ли? Я подошел к первой. Прислушиваясь краем уха к тому, чем там занят часовой. На свой пост он пока что не вернулся. За первой дверью была тишина. За второй тоже. А вот за третьей...
— ...нет, пожалуйста, я же все рассказал! — дверь глушила звуки, но Стас почти кричал, так что слышно его было отчетливо.
— Так ты думаешь, что мне были интересны твои детские секретики? — собеседник младшего Демидова скрипуче захохотал. Пожалуй, по части мерзкого смеха у Гиены появился конкурент... — Да мне просто нравится, как ты корчишься, когда я делаю вот так...
Раздалось шипение, потом треск. Потом Стас закричал. На своей памяти подобный крик я слышал дважды. Один раз когда один парень увидел, что у него больше нет ног. И второй... Второй раз, кажется, это я орал. Когда мизинцем об тумбочку стукнулся. В общем, кричал он громко и истошно. Потом замолчал. И в наступившей тишине снова послышался мерзкий смех неизвестного любителя пыток. Потом он что-то тихо и неразборчиво сказал.
— Но Хозяин, это нечестно! Это же я доложил о нарушителях! — громко заявил еще один знакомый голос. — Я же ни в чем не виновен!
— Не виновен, говоришь? — незнакомый голос зазвучал ласково. — Тогда почему ты так побледнел? Может быть, потому что я доверил тебе одного из своих любимых питомцев, а ты не уследил за ним?
Теперь была очередь Осипа истошно орать. Не сказал бы, что испытывал к нему сочувствие. Кстати, неплохо бы сменить место наблюдения. Может быть, попробовать открыть одну из дверей в соседние комнаты? Переборки тонкие, там тоже должно быть неплохо слышно...
Я подошел к следующей двери и склонился к замочной скважине. Ну... Должно получиться. Я достал из кармана отмычки и сосредоточился.
Зараза...
Не меньше минуты мне потребовалось, чтобы вскрыть этот замок. Не самый простой, конечно, но и далеко не самый сложный... теряю хватку, надо тренироваться.
Я приоткрыл дверь. Похоже, это было что-то вроде жилого отсека на четыре кровати. Под нижней полкой ящики. У дальней стены — стол. И на нижней полке — скрученный по рукам и ногам Гиена.
Глава 14. Не бойся гранату, она ручная...
Выглядел он откровенно так себе. Глаз заплыл, верхняя губа разбита. Одежда заляпана кровью, блевотиной и не хотелось думать, чем еще. Рот заткнут скомканной грязной тряпкой. Но судя по взгляду он вполне в сознании. Во всяком случае, на мое появление он отреагировал. Правда, пошевелиться не мог, очень уж качественно его скрутили.
Я осторожно прикрыл дверь и, на ходу выхватывая нож, бросился к нему. Прижал палец к губам и первым делом достал кляп.
— Стас... это... того... — прошептал он разбитыми губами.
— Молчи! — я взялся за веревки. Зарррраза! Его скрутили металлическим тросом, притянув запястья к лодыжкам и накинув скользящую петлю не шею. Я сунул бесполезный нож обратно в карман.
— Он полнейший псих! — снова зашептал Гиена. — А эти чудики в колпаках — все до единого колдуны...
— Спокойно, Гиена... — я сосредоточенно возился с узлами. Связали качественно, но непрофессионально. Главное, не торопиться, тогда все будет норм. Ага, один узел распался! Трос тихонько взвизгнул, освобождая шею Гиены. Теперь следующий, между руками и ногами...
— Этот мозгляк как-то сообщил, где мы, — продолжал шептать Гиена. — Ничего не успел сделать, меня ослепили и вырубили чем-то тяжелым.
— Да заткнись ты! — еще один узел распался. Гиена содрогнулся всем телом и начал медленно разгибать колени. За стенкой раздался новый вопль. Не разобрал, кто именно кричал — Стас или Осип.
— Я этого мозгляка своими руками удавлю, если он мне попадется... — прошипел Гиена.
— Вряд ли у тебя получится лучше, чем у хозяина, — я тихо хихикнул и прислушался. Вопль перешел в громкое надрывное всхлипывание. Потом раздался хохот Хозяина. Отлично, пусть пока развлекается. Мне тут еще кучу узлов надо развязать.
— Да ему пытки Хозяина ласками шлюшек покажутся! — сказал Гиена почти в полный голос.
— Если ты сейчас не заткнешься, то мы оба будем вынуждены эти шлюшкиы ласки терпеть, — я ткнул Гиену кулаком в бок. Тот икнул и замолчал. Мне ужасно хотелось расспросить его о том, что случилось. Но не здесь и не сейчас. Сейчас я надеялся на то, что он во-первых, сможет ходить своими ногами, и мне не придется выволакивать его отсюда на горбу. А во-вторых, что сюда не вломится в ближайшие секунды один из этих чудиков. Например тот, которого я отвлек на мостках. Если они все колдуны, то нам пока чертовски везет. Отлично, руки свободны. Теперь ноги. Я переместился к лодыжкам Гиены. Сапоги с него сняли, и где они были — фиг знает. Во всяком случае, здесь ничего похожего на обувь на виду не было. А обшаривать ящики было бы крайне сомнительным решением в нашей ситуации.
За стеной раздался короткий вскрик. Потом голос Хозяина. Говорил он громко, но от кровати Гиены было не разобрать, что именно. Я мысленно зарычал, стараясь не спешить, чтобы не запутать этот клятый трос еще больше.
Гиена разминал запястья, иногда с шипением втягивая воздух. Да уж, такое себе — у него там вся кожа в порезах от троса. Впрочем, кажется, ему все равно было лучше, чем Стасу. Который как раз заорал в тот момент, когда последние узлы на ногах Гиены распались.
Я рванул к противоположной стене и приник к ней ухом.
— ...заплатят наши расфуфыренные родственники! — самодовольно сказал Хозяин и громко захохотал.
— Ничего! Ничего они тебе не заплатят, придурок! — голос Стаса охрип, но узнать его было все еще можно. — Я уже тысячу раз тебе повторил, что никому я там не сдался!
«Идиот, — подумал я. — Даже если это и правда, то орать о ней во всю глотку точно не надо. Это значит, что живым он Хозяину не нужен».
— Идиот... — прошептал Гиена.
«И ты идиот болтливый», — подумал я. Меж тем, надо было думать, как выбираться. Этаж — третий снизу. По крайней мере один чудик в колпаке бродит где-то поблизости. В соседней камере сумасшедший хозяин пытает Стаса. Которого тоже неплохо бы вытащить.
Я подошел к двери и прислушался. Шагов было не слыхать, значит часовой, или кто он там был, все еще на своем посту рядом с коридором. Или куда-то
