— Довольно сложно, — сказала Белла.
— Но действенно, — вмешался Клемент, — план бы сработал, если бы она не ошиблась в подруге.
Некоторое время в помещении царило молчание. Потом снова заговорил Координатор.
— Что ж, все обстоятельства ясны. Расследование предлагаю считать законченным. Голосуем.
Все члены Управления подняли руки. Теперь Гордей был официально свободен от обязанностей следователя.
— Однако же остаётся открытым вопрос мотивации. И в целом странного поведения ИИ, — продолжал Координатор, — зачем понадобилось маскироваться под людей? Почему оно не могло провести более масштабную операцию? Почему реплики оказались достаточно качественными, чтобы имитировать людей, но их силовые качества были совсем не на уровне? Наконец, зачем они тестировали нейрокристаллы на секс-куклах прежде, чем записать на них украденные параметры личностей и пересадить в копии реальных людей? На эти вопросы мы пока ответить не можем. Поэтому я дам задание теоретикам, психологам и электронщикам проработать их.
— На Земле должны знать, — сказала Белла.
— Верно, — кивнул Координатор, — и когда-нибудь мы тоже узнаем. После того, как получим ответ на отчёт об этом происшествии.
— То есть лет через двести, — констатировал Захар.
— Верно, — кивнул Координатор, — именно поэтому я не закрываю тему окончательно.
В этот момент прозвучал короткий сигнал и мигнула красная лампа под потолком. Все присутствующие взялись за стол, который был прикручен к палубе. Лёгкий толчок, ощущение, как на качели — и через пару секунд всё вернулось в норму.
— Мы прибываем, — улыбнулся Координатор, — хоть что-то хорошее!
Он уже набрал в грудь воздух, видимо, чтобы объявить о закрытии собрания, но в этот момент послышался новый сигнал. Мерецков удивлённо посмотрел на трубку аналогового телефона, утопленную в столе возле его места. Несколько секунд он что-то сосредоточенно слушал. После чего сказал: «Ясно. Буду», — и положил трубку.
— Всем присутствующим пройти в Навигаторскую, — сказал Координатор, и после секундной заминки добавил: — включая вас, Гордей. Вы можете быть полезны.
Всё центральное пространство огромного экрана занимал Объект. В свете далёких звёзд и чуть более яркой, чем остальные светила HD 186302 деталей было не разглядеть, но этого и не требовалось. Даже самый закоренелый скептик едва ли мог принять это за «слепую игру природы». Объект был похож на веретено с обломанным концом. В месте излома торчали многочисленные нитевидные балки, соединенные узором «паутины» из какого-то блестящего материала. Поверхность «веретена» была почти чёрной, и на фоне космоса его было бы сложно заметить, если бы не повторяющиеся геометрические узоры, поблёскивающие металлом.
—…длина десять тысяч сто двенадцать метров, — продолжал доклад Евгений, — сопоставимо с размером «Москвы», но масса меньше раза в три, судя по показаниям гравитометров.
Так получилось, что сегодня была именно его вахта. Случайность? Возможно, но Гордей чувствовал, что ещё немного — и он будет готов поверить во вмешательство высших сил, в которые, судя по сообщениям с Земли, верило всё больше людей, оставшихся в родном мире.
— Координатор, у нас осталось часа три на принятие решения, — вмешался Клемент, сверяясь с чем-то на своём коммуникаторе, — я за экспедицию.
Координатор почесал подбородок. Нахмурился. Потом ответил:
— Готовность шаттлов?
— Шестой и четырнадцатый были под инспекцией месяц назад, — доложил один из техников, — исправность сто процентов.
— Время на заправку? — продолжал координатор.
— Час десять стандарт. Два часа если дополнительные баки вешать.
Координатор снова задумался. Он размышлял пару минут, неотрывно глядя на монитор.
— Данные по электромагнитной активности, на сейчас, — наконец, сказал он, — и параметры орбиты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Уточнённые данные: незначительные аномалии в районе торца. Орбита с высоким эксцентриситетом, период обращения около тысячи лет.
