его тыльной стороной ладони. Ее и без того опухшие, красные глаза вновь наполнились слезами. Но ничего похожего на узнавание Маклин в них не прочитал. Дебби покачала головой и вернула ему фото.
– Она… она тоже мертва?
Маклин молча кивнул.
– Господи! И это сделал один человек? Господи! Кейти! – В этот момент вошла Ричи с чаем, и Дебби разрыдалась в голос.
К тому времени, как приехал штатный психолог, чтобы сопроводить смертельно бледную Дебби Райт в морг для формального опознания, небо уже окрасилось бордовыми цветами заката. Был вечерний час пик, и все, что оставалось Маклину, – это наблюдать в отчаянии, как стрелка датчика температуры на приборном щитке «Альфы-Ромео» ползет мимо отметки «100» и дальше, в красную область. Вот вам и романтичный образ сыщика в спортивном авто. Вереница неподвижных машин перед ними, сердито сверкая красными тормозными огнями, тянулась до самых ворот парка «Холируд».
– И что вы думаете о Дебби Райт, сержант?
Ричи, которая сидела в кресле рядом с ним неестественно прямо, как будто опасалась что-нибудь сломать в машине, ответила не сразу.
– Или действительно убита горем, или прекрасная актриса, – наконец сказала она. – Так или иначе, книга Далглиш у нее есть.
– Успели осмотреться вокруг, пока готовили чай?
– Нет. Вернее, осмотреться-то успела, только книга была в гостиной. У нее целая коллекция книг о знаменитых преступниках, плюс еще некоторое количество детективов.
– Считаете, что она могла убить ее в состоянии аффекта, а потом изобразить возвращение маньяка, чтобы замести следы?
– Всякое бывает, – пожала плечами Ричи без особой уверенности.
– Пожалуй, не в данном случае. Кейт Маккензи была изнасилована, что, в общем-то, исключает Дебби. И нет ни малейших признаков того, что Кейт, скажем, столкнули с лестницы или зарезали в припадке ярости. Тот, кто ее похитил, продумал все до мельчайших деталей. Он прекрасно знал, что собирается делать, и даже – как будет потом избавляться от тела.
– Значит, с самого утра мы практически не продвинулись в расследовании?
– Наоборот, – возразил Маклин. – Мы знаем имя жертвы и адрес, куда она, скорее всего, отправилась незадолго перед похищением. Мы знаем временные рамки, когда похищение случилось. Нам осталось только выяснить, где оно произошло и кто это сделал.
– Очень у вас все просто звучит, сэр. – Голос Ричи источал сарказм.
– Просто в нашем деле ничего не бывает, сержант. Главное – не отступать. И мы уже знаем о Кейт Маккензи больше, чем за две недели удалось выяснить об Одри Карпентер.
Поток наконец тронулся, и они въехали в парк. Маклин прибавил скорость в надежде, что встречный воздух обдует радиатор и он не закипит.
– Мы не в управление едем, – заметила Ричи через пару минут.
– Пятерка за наблюдательность. Мы еще не везде побывали. – Маклин проехал через оба миниатюрных круговых перекрестка перед Холирудским дворцом и сразу ударил по тормозам – впереди выстроилась еще одна вереница неподвижных машин.
– И куда мы теперь направляемся?
– В Грейсмаунт, – ответил Маклин. – Почти на самую вершину холма Либертон, если не ошибаюсь. Там жил отец Кейт Маккензи, и туда она, скорее всего, и отправилась, поссорившись с подругой.
– А ордер нам не понадобится?
– Кому мы должны его предъявлять? И отец, и дочь мертвы.
– И как же мы в таком случае попадем внутрь?
Маклин слегка улыбнулся, не отрывая глаз от дороги – транспортный поток снова дернулся.
– Понятия не имею.
29
Лиффорд-роуд оказалась ничем не примечательной улочкой, приткнувшейся на восточном склоне холма Либертон. В часы пик ее наверняка использовали, чтобы объехать пробки. По виду дома номер 31, в котором проживал ныне покойный Дональд Маккензи, уже было ясно, что он остался без хозяина. Несколько скромных квадратных метров газона у входа превратились в клочковатую смесь нестриженой травы и мертвых садовых цветов, усеянную мусором, который нанес постоянно продувающий город ветер с залива. Маклин припарковался через дорогу, рядом с небольшим промокшим сквериком, где не было ни души, если не считать старичка со столь же пожилым терьером.
– Это здесь? – спросила Ричи, вглядываясь сквозь быстро запотевающее стекло.
– Если верить Дебби, то да, здесь. – Маклин не стал выходить из машины и даже не отстегнул ремень, просто сидел и разглядывал дома по обе стороны от номера 31.
– Чего мы ждем? – Ричи собралась открыть свою дверь, но Маклин протянул руку и удержал ее.
– Еще минутку. И взгляните-ка вон туда. – Он показал на дом слева, и действительно, занавеска в окне снова дернулась. На дорожке перед домом стояла немолодая «Хонда-Сивик». Практичный автомобиль – скорее всего, никогда не перепродавался и используется раз в неделю для поездок в магазин. – Теперь пошли.
Ричи направилась было к дому номер 31, но Маклин, уже находясь на подъездной дорожке соседнего дома, окликнул ее. Номер 29 – при том, что на другой стороне улицы никакого номера 30 не было. Впрочем, если верить чугунной табличке на стене рядом с матовым стеклом входной двери, дом имел также и собственное имя, «Данроумин». Маклин нажал кнопку звонка, опасаясь услышать какую-нибудь кошмарную мелодию из мюзикла, но в коридоре за дверью раздалось лишь незамысловатое «динь-дон». Где-то в глубине дома затявкала собака.
– Почему сюда, сэр? – Ричи, похоже, не очень понимала, что происходит.
– Если мы начнем крутиться у соседней двери, она вызовет полицию, вот и все.
– Откуда вы знаете, что это «она».
– Считайте, что это интуиция. Ну или давайте держать пари.
Защелкали отодвигаемые засовы, так что пари на этот раз не состоялось. Сквозь матовое стекло Маклин мог разглядеть низенькую фигурку, наклонившуюся к двери. Наконец дверь приоткрылась, лишь на длину тонкой позолоченной цепочки. На высоте его плеча за щелью появилась старушечья голова с обесцвеченными до голубизны волосами, а на высоте лодыжки – черно-коричневая косматая морда. Она и поприветствовала их первой – ворчаньем и подтявкиваньем.
– Я ничего не покупаю! Мой Барри велел никому не доверять.
– Ваш Барри был совершенно прав, мэм. Меня зовут инспектор Маклин, а это – сержант Ричи. – Маклин достал удостоверение и удивился тому, с каким вниманием старушка принялась его рассматривать. – Могу ли я задать вам несколько вопросов?
– Конечно, конечно. – Старушка снова закрыла дверь, послышалось звяканье цепочки. Сквозь стекло было видно, как она нагибается, чтобы взять на руки собачонку, и только потом дверь распахнулась. – Прошу вас, заходите. Не обращайте внимания на Арчи. Он будет кусаться, вот только зубов у него давно нету.
Маклин пропустил Ричи вперед и проследовал за двумя женщинами в гостиную с тюлевыми занавесками на окне. Чистота в комнате была идеальная, каждая поверхность покрыта ручными кружевами,
