Полина тут же отвернулась, засмеялась и устремилась к стулу.
– Как насчет сыра или маслин? – насмешливо спросила она, усаживаясь за стол.
– Как насчет шампанского или вина? – ответно поинтересовался он.
Добавив дров в печку, Андрей сел напротив и подпер щеку ладонью. Сплошное удовольствие смотреть на собственную жену и играть с ней в подобные игры. Еще бы в груди не жгло и не съезжало бы постоянно вниз полотенце, было бы совсем хорошо.
– Позволь, я за тобой поухаживаю. – Полина положила на его тарелку сыр, маслины и кусок хлеба. – Приятного аппетита, дорогой.
– Приятного аппетита, дорогая.
Пять минут они ели и пили молча, каждый думал о своем, но воздух практически искрился от накала эмоций. Взгляды летели на противоположную сторону и скрещивались, переплетались, улыбки то вспыхивали, то гасли, мысли подпрыгивали, слова замирали на губах.
Не думала Полина, что можно чувствовать себя раздетой, будучи в купальнике, что можно устремляться вверх гордой птицей и между тем падать вниз, путаясь в непонятных чувствах, что можно быть уверенной и растерянной одновременно. Она не предполагала, что танец страсти, смело затеянный ею, окажется столь сложным. Разве раньше она не кружила головы мужчинам? Не манила целенаправленно, хладнокровно? Не давала надежду, обманывая? Да сотни раз! А теперь? А теперь ей тоже весело, забавно, интересно, но в душе огонь, и непривычная неловкость сковывает тело.
Андрей не думал, что можно волноваться, пытаясь затащить женщину в постель, он не думал, что фраза «затащить в постель» может настойчиво резать душу. Не те слова, не подходящие. И главное – не хочется торопиться. Даже если бы не маячила на горизонте потеря клуба – не хочется торопиться.
– Не поедем сегодня в Москву, – ровно произнесла Полина.
– Не поедем, – ровно ответил Андрей и долил шампанского в ее бокал.
– Спасибо. – Она сделала глоток, облизала губы и откинулась на спинку стула.
Андрей нагло уставился на ее грудь и мысленно метнулся от «пора» до «не пора». Она ждет, когда он начнет проявлять активность, и она ни за что не подпустит его близко, слишком близко… но он должен делать попытки, ее распалять и должен… прикоснуться к ней еще хотя бы раз, вдохнуть ее запах, почувствовать тепло ее кожи.
Андрей встал и пересел на диван – пусть сама придет. Он приехал на дачу ее соблазнять, а она приехала не соблазняться. «Иди сюда, здесь мягко и уютно, и здесь ты получишь максимум удовольствия, отказывая мне».
Полина качнулась на стуле, вытянулась, коснулась босой ногой ножки стола и спросила:
– Наверное, тебе там очень удобно?
– Удобно, – улыбнулся Андрей, – но немного одиноко.
– Что ж, я составлю тебе компанию.
Лениво поднявшись, точно дикая кошка, уставшая от охоты, Полина медленно подошла к дивану, демонстрируя при каждом шаге свою природную красоту, и села рядом.
Андрей тут же притянул ее к себе, не давая возможности опомниться, и обжег дыханием щеку.
– Ничего себе, – отстраняясь, усмехнулась Полина, но кольцо его рук было слишком крепким. Временно отказавшись от сопротивления, она смело встретила взгляд потемневших серо-голубых глаз – он ее отпустит, стоит только попросить или сказать простое «нет»… он ее отпустит.
Приблизив лицо к его лицу, она чуть вздернула подбородок. Оттолкнуть Андрея всегда успеется, этот «семейный» ужин организован не для того, чтобы сидеть по разным углам комнаты. Чем ближе – тем лучше, тем потом ему окажется тяжелее, больнее… А ей тяжело и больно не будет, и ничего, что сейчас колотится сердце и тело предательски ждет ласки… как бы самой не за-играться…
Андрей медлил. Опустил взгляд на ее губы, скользнул ладонью по ее спине вверх и дотронулся до мягких завязок купальника – дернешь, и бантик распустится… Он понимал – одно движение, и Полина упорхнет, и тянул из желания сохранить близость – вот такую, какая есть. Пока она разрешает ему прикасаться, обнимать, а что еще будет дозволено?
До ее губ несколько сантиметров…
Он подался вперед, но она немного отстранилась.
«Дразнишь?»
«Дразню».
«Можно?»
«Узнаешь, только когда посмеешь».
«Чуть позже…»
«Не хочешь терять надежду?»
«Не хочу терять тебя».
Если бы он мог, он бы зачеркнул последнюю мысль – решительно зачеркнул, так чтобы ни одной буквы не осталось. Ей нельзя проигрывать ни в чем, ни на долю секунды.
Он коснулся губами ее губ, но на этом остановился. Потянул за завязку, но не сильно – провоцируя, ожидая реакции…
Реакции не последовало.
«Можно?»
«Узнаешь, только когда посмеешь».
Андрей сильнее прижал жену к себе и… раздался короткий металлический звук, а затем – тяжелые шаги по ступенькам за дверью.
Полина вздрогнула, хватка Андрея ослабла. Он сразу убрал руки, резко встал, направился к двери, дернул несколько раз ручку и подошел к маленькому окну.
– Что это? – коротко спросила Полина, до конца не осознавая произошедшее.
– Нас закрыли, – мрачно ответил Андрей, вновь туже затягивая полотенце на бедрах. Изумление подкатило неторопливой волной… он еще пребывал на пике страсти и игры, и неприятный осадок от того, что пришлось прекратить затяжной, «опасный» раунд, не растаял окончательно. – Какого черта! – выдохнул он, пытаясь разглядеть двор, но тщетно – и окошко маленькое, и выходит оно не туда, куда нужно.
– Как закрыли? – изумление Полины было куда ярче, она даже не поверила ушам.
– Похоже, на щеколду, – ответил Андрей.
– И мы не сможем выйти? Но кто это сделал?! И почему твоя баня запирается на щеколду с той стороны?!
– Все претензии к моему отцу, – хмуро усмехнулся Андрей, – после того как прошлой осенью ограбили соседей, он налепил замков где только можно и нельзя. А эта щеколда вгоняется в замок… там еще ключ нужен… Но у того, кто нас закрыл, ключа не было…
– Но кто мог это сделать?! – повторила Полина, вскакивая и тоже устремляясь к окну.
– Хороший вопрос… – протянул Андрей, он бы тоже хотел знать на него ответ. Макс? Это и есть его обещанная романтика? Черт! Мобильник остался в доме. Но нет, до такого экстрима его друг вряд ли бы додумался… а если бы и додумался, то точно бы предупредил.
Полина тоже подергала ручку, хмыкнула и развернулась. Это работа Макса, кого же еще – ура, прибыла подмога из Москвы!
– Твой друг Макс постарался, да?
– Нет, – ответил Андрей, отходя от окна. Догадка вдруг завертелась в голове, и он посмотрел на Полину с усмешкой. Ее сестры… точно… это затея ее сестер – развлекаются девочки, «подбрасывают дровишки в огонь».
– Твои сестры постарались, да?
– С ума сошел, – искренне изумилась Полина, – у нас, знаешь ли, семья благовоспитанная, никто по лесам скакать не станет и уж тем более не будет запирать чужие бани! И как тебе такое в голову пришло?
