хотела оставлять всё на Ива, полагала его не вполне готовым к подобной ответственности… к любой ответственности. Через сына она попросила меня вернуться как можно скорее. И я поспешила в Изумирд.
— Да, я помню, — Блейк открыл дверцу шкафа, повесил куртку на её угол.
— Пока Ив добирался до имперской столицы да пока мы летели обратно, дела у Озары понемногу пошли на лад. Ив позже рассказал, что оставил мать в ужасном состоянии… не хотел уезжать, даже опасался, не сотворит ли мать чего дурного в его отсутствие… но обычной своей настойчивости Озара не растеряла. По возвращению я обнаружила сестру, идущую на поправку… и необходимость передавать всё мне и называть меня главой клана миновала, хвала Матери. Впрочем, Озара пытается вовлечь меня в дела… а я упорствую. Выезжаю с ней иногда, беседую с людьми, читаю договора, однако разобраться как должно не пытаюсь, выполняю как докучливую обязанность и только. Знаю, что надо, если не ради себя, то хотя бы ради Ива, но…
— Если твою сестру так заботит вопрос преемственности, то ей следовало с тем же упорством вовлекать в дела сына, а не тебя.
— У нас главой клана становится достойный, а не старший сын, буде таковой. Но и я не так достойна, как, наверное, виделось Озаре. Я столь же легкомысленна, беспечна, как Ив, живу своими мимолётными желаниями, сегодня ветер принёс, а назавтра и след простыл. Когда наш отец покинул этот мир и обратился золотой чешуйкой на теле Матери, а Озара стала главой клана, я повздорила с ней из-за сущей ерунды. А после собралась и вовсе уехала из Изумирда. Подумай, Блейк, поссорилась по глупости с сестрой и упорхнула куда-то к шаршам в пасть. Разве достойный так поступит? Нет. А я поступила и даже не сожалела. И вернувшись спустя годы, поступать достойно я по-прежнему не спешила. Днём выполняла навязанные Озарой обязанности, а по вечерам сбегала в «Розу ветров».
