- Да какой он человек? – демон только отмахнулся. - Он просто запутавшийся мальчуган, который никак не может понять, где его место. Воздушный змей, с оборвавшейся нитью. Право называться словом Human еще нужно заслужить. А вообще, черт его знает! Нормальный человек от таких повреждений уже бы умер. Еще три часа назад я мог с уверенностью сказать, что этот парнишка демон, еще через полчаса я бы сказал, что он монстр, а может дух? Неважно. Как произнес один писатель: - «истина редко бывает чистой, и никогда простой». Так уж ли важно кем он был? Меня более интересует, кем он стал, и не сломался ли? Мотылек вернулся в кокон, и превратился обратно в гусеницу. Станет ли гусеница опять бабочкой, мне не известно,… Тем не менее, я с гордостью принял бы его в Высшую Академию Энфер, даже без каких либо экзаменов. Существо с легкостью, пусть и безрассудно, развоплотившее голодного духа без ущерба для внутренних субстанций, это знаете ли…
Директор Тачибана через каждые два слова порывался вставить кучу своих вопросов, но хорошее воспитание говорило, что старших перебивать невежливо. Тот же случай и с Кеи Ибарой, но перехватив предупреждающий взгляд Наги Кирин, он предпочел сдержаться. Асмодей, между прочим, продолжал:
- …Манипуляция по собственному желанию локальными черными дырами, трансформация тела, полное отсутствие... Ну да ладно. Я бы дал свое согласие. Конечно, если бы он выжил. И даже… - он не успел закончить.
Парень начал заваливаться навзничь, утянутый тяжестью громобоев, но женский состав успел его перехватить. Розоволоска обхватила его за шею руками и горячо прижала к своей груди, орошая ему лицо капельками слез. Нага нежно погладила шелковистые волосики, проводя рукой по длинным локонам с растрепанными концами. Асмодей не стал мешать и махнул призывно рукой, мол, пошли отсюда, поищем более пристойную для размышлений и диспутов обстановку.
Нага осторожно спросила свою подопечную:
- Он был твоим другом?
Девушка улыбнулась сквозь слезы:
- У меня никогда не было друзей, я никому не нужна, да и меня это уже не так сильно беспокоит, но он мог бы им стать…
Тачибана вдруг покрылся холодным потом, как и впрочем, все остальные. Смерть ученика - смерть для Академии. Если срочно не предпринять необходимых мер и не поставить информационную блокаду…
Внезапный писк заставил всех нервно подскочить. Писк сменился неравномерными тихими ударами. На экране амплитуды сердцебиения, кардиограмма еле-еле отрывалась от сплошной линии, но пульс был! Демонов разом отвлек резкий порыв ветра - воробей, своим тельцем ударивший в окно. Когда взгляды снова скрестились на чудом воскресшем теле, чудовищных серебряных револьверов снова не было…
Первой встрепенулась медсестра. Замахала руками, метушась – рабочая обстановка появилась. Не мешайте мне – я при деле. Кто не спрятался, пущу на пособия для будущих эскулапов.
- Все на выход, здесь будет проходить срочное мед обследование. Я присоединюсь к вам максимум через час. Если нету никаких неотложных дел, ждите меня у янтарной арки, там достаточно места чтобы все поместились с удобствами. А ты Сакура, останься пожалуйста, поможешь мне немного…
Демоны молча, гуськом потянулись на улицу. Сзади гулко бахнула дверная рама. За закрывшейся дверью раздавались возбужденные переговоры.
Асмодей самодовольно ухмыльнулся и помассировал подбородок:
- Он не смог покинуть на других свою работу, слишком многого еще не сделано. Эбису, давай-ка соберем всех, кто причастен к сегодняшнему. Скажем… на референдум по поводу чрезвычайного происшествия.
Все промолчали.
- Я, по всей видимости, успел за утро поссориться с целой кучей людей. Как бы чего не вышло. Наш тренер может даже обидеться. Пригласим и его тоже на всякий случай.
Директор в недоумении потряс головой.
- Сенсей, я никогда в вас не сомневался, но может, я чего-то не понимаю? Разве обязательно было так перегибать палку? Представляете, у меня снова осколки окна по всему кабинету валяются, но я же, на людей не бросаюсь с бессмысленными требованиями предоставить мне виновных. Просто в этот раз я его замурую, и поставлю кондиционер, а заодно и раскошелюсь на новые лампы…
- Увы, но это так, немого переиграл. Мальчик слишком ценен, и он еще сыграет свою роль в нашем общем будущем, нельзя позволить ему скончаться прямо у нас на руках, из-за собственных артефактов и халатности руководства. Нет гарантий от случайностей, но сейчас все более-менее в порядке.
- Так зачем было самим доводить его до клинической смерти? Я вообще не понимаю, что сегодня твориться. Первый раз за мою недолгую жизнь, я вижу столько посетителей в палате у Наги. Да она никогда не пускала больше двух на весь корпус и всё равно брюзжала, что все мешают покою больных. Тем более, стоит себе, как ни в чём не бывало, и рассказывает посторонним анекдоты. При почти помершем пациенте! И на мой вопрос отвечает, что пациент не лечиться. Что же она тогда делает? При чем эти револьверы и откуда они появились? Что за глупости сегодня с утра происходят? Да я…
Монолог был прерван:
- Если хочешь знать все и сразу, то потом сам будешь все пересказывать остальным. У нас демократия!
Директор почесал лоб и согласился на временное отстранение от стратегически важных данных.
- Могу сказать только, что маленькая Кири очень долго сопротивлялась моему плану.
Тачибана только вздохнул.
- Тогда только один вопрос. Что, черт возьми, за досье вы мне послали перед этим?
На лице Архивариуса расплылась довольная улыбка.
- Нельзя было испортить все раньше времени. Могу тебе сказать, что в графе истинное имя должны были быть написаны: «Мамору Кайоу» и «Мария Эванс»…
Компания из трех человек расслаблено валялась на египетских диванчиках, импортированных еще в прошлом веке, медленно потягивая через трубочки тоник собственного производства. Тела буквально утопали в мягкой ткани роскошных подушек. В павильоне царил приятный полумрак, что абсолютно не мешало им отчетливо видеть друг друга. Многие демоны прекрасно видели в темноте, а те, кто не умел, могли изменить это досадное упущение, используя множество разнообразных способов…
Директор уже успел сменить испорченный костюм. Теперь он облачился в короткое пальто с высоким воротником, широкие шаровары и подобие легких ботиков с большими пряжками в виде стилизованной медной бабочки. Талия перетянута полосой узорчатой материи, ее концы свисали аж до правой щиколотки. Шея была укрыта любимым шарфом, а руки спрятаны в дорогую муфту из шкуры экзотического зверя. Наряд довершали модные очки и стянутые в пучок волосы. Хозяин Тачибана дергался на каждый шорох и нервно оглядывался по сторонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
