Читаем без скачивания Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Здравствуйте, доктор Джессап, — сказала я. — Чем могу вам помочь?

— Можете объяснить, почему вы объявили Марка Холстеда ПНГ?

— Могу, — ответила я. — Потому что он регулярно лапал одну из резиденток. Вообще-то это довольно странная история. У девушки была назначена встреча с доктором Витчем, на которой она должна была подать официальную жалобу, причем в то самое утро, когда его убили.

— И вы уверены, что девушка говорит правду?

— Да, — с некоторым недоумением сказала я. — А что?

— Понимаете, если есть возможность отозвать распоряжение ПНГ, пожалуй, вам стоит это сделать. Потому что поминальную службу по Оуэну, на которой вы сегодня выступаете, ведет не кто иной, как преподобный Марк. Так что, боюсь, вы будете чувствовать себя очень, очень неловко.

17

Выйди из тени, подойди к тарелке,

И не бойся кого-то удивить,

Посмотри на мир, распахни все дверки,

Не скрывай, кем хочешь быть.

— Кем был доктор Оуэн Витч?

Этим вопросом — судя по всему, риторическим — начал надгробную речь преподобный Марк.

Мы сидели в спортзале на складных стульях. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, есть ли у кого-нибудь из присутствующих ответ на этот вопрос. Но никто не отвечал, все сидели, склонив головы. Вовсе не в молитве. Мои коллеги изучали передние панели своих мобильников или коммуникаторов.

Очень мило.

— Я вам скажу, кем был доктор Оуэн Витч, — продолжал преподобный Марк. — Доктор Оуэн Витч был человеком убеждений. Твердых убеждений. Оуэн Витч был человеком, которому хватило смелости встать и сказать: «Нет».

При слове «нет» преподобный Марк распростер руки так широко, что длинные рукава сутаны взлетели, как полы белого плаща.

— Доктор Витч не желал, чтобы кампус этого колледжа превратился в место раздоров. Доктор Витч не желал, чтобы Нью-Йорк-колледж стал заложником группировки, которая решила, что ее убеждения правильнее, чем убеждения всех остальных. Оуэн Витч не желал…

Маффи Фаулер закинула ногу на ногу. Она была в черных колготках. (Ну почему мне не пришло в голову перед панихидой зайти домой и переодеться? Я как была в джинсах, так и осталась. Я пришла на заупокойную службу по моему боссу в джинсах! Наверное, я самый плохой подчиненный всех времен и народов. Ни за что мне не получить в этом году премию Пэнси!) Маффи наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Он симпатичнее, чем Джейк Гилленхал, правда?

Том (он обмахивался номером «Бизнес уикли», который стянул со стойки ресепшн и прихватил с собой для моральной поддержки) был шокирован:

— Эй, придержи язык! — прошептал он.

— Я не с тобой разговариваю, — огрызнулась Маффи. Нам всем приходилось разговаривать очень тихо, так как мы сидели во втором ряду, сбоку от трибуны, с которой сейчас вещал и по которой стучал кулаком преподобный Марк. Один раз нас уже застукали за перешептыванием, и преподобный Марк бросил на нас грозный взгляд, который наверняка заметили все в зале, даже сидевшие в последнем ряду.

Перед нами сидела Пэм Не-Зовите-Меня-Миссис-Витч — между миссис Эллингтон, женой президента, и женщиной, которая могла быть только матерью Оуэна. Миссис Витч-старшая, женщина за восемьдесят, казалось, в любую минуту может рухнуть замертво, и даже никаких пуль не надо. Все трое в слезах взирали на преподобного Марка. Только слезы миссис Эллингтон имели несколько другое происхождение — время от времени жена президента доставала из сумочки фляжку и прикладывалась к ней. Всякий раз, когда она делала глоток, Том делал пометку в коммуникаторе — он прихватил коммуникатор, решив, что в нем будет ловчее писать заметки, чем в ежедневнике.

— И этот человек, этот профессиональный педагог, который строго придерживался своих убеждений, который всеми силами стремился сделать кампус безопасной, справедливой, образовательной средой, — продолжал преподобный, — этот человек отдал жизнь за свою работу, за работу, которой посвятил более половины своей жизни, за молодое поколение нашей страны. Свыше двадцати лет он служил детям.

Преподобный Марк, по-видимому, вошел во вкус. С подмостков за ним восхищенно наблюдал хор студенток — почти также восхищенно, как Маффи. Джейми среди них, разумеется, не было. Не похоже, чтобы кого-то из хористок ее отсутствие сильно расстроило — да и вообще хоть сколько-нибудь расстроило. Студентки в белых с золотом балахонах выглядели почти как ангелочки. Нескольких из них я узнала — в свое время я ловила их, когда они пытались тайком пронести в общагу травку.

