class="p1">Я ничего не ответила. Марфа начала складывать в корзину потрошеные тушки кур. Они у нее лежали в бочке, переложенные соломой.
— Видно, ты не такая простая, пана. Бабка рассказывала, только демон может стригу забрать. За огромную плату. Видать, мы теперь, все тебе жизнью должны?
— Не рассказывай никому.
— Проси у Лели защиты, пана.
— От демона?
— От магов. Ведьмы и демоны по мирам бок о бок веками живут. Маги истребили вас. Про Галу уже слыхала?
— Нет.
— Неладно у ей. Зайди, коль любопытно.
глава 20. Гала
Мне не хотелось идти к Гале. Во-первых, мы с ней близки не были. Даже не здоровались при встрече. Она меня, кажется, недолюбливала, я с дружбой на шею не вешалась. Ну и переживаний было так много за последние дни, что вникать в чужие трудности мне совсем не хотелось. Я даже себе пообещала, что никуда не пойду. Никакая Гала мне не интересна!
Вот только стоило мне вернуться домой и начать раскладывать продукты, как в голове заскреблась совесть.
— Ты чего? — спросил Нафаня, видя мою нервозность.
— Гала.
— Какая Гала?
— Та, к которой Языр клинья подбивал.
— А что с ней?
— Не знаю.
— Тогда почему нервничаешь?
— Не знаю. Пойду, схожу к ней.
Нафаня только кивнул и начал возиться с продуктами. Я, в предчувствии новых неприятностей, снова пошла на улицу. Гала жила в самом центре деревни. Прямо рядом с круглой площадью, где проходили деревенские собрания и куда приезжали торговцы. Впрочем, площадью это назвать было сложно. Так, круглый клочок земли, окруженный огородами. Но для местной инфраструктуры место было важным.
Время близилось к вечеру. Как раз сейчас должны были возвращаться люди с полей. И те, кто не знал, что произошло утром, через полчаса будут с интересом смаковать сплетни. Хотя, они и так, наверняка все уже знают.
К дому Галы я пошла по самому дальнему пути. В окружную, чтобы встретить как можно меньше людей.
— Лорд просто так мага не пришлет! Дело не чисто! Говорят, он Пане денег дал. — Послышались мужские голоса.
Не знаю зачем, но я спряталась за ближайшими кустами дички. Домой возвращались пахари. Они вели под уздцы волов, которые на полях тягали плуг. Правда, я не была уверена, что эта металлическая штука именно так и называется.
Всего в деревне было четыре пахаря. Все четыре были родом из одной семьи: два родных брата и их старшие сыновья. Так как с университетами и техникумами в Мархарате дела обстояли не самым лучшим образом, профессию приобретали здесь с пеленок. Чаще всего ремеслу учились у родителей и сын наследовал дело отца. Учиться чему-то другому было накладно. Нужно было или искать мастера на месте, который согласиться взять ученика, или отправлять отпрыска в город. А кто рабочие руки отправит в город? Особенно весной? Да и не весной.
— Так-то за наливки! — Ответил второй голос.
Я из своих кустов не высовывалась. Густые листья дички хорошо закрывали меня от чужих глаз. Удивительное растение. Совершенно бесполезное с точки зрения питания, но оно круглый год оставалось зеленым, а сок молодых листьев хорошо отпугивал комаров.
— А ежели не за наливки?
— Так за что еще?
— Так Пана девка молодая совсем. Свободная. Мужиков к себе не допускает. А тут от лорда кошелек! Может, и не выгонял ее никто. А здесь ее поселил наш лорд в тайне. Чтобы того!
— Чего того?
— Ну этого!
Я не удержалась и закатила глаза. Теперь я точно знаю, с какой сплетней проснусь ближайшим утром!
Я подождала, пока пахари скроются из виду, и только после этого вышла из своего убежища и пошла в нужную сторону. По пути еще встретилась группа белобрысых и чумазых детей. К счастью, местные дети старались держаться от меня подальше и лишний раз на контакт не шли.
До дома Галы я дошла минут за десять. А может, пятнадцать. Еще какое-то время стояла у ворот, потому что не была уверена, что пришла к нужному двору. Насколько я знала, Гала жила с родителями и четырьмя братьями. Или пятью? Вот только во дворе никого не было. Обычно в таких домах во дворе всегда кто-то есть.
Набравшись смелости, я попыталась вспомнить, что можно приобрести в этом доме и толкнула калитку. Она послушно открылась. Из сарая раздалось недовольное «мууууу». Странно. Кажется, пастухи еще не возвращались.
В нашей деревне был строгий распорядок выпаса скотины. Животных забирали на рассвете, и возвращали перед заходом солнца, обходя дома по диагонали, от края деревни к центру. Даже если коров уже начали возвращать, то до дома Галы пастух точно дойти бы не успел.
— Хозяйка! — Крикнула я, надеясь, что зря сюда пришла.
Мне никто не ответил. Я помялась в огороде, корова снова недовольно замычала. Нужно было уходить, но чутье не отпускало, и я решила осмотреться.
Дом Галы, по деревенским меркам, считался зажиточным. Во-первых, он был достаточно большим. Во-вторых, стены в доме были не беленые, а крашеные. Краска здесь стоила дорого, достать ее мог далеко не каждый, да и не каждый хотел заморачиваться с этим мудреным покрытием. Покрашен дом, к слову, был отвратительно. Краска легла пятнами, кое-где осыпалась, но в глазах современных жителей на эти мелочи внимания обращать не стоило. К дому прилагался небольшой сад, с фруктовыми деревьями, огород, с аккуратными грядками, и ряд бочек с талой водой. Она считалась самой чистой и полезной.
Я обошла участок и подошла к сараю. А за сараем оказался целый скотный двор: две коровы, с пару десятков кур, утки, поросята и козы. Только все это хозяйство вело себя подозрительно тихо. Возмущались только коровы, которых забыли вовремя доить.
— Странно это все.
Я вернулась к крыльцу и постучала. Мне никто не ответил. Нужно было точно уходить, но рука сама толкнула дверь и я оказалась в светлой комнате. Светлой, но не убраной. На столе стояли тарелки с салом, заветренной рыбой и картошкой, в прозрачном квасе плавали несколько мух. На полу, посередине комнаты, валялась кочерга, а одна из занавесок была порвана. От удивления я не сразу услышала робкие всхлипы. Повернула голову и только сейчас увидела девушку, калачиком свернувшуюся на печке.
— Гала? Это ты?
Девушка испугалась и резко села. Это была Гала. Только если бы я встретила ее на улице, то ни за что бы не узнала. Гала всегда славилась крутыми формами, здоровым румянцем и бойким характером. А сейчас на меня смотрела осунувшаяся, бледная, с опавшей грудью и прядями седых волос, женщина.
