из всего многообразия выбора палач в красном капюшоне лишь перекинул петлю через сук- я, можно сказать, обманул их самые светлые чувства (с каким контингентом приходится работать!), лишив всех запланированного зрелища. Но они и здесь нашлись, заключая пари, например, кто из висельников дольше всех продержится… на этом свете. Сидя на специально принесенном кресле, ощущал себя, как на стадионе. По крайней мере, крики в диапазоне от горести до восторга были очень похожи- если глаза прикрыть. А когда последний приговорённый перестал дергаться, я подумал, что это вполне возможно и не последний… если срочно не придумаю- как удовлетворить сконцентрированное здесь мужское либидо в женском внимании.
И кулак мой, на котором сейчас сосредоточилось внимание присутствующих, и слова- относились именно к этому происшествию. Не хочется что-то снова в таком мероприятии участвовать, вот и запугиваю- превентивно. Но не забываю и о решении этой задачи- а задумал я создать военно-полевой бордель. А чтобы не травмировать тонкую душевную организацию окружающих, назвать этих служительниц порока маркитантками.
Кому-то может показаться, что слишком много времени трачу на ерунду: крестьян обхаживаю, воинам своим половой вопрос решаю… Проще же было бы: одних плетьми, а других- "построить". Проще, но падение взаимопонимания сказалось бы прежде всего на мне: в первом случае- крестьяне могут попросту разбежаться, лишив меня так необходимого продовольствия, и мне пришлось бы прилагать намного более усилий, создавая продотряды; а во втором- может случиться что угодно, от развала отряда до бунта недовольных, вынужденными в этом случае репрессиями, солдат, — примеров в нашей истории подобному море. А я, таким образом, купирую возможные неприятности в зародыше.
Передо мной снова предстал староста Монбелье, и это был уже совсем другой человек, и поведением, и манерой речи- что значит правильная идеологическая обработка- из него прямо фонтанировало желание служить новому господину. Ещё бы, такого доброго сеньора, который кутюмы, как фантики раздаёт- на тыщи лье вокруг, — один такой. И отчего он копытом бьёт в желании записаться в рабы, тоже понятно: услышал, какие права у моих вилланов в Ля Ривьер- и тоже такие возжелал. Понимаю, и не осуждаю- кто я такой? — в этом мире каждый выживает по своему…
Вот этому крестьянину достаточно лишь налогов поменьше и защиты побольше- и он твой с потрохами, а мне уже и одного замка недостаточно, и при таких темпах, где остановлюсь- совершенно непонятно.
Но фу… — этот староста уже руки облизывать полез, — вот чего я точно не люблю. И потому отмахнулся, отправляя того к Франсуа- как к человеку, ответственному за это направление, — видя, как ловко у того получается уговаривать крестьян, решил и на будущее использовать подобный талант. Как назвать этот новый орган- потом придумаю, а пока, считая, что необходимые дела в Монбелье завершены, по сигналу рога повёл в обратный путь чуть уменьшившийся отряд. Я посчитал необходимым оставить здесь два десятка воинов для защиты этого стратегического- с какой стороны не посмотри- места…
Глава 16
Пока я развлекался в окрестностях замка Мерси, до меня время от времени слухи доносили об аналогичных подвигах других рутьеров. Они резвились почти по всей Франции, по понятной причине избегая лишь той её части, что по договору в Бритиньи отошла Английскому королевству- там бы подобную бы деятельность не одобрили, — очень сильно. Попросту развесив гирляндой вдоль дорог- на страх прочим… Но Французское королевство- это совсем другое дело, ведь ещё древние говорили: “Горе побеждённым”- и выпавших на долю этой страны катастроф, причём случившихся в относительно короткий период- за каких-то двадцать лет, — было предостаточно. Несколько страшных по своим последствиям для государства военных поражений, закончившиеся пленением короля, ради выкупа которого пришлось обложить население дополнительными поборами, ураганы эпидемий, унёсших жизни как минимум половины населения, и, как апофеоз бедствий: наводнившие после заключения мира страну рутьеры- по причине последней оставшихся не у дел- полностью парализовавшие королевскую власть. И которая ничего не могла с этим нашествием поделать, была лишь одна попытка радикально решить этот вопрос, закончившаяся под Бринье- и более на подобные действия власти не отваживались. Лишь изредка на местах предпринимались робкие попытки- и даже бывали удачные- изменить ситуацию, но поскольку они предпринимались разрозненно и при помощи тех же самих рутьеров, то на общую ситуацию не повлияли.
Рассказы о происходивших в других местах жестоких событиях в основном достигали нас посредством шарахавшихся по стране бригантов- и они напоминали мне фронтовые хроники: вот, в конце июля Луи Рабо со своим напарником Бертукеном вторгся в Нижний Лангедок, грабя и разоряя этот благодатный край, и лишь в сентябре власти смогли откупиться от них. А вскоре в Жеводан вторглась очередная- уже вторая по счёту- Великая компания под командованием Сегена де Бадефоля, а тринадцатого сентебря- она обрушилась на плохо защищённые стены города Бриуд. Город был взят внезапным штурмом и разграблен, превратившись на ближайшие полгода в базу рутьеров, и головную боль Оверни и Жеводана. По мере распространения новостей, сюда- в Бриуд- со всей Южной Франции стекались бриганты, вскоре общей численностью превысив десять тысяч. В октябре эти отряды появились в Форезе и около Лиона.
Это происходило на юге, но и на севере страны продолжала бушевать необьявленная война: здесь организовалась компания под командованием англичанина Джона Джуэла и брабантца Уолтера Страэля, вторгшаяся впоследствии в долину Сены- угрожая непосредственно Парижу. В октябре они обманом захватили мощный замок Рольбуаз, а чуть позже- Мюр, полностью перекрыв движение по Сене, — по сути блокировав столицу страны.
В этом же октябре образовалась ещё одна база рутьеров- Ла-Шарите-сюр-Луар, преимущество которой заключалось в наличии каменного моста. Что позволяло как грабить сразу оба берега, так и оперативно уходить от неприятностей на противоположный берег. Под ударом оказались Берри, Орлеанэ и Нивернэ…
И я тоже не собирался успокаиваться на достигнутом, к тому же хотелось куда-нибудь уже сплавить весь этот сброд, тусовавшийся возле моего дома. Отправить на штурм, скажем, Турню- чем я хуже Бадефоля, а уцелевших и не разбежавшихся- включить в состав своей армии, — как оправдавших высокое доверие. Цинично? Да. Но я же не поставлю сзади заградотряды с пулемётами. Всё по-честному: вон там- вас ждёт богатство, слава и почёт, нет желания- свободен на все четыре, но будь любезен у моего замка более не появляться…
Я не зря упомянул Турню- важный торговый город на пути в Дижон, — это следующая моя цель. Ресурсы, финансы, технические специалисты, наконец- всё это в ближайшей доступности находится только там. А потом можно будет заглянуть на огонёк и к