— Его дар общения с современной молодежью вызывал восхищение и почтение, нам всем будет очень недоставать доктора Витча, мы глубоко скорбим об этой потере, — сообщил преподобный. — Однако найдем утешение в словах Господа нашего Иисуса, изложенных в Евангелии от Иоанна, часть третья, стих пятнадцатый, что всякий, уверовавший в Него, не погибнет, но обретет жизнь вечную.

Я смотрела на двух миссис Витч, пытаясь понять, приносят ли им утешение слова преподобного. Миссис Витч-старшая, казалось, спала. Пэм и миссис Эллингтон слушали преподобного Марка с открытыми ртами. По-видимому, до этого ни одной из них не приходило в голову, что Оуэн может обрести вечную жизнь в Царстве Божием. Должна признаться, мне такая возможность тоже не приходила в голову. Но ведь я знакома с Библией весьма поверхностно.

Президент Эллингтон, сидевший рядом с женой, был поглощен своим коммуникатором. Присмотревшись получше, я увидела, что он не проверяет почту и не бродит по Интернету, а играет в «фантастический футбол».

— Братья и сестры, — глубоким мелодичным голосом продолжал преподобный Марк. — Я призываю вас не скорбеть по доктору Витчу, не оплакивать его уход, но праздновать его приход в Царствие Божие.

Похоже, преподобный закруглялся. Хор стал готовиться к исполнению следующего номера. «Мост через бурную реку» мы уже сподобились услышать. Перебирая карточки с заметками, чтобы освежить в памяти то, что я собиралась сказать про Оуэна, я одновременно гадала, что же хор исполнит дальше. Я понятия не имела, какая музыка нравилась Оуэну. Мне вспомнилось, что однажды он упомянул Майкла Болтона, и я невольно поежилась. Том покосился на меня, потом многозначительно кивнул в сторону миссис Эллингтон и сказал тоном знатока:

— Если она будет и дальше продолжать в том же духе, то придется выносить ее на руках.

Заверив нас всех еще раз, что доктор Витч пребывает на Небесах (обиталище получше, чем однокомнатная квартира, в которой он жил), преподобный Марк покинул трибуну, вытирая лоб носовым платком. Полы стихаря развевались позади него. Когда он проходил мимо Маффи, она улыбнулась ему тридцатидвухзубой улыбкой «Мисс Америка». Преподобный улыбнулся в ответ, но не так широко.

Когда его взгляд упал на меня, улыбка преподобного сморщилась, а потом и совсем исчезла. Пожалуй, взгляд, который он на меня бросил, можно назвать… в общем, убийственным.

Да, преподобный Марк не особенно меня любит.

Он так засмотрелся на меня этим убийственным взглядом, что чуть не налетел на доктора Джессапа, который шел к трибуне. Доктор Джессап пожал преподобному руку, а тот пробормотал несколько слов и покровительственно положил руку на плечо главы отдела размещения.

Это короткое затишье дало мне возможность оглядеть недавно переименованный (по причинам, которые лучше не упоминать) спортзал спортивного центра Нью-Йорк-колледжа. Все складные стулья и почти все скамейки болельщиков были заняты. Заняты людьми, которые Оуэна не знали. Людьми, которые пришли только затем, чтобы поглазеть на поминальную службу по убитому. Пол зала был весь в цветах… Кроме участниц хора и помощников директора резиденции (которых Том в приказном порядке заставил явиться, объявив, что те, кто не придет, будут отрабатывать дополнительные часы на ресепшн), студентов в зале не было.

Кроме одного. Нет, двух. Я увидела их наверху, на скамейке для болельщиков. Джейми и Гевин. Они сидели, держась за руки. И, если уж быть точной, в данный момент целовались.

Но все-таки они были здесь, и не потому, что их кто-то заставил, а из уважения к покойному.

У меня выступили слезы на глазах. Да что со мной происходит? Чтобы я так расчувствовалась из-за жертвы убийства, которое произошло в моем здании? Не скажу, что таких жертв было много. А этот конкретный убитый мне даже не нравился. Доктор Джессап кашлянул в микрофон, и я повернулась лицом к трибуне. Глава отдела размещения поблагодарил преподобного Марка за прекрасную речь и объявил, что с сегодняшнего дня библиотека Фишер-холла будет называться библиотекой имени Оуэна Леонарда Витча. Гравированная табличка уже изготавливается, и как только будет готова, состоится торжественная церемония ее установки.