— Как долго шаттл будет добираться до Второй после миссии?
— Около года, Координатор.
— Запас системы жизнеобеспечения? Количество экипажа при загрузке аппаратурой и двойном резервировании?
— Пять лет. Пять человек, Координатор.
Мерецков вздохнул, ещё раз бросил взгляд на монитор, после чего сказал:
— Оповещение по корабельной сети. Набор добровольцев. Требуются: электрощик, инженер силовых систем, лингвист, ксенопсихолог, врач.
— Принято, Координатор.
— Заявляю кандидатуру! — неожиданно для себя самого сказал Гордей.
Григорий с удивлением посмотрел на него.
— Уверены? — спросил он, — вы бы пригодились мне здесь. Всё-таки год в пространстве шаттла это не совсем то, что год на корабле.
— Уверен, — кивнул Гордей.
— Понимаю, — кивнул Мерецков, — сам бы пошёл, если бы была возможность по Уставу… что ж, первый член экипажа у нас уже есть, готовьтесь. У вас есть фора. Времени, как сами понимаете, впритык.
Гордей кивнул и направился к выходу из Навигаторской. Перед тем, как открыть входную дверь, он успел поймать на себе удивлённый взгляд Евгения.
Пробегая по коридорам, он то и дело ловил на себе удивлённые и настороженные взгляды. Люди на борту всё ещё были шокированы полученной информации. Отправляясь к звёздам многие из них, конечно же, думали о других цивилизациях. Представляли себе первый контакт. Но за столетия полёта это предвкушение порядком притупилось. Звёзды оставались просто огромными шарами плазмы, освещающими медленный и величественный полёт сквозь великое Ничто. Мир сжался до внутренних пространств «Москвы» — до комфортной и уютной среды, где действительно можно было жить, как казалось, почти вечно.
Вот и его каюта. Вещи с Земли, которые столетие простояли в шкафу, нетронутыми. Одежда. Распечатки любимых книг и фотографий… что из этого следует взять с собой в безумный годовой вояж среди звёзд? Что будет уместно рядом с бортом чужого корабля (а Гордей не сомневался, что обнаруженный ими объект — именно корабль чужой цивилизации)?
Подумав немного, он взял запас одежды и белья. Предметы гигиены, предназначенные для использования при нормальной силе тяжести, не годились. Он помнил, что на борту шаттла есть индивидуальные наборы для невесомости, к которым придётся привыкать.
Перед самым выходом он вдруг вспомнил про маленькую серебристую сферу. Его даже дрожь пробрала: что было бы, если бы он о ней забыл?
Что, если чужой корабль окажется опасным местом, и они погибнут? Тогда его каюту будут обследовать, и обязательно обнаружат эту штуковину. Он вдруг испытал сильнейший стыд. Это было абсолютно иррациональное чувство: какое ему дело до будущего, в котором не будет его самого? Но стыд был совершенно реален, будто он уже провалился, будто его маленькая тайна уже стала известна Управлению…
Нахмурившись, он достал сферу из нижнего ящика комода, где хранилось постельное бельё, и положил её в карман комбинезона.
Больше ничего из личных вещей он брать не стал. Все распечатки, фотографии и памятные сувениры из далёкой Земли, включая пригоршню московской земли, которую он набрал в пакетик недалеко от университетского кампуса в Сколково, остались в его каюте, до его возвращения. Или навечно.
До ангара тоже пришлось пробежаться. Он находился почти на оси, довольно далеко от жилых секторов.
Перед служебным шлюзом он с удивлением обнаружил Лилию. Она стояла в рабочем комбинезоне с большой сумкой в руках. Увидев Гордея, она улыбнулась и помахала рукой. Тот остановился, стушевавшись. Мысленно он перебирал названные Координатором специальности, которые требовались для экспедиции. Психолога среди них определённо не было.
— Разве психологи в списке? — удивлённо спросил он, когда подошёл ближе.
— А следователи? — парировала Лилия, после чего улыбнулась и пояснила: — я квалифицированный хирург. Лучший на борту, по результатам испытаний этого года. Вторая специализация.